Читаем без скачивания Кости и цветы - Ярослав Гивиевич Заболотников

чтобы найти себя. Достойное начинание. Но не превращайте шаг в бег, пока не уверитесь в правильности выбранной стороны». Впервые мудрость философа оставила в душе неприятный осадок. Однако на поверхности плескалось отчаяние. Оно и толкнуло Лайлу в неизвестном направлении:

— Пока я не готова стать частью чего-то большего. Но, — был вбит клин в возникшую напротив пасмурность, — если я взойду на трон, а твой Культ останется верен гуманным убеждениям, ты обретёшь в моём лице ценную союзницу, — Лайла намеренно утаила несбыточность такого свершения.

— Звучит так, словно ты хочешь меня о чём-то попросить…

Ветерок, дувший из-за спины Эсты, нёс в себе леденящий холод: забирал его с мертвенно-бледной кожи и обволакивал им внимательно следивших за разговором странников.

— К сожалению, да… Как видишь, мы нашли в Долине совсем не то, что хотели. Я пришла по зову старинного друга, но обнаружила лишь его могилу. Крепость захвачена дэнрийцами. Они чуть не убили нас и присвоили всё, над чем он трудился. Если поможешь восстановить справедливость, ты заложишь крепкий фундамент наших отношений и заручишься поддержкой заклинательницы Огня, которая однажды может стать королевой Эльтарона, — Лайла поигрывала перспективами, точно картами дорогой колоды.

— На языке коммерсантов ты предлагаешь мне сделать рискованный вклад в будущее «Лунного венца». Я не азартна и не глупа, чтобы вставать на пути дэнрийцев ради эфемерной выгоды, — каменная серьёзность Эсты треснула едва заметной улыбкой: — Однако не всё в мире мерится выгодой. Я вижу в тебе одну из нас. Бросить тебя на произвол судьбы будет вопиющей ошибкой. Наш Культ творцов олицетворяет добродетель, свободу мысли и справедливость. Мы миролюбивы, но не станем терпеть тиранию в родном краю. Тем более для нас эта крепость имеет историческое значение. Знаешь, почему её назвали Оплотом Погасшего Огня? Пять веков назад, в разгар эпидемии тифа, здесь лечили утративших надежду больных. Лечили успешно. Позже, когда местный лорд почил, крепость пришла в запустение и стала домом для сирот: тогда ещё законотворцы не думали о детских приютах. А спустя столетие в руинах поселился отшельник. Вероятно, твой друг. Установив магическую защиту, он никого к себе не пускал, изредка встречался с бродячими торговцами на окраине леса, но зла за ним замечено не было. Можешь поверить на слово. Бдительные наблюдатели Культа всегда следят за странными личностями. Теперь же крепость заняли дэнрийцы, гнилостные язвы на теле Ардонэйзии, что презирают всех, кто не верит в их избранность волей Потока. Тем не менее я попробую обойтись без насилия. Всё-таки разумным созданиям свойственно искать компромисс. Однако скажу сразу: если одурманенные возрождённой магией дэнрийцы нападут, Культу ничего не останется, кроме как дать жёсткий ответ. Пусть мы творцы и изобретатели, военное дело — тоже искусство. Будьте готовы к осаде.

— Осаде?.. — так далеко мысли Лайлы ещё не заходили.

— Когда дипломатия не способна уладить конфликт, в ход идут силовые методы, — Эста обвела взглядом помятых странников. — Через час вас осмотрит наш лекарь. Крепко привяжите лошадей: к остальным в Культе они менее терпимы, нежели ко мне.

Только сейчас Лайла осознала, что животные действительно не боялись вампирши и даже не впадали в транс, как при появлении Леонардо, — лениво паслись у дерева. А ещё у неё словно отсутствовали инстинкты хищницы: при всём многообразии витавших на поляне запахов крови, ни одного намёка на борьбу с безумной жаждой. Такая работа над собой вызывала восхищение.

— Я благодарна тебе за помощь.

Алеющий взор вернулся к Лайле:

— Выстоять «Лунному венцу» помогла практичность, однако самосовершенствование не имеет смысла, если душа безразлична к чужой боли. Я вернусь с вечерней зарёй, и мы обсудим план действий.

Эста внезапно исчезла — обращённые к ней взгляды потерялись в мрачном лесу.

— А ты не врала… — заозирался Рэксволд. — Ни черного тумана, ни шума. Просто пропала…

— Она — другая, — таинственно сказала Лайла. — Обратись я к тёмным умениям, лошади насторожатся, а то и испугаются. Эста же — неприкрытое порождение Тьмы, хищник, но они словно не видят этого, — сидевший на плече мефит тихо заворчал.

— Похоже, не все с тобой согласны… — кивнул на него Джон.

— Да, Скарги, молодец, что предупредил. Ведь даже я не услышала её, — вампирша поощрила мефита поглаживанием. — Выдала бы тебе награду, но ты откажешься, как уже отказался от тофу за помощь при отступлении, — она тяжело вздохнула. — Грустишь. Понимаю. Сегодняшний день полон горечи.

— Касательно осады… — Джон посмотрел в лес, отделявший поляну от крепости мглистой полумилей, а затем вернул взгляд к Лайле: — Я бывалый. Уже вижу, где лучше разместить катапульты. Знаю, как провернуть отвлекающей манёвр, завысив реальную численность наших. Понимаю всю абсурдность тарана с такими возможностями защитников. Но у нас и его нет. Мне кажется, Эста не совсем понимает, во что ввязывается.

— Нет, — Рэксволд плюнул себе под ноги. — Это застенные ублюдки ещё не знают, с кем связались. Мне б только добраться. Ух, я бы порезвился… — он сжал кулак, и вокруг него завился траурный туман.

— Выдыхай, — на плечо ассасина легла ладонь Эрминии.

— Суки… — резко разжатый кулак разогнал тёмные клубы.

Северянка же вперила взор в Лайлу:

— Говоришь, Эста — главная в культе вампиров? Так и не скажешь. Ни побрякушек, ни оружия. Охраны тоже нет. А с платья, поди, пуд пыли можно выбить: я такие лишь на картинах видала. Хотя внешность бывает обманчива. Язык вон как подвешен. Что-что, а доверие к ней нужно цедить по капле.

— Кстати о доверии… — Рэксволд посмотрел на разминавшего плечо дроу. — На кой ты вообще его спас? — карий взгляд метнулся к Джону. — Заметь, он никак не прокомментировал ещё одну девку со светящимися глазами. Мог бы многозначительно выдать свою шипящую ерунду. Но нет. Молчит. Небось, уже что-нибудь задумал.

— Задача военного следопыта не допустить потерь в отряде, — чётко обозначил позицию Джон.

— А он часть отряда? Или лазутчик из другого мира, за которым мы тут дружно следим? По этой причине его даже дозоры стороной обходят. Скажешь, не так?

— Предлагаю оставить полемику на потом, — Лайла подняла взор к тучам, где бледным когтём прорезался месяц. — Накануне возможной битвы я не стану изматывать себя проекцией, а нам сейчас необходим костёр. Если бы дэнрийцы нас преследовали, уже бы нашли и без него. Зато по-прежнему остаётся угроза столкнуться с каким-нибудь ночным существом, чью опасную смелость способен убавить лишь свет.

— Вот, — одобрительно поднял палец Джон. — Правильные вещи говоришь. Но сперва надо крепче привязать лошадей. Вдруг лекарь раньше заявится.

— Угу, съехал с разговора. Ничего, мы ещё к нему вернёмся…

Все, кроме Шойсу, далёкого от понимания происходящего, и хромой Эрминии, разошлись по поляне, залитой тусклым светом луны. Собирая хворост в холодном сумраке, затягивая узлы под тёплым травяным дыханием, каждый думал о новой союзнице. Никто не верил в её бескорыстность, да только обстоятельства не оставляли выбора. Спасительный оазис мог легко превратиться в губительный омут.

* * *

В кромешной темноте зала ярко горели алые глаза. А на столе, ещё хранившем следы крови, лежали латные доспехи. Не просто доспехи — полный комплект с особым содержимым из металла, плоти и чёрной магии. Диана довольно глядела, как сжимаются и разжимаются пальцы бронированной перчатки. Начало положено, но впереди много работы: проверить рецепторы, моторику, координацию движений, регенерацию и лишь потом наполнить четыре мозговых полушария слепком сознания. Слепком. Не больше. От големкула требуется только подчинение простым командам.

— Как идёт прогресс? — рядом с Дианой вспыхнул внимательный взор Эсты.

— Стадия адаптации, — та приложила ладонь к нагруднику, а затем подняла её, вытянув из доспехов космы мглистого тумана, похожие на колышущиеся под водой водоросли: все разной длины, с маленькими узелками. — Как видишь, кумуляция отсутствует, лабильность на допустимом уровне, пролиферация под контролем.

— Когда он сможет полноценно функционировать?

— Если праксис не приведёт к сикозу мозговой коры или менингиту, то уже сегодня.

— Превосходно. Завтра его ждёт первое боевое испытание.

— Престолонаследница решила присоединиться? — Диана взяла с подставки гранёную чашу.

— Нет. Она мягкая, но осторожная. Хотя и то, и другое для нас скорее преимущество. Когда я взойду на трон Ардонэйзии, мне потребуются соратники в других королевствах. Благодарность будущей правительницы — верный шаг к нашей Цели.

— Будущей или потенциальной? — скрипнув забралом, Диана залила в шлем бордовое содержимое чаши, и оно