Путники затаились, немного не доходя до причала, в орешнике. Старик Периклос так и вообще остановился на своей тележке еще дальше, и Лешка сейчас молился – лишь бы осел не закричал. Предложить оставить животное на постоялом дворе у Алексей н поворачивался язык – ослик Терентий, похоже, давно уже являлся полноправным членом труппы. Ладно, может быть, удастся договориться с хозяином барки? Как его? Шкипер… Шкипер Данчо Ребов. Конечно, придется переплатить, но деньги есть – вчера поработали на славу.
Туман постепенно исчезал, расслаивался, и вот уже сквозь грязно-белые куски его проглянула серо-голубая гладь Дуная. Первые лучи восходящего солнца золотили редкие палевые облака, позади, в селе, начинали свою утреннюю песнь петухи. Не поели еще – село зажиточное, впрочем, здесь, в Румелии, таких много. Турки даже ослабили налоги, и весьма сильно по сравнению с имперскими. Пока…
Хищный корпус турецкой галеры приткнулся кормой к самому концу причала. Мачты были сняты, по всему, судно намеревалось сейчас идти на веслах. Тем более – вниз по течению. Дожидаясь, когда турки отчалят, Алексей с невольным восхищением рассматривал изящные обводы галеры – украшенную великолепной резьбой корму с разбитым на ней шатром, узкий мостик – куршею – тянувшийся от носа к корме, с балюстрадой и натянутым сверху тентом, резной нос с тараном в виде позолоченной львиной морды – судя по этой детали, судно было трофейным, венецианским или греческим – Аллах запрещал правоверным изображать людей и животных.
Вот на куршее показались люди… Ага! Комит и два подкомита. Закричали, замахали плетками, будя спящих у весел гребцов. На корме показался какой-то расфуфыренный франт в длинном парчовом кафтане и зеленой чалме – вероятно, капитан галеры. Да, капитан… Вот он махнул рукой – и подкомиты забегали еще быстрее, щедро угощая плетью прикованных к веслам гребцов – шиурму. Слышно было, как матросы выбрали якорь. Галера дернулась, взмахнула веслами – ух, и красотища же! – и, вспенив узким носом воду, плавно отошла от причала. Задавая темп гребле, зазвенели на корме кимвалы.
Ну, наконец-то! Скатертью, как говориться, дорога. Господа артисты обрадовано переглянулись. А Леонтий – да-да, Леонтий, не Лука – радостно подмигнул Алексею:
– Пора?
– Пора, пора, парень!
Хотя, может быть, это все же был и Лука… Позади, в орешнике, призывно закричал ослик Терентий.
Шкипер Данчо Ребов оказался высоким статным мужчиной лет тридцати, с некрасивым, но почему-то весьма располагающим к себе лицом и большими кранными руками. Он стоял у левого – того, что притулился к причалу – борта барки и смотрел на подходивших артистов.
– Мы – актеры, – подойдя, пояснил Алексей.
– А, явились, – улыбнулся шкипер. – Я – Данчо Ребов. Это про вас мне говорил дядька Микол?
– Про нас, – улыбнулся Лешка.
Шкипер перевел взгляд на подъехавшую повозку:
– Осел тоже с вами?
– Без него никак нельзя, – покачал головой Периклос. – Кто же будет перевозить реквизит? Сами не натаскаемся.
– За осла и тележку – отдельная цена.
– Само собой…
– Восемь аспр!
– Хэк… Ладно.
Сладившись с ценой, балаганщики перебрались на барку – небольшое плоскодонное судно с широкой кормой и ничуть не менее широким носом. По уставленной каким-то объемистыми тюками палубе уже бегали матросы… нет, скорее, конюхи или погонщики – шестерка лошадей, запряженных цугом, уже дожидалась на берегу в упряжи.
– Мощность двигателя – шесть лошадиных сил, – хмыкнув, в полголоса пошутил Алексей.
Ослика, кстати, взяли-таки на борт. Ну, еще бы… Восемь аспр.
– Ну что, все поднялись? – шкипер осмотрел пассажиров.
– Все.
– Тогда в путь. Приготовились. Поднять трап… Отдать концы… Вперед помалу!
– Цоо! Цоо! – цыкнул погонщик, и, грузно отвалив от причала, барка медленно двинулась вверх по реке.
Выглянуло солнышко. А через пару часов – и вообще припекло. Растянувшись меж тюками на палубе, «господа артисты» блаженствовали, а тощий Федул и сам мэтр Периклос давно уже дремали. С левого борта неспешно проплывал берег. Лешка и сам уже почувствовал навалившуюся дрему – ночью-то так и не удалось как следует выспаться. Превозмогая себя, он все-таки нашел в себе силы пройти на корму. Сняв рубаху, наклонился к воде, зачерпнув ладонями воду, умылся, сразу же почувствовав себя намного бодрее и лучше. И тут же ощутил, будто чего-то не хватает. Чего? Молодой человек похлопал себя по груди… Вот он, крестик… А где же амулет? Тот самый, подаренный Марикой, тайный знак общества Гемиста-Плифона – маленький кружочек с Кудрявым Зевсом.… Кстати, сей амулетом не так давно разглядывала и Фекла… А! Наверное, талисман потерялся во время ночной драки! Да-да, скорее всего, именно так и обстояло дело. Ну, что сказать? Жалко, конечно, но, по большому счету – и черт с ним, не очень-то Лешка и верил в приметы. Черт с ним…
Вернувшись к своим спутникам. Алексей улегся рядом с посапывающими близнецами и Аргипом, которого тут де и разбудил:
– Проснись, брат, думать будем!
– А? Что? – сонный юноша долго не понимал, что вообще от него хотят. – Думать?
Лешка молча указал напарнику на противоположный берег, едва виднеющийся зеленой туманной дымкой.
– Да-а, далековато плыть.
Алексей вообще плохо плавал и вот теперь должен был решить неожиданно вставшую перед ним задачу. Он-то что думал? Полагал, что барка поплывет где-то посередине реки а, может быть, и приблизиться к противоположному берегу. Однако, увы… Человек располагает, а Бог предполагает. Делать нечего, придется искать какое-нибудь подручное средство. Шлюпки, кстати, Лешка так нигде и не видел – ни на корме, ни за кормою, на привязи. Да и зачем барке какое-то там плавсредство, коли она практически от берега-то не отходит? Само собой, незачем. Однако, как же быть-то? Завтра к вечеру барка – при всей неспешности своего хода – все же подойдет к нужному месту. И что? Правда, на судне, вроде как имеется мачта – во-он она лежит вдоль всей палубы. Значит, есть и парус. Переговорить со шкипером, попросить сделать крюк? А что, денег хватит. Вот только согласиться ли шкипер?
Хорошо было лежать на палубе, тепло – градусов. Наверное, десять-пятнадцать… Впрочем, это для Лешки тепло, все остальные, похоже, замерзли – эвон, как кутались в плащи. Алексей потрогал свой кожух… «Заряженный» информацией, так нужной крестоносному воинству короля Владислава Ягелло, молодого правителя Польши и Венгрии.
Как же перебраться на тот берег? Как? Может, есть какой-то лучший способ, нежели просить шкипера повернуть, что само по себе будет выглядеть странно. А если на реке покажутся турки? Тот же «Калим-бей», ведь, по словам хозяина постоялого двора Микола, эта галера должна будет вскоре повернуть обратно. А идет она ходко, нечета медлительной барке.
Посмотреть, что они хоть везут?
Лешка потянулся, встал, и направился на корму, к шкиперу.
– Много товаров везете?
– Да так себе, – оторвавшись от разглядывания остававшейся за кормою реки, Ребов обернулся. – Не особенно-то и много – не сезон ведь. Может, последний раз в эту осень ходим. Вернемся домой, в Доростол, станем ремонтироваться – давно пора, подтекаем.
– Подтекаете? – Лешка сделал испуганные глаза. – И что, у вас никакой спасательной лодочки нет? А вдруг потонем?
– Не потонем, тут мелко, – рассмеялся шкипер. – Да и берег близко.
– Да уж, близко, – согласился молодой человек. – А что, если кому-то на тот берег понадобиться?
– Да кому понадобиться-то? Вашим, что ли?
– Ну, это я так, для примера спросил. Вдруг? Что, обычно никаких дел на том берегу не бывает?
– Почему? Бывают, – Ребов пожал плечами. – Иногда валахи хотят что-нибудь купить, соли там, или немного муки. Обычно мы не отказываем.
– Как же они покупают?! – приложив ладонь к глазам, Алексей посмотрел на тот берег. – Путь-то не близок. Да и не видать вас оттуда.
– Не видать, – согласно покачал головой шкипер. – А рыбаки? Они-то нас хорошо видят. Сообщают своим, а уж те, кому надо, нагоняют на лодках… Летом здесь, на реке, такое твориться – прямо плавучий базар! Сейчас не так, конечно… Но тоже подплывают.
