три назад сбежала в лагерь… я тогда еще… ммм… раненого крольчонка принесла, спасла его от бывшего.
— Та-а-к, — напряженно протягивает Фред, искоса поглядывая на дочь.
— В общем, до того, как я наткнулась на крольчонка, я покопалась в вещах одного из военных. В его рюкзаке я нашла скомканный комок бумаги. На нем как раз и была информация о том, что сын президента корпорации находится в розыске и обвиняется в утечке конфиденциальных данных «Нью сентори».
— Хочешь сказать, военные искали его? — с сомнением спрашивает Ханна.
— То есть, этот парень у нас еще и благодетелем заделался, идя против корпорации? — раздраженно отмахивается Джеймс, переплетая руки на груди. — Да ну, бред какой-то.
Вики неуверенно пожимает плечами, а Фред громко выдыхает, проводя массивной старческой ладонью по лицу.
— Где эта бумажка? — вдруг подает голос Рон, поднимая голову в сторону Вики. — Ты сохранила ее… чтобы мы убедились в правдивости твоих слов?
— Я… не помню, что с ней сделала, — искренне отвечает девушка, продолжая удерживать руку на плече отца. — То есть… она мне показалось не столь важной и поэтому…
— Вики, если еще раз ты сбежишь в лагерь… я… я не знаю, что с тобой сделаю, — грозно проговаривает Дженнифер, поглядывая на сестру исподлобья.
— Думаю, нам всем пора расходиться, на дворе ночь, — предупреждает Фред, вставая из-за стола. — Наши женщины уже подготовили для вас парочку пустующих домов, Дженнифер проводит вас.
— Спасибо за ужин, — неожиданно вырывается у меня из груди, прежде чем я успеваю подумать. — Было вкусно.
— Пожалуйста, милая, — с усталой улыбкой на лице отвечает старик, слегка похлопывая меня по плечу.
— Да, было очень вкусно, мы уже и забыли, что еда может быть горячей, — соглашается Сэм, отодвигая стул.
— Еще раз огромное вам спасибо за все, — Рон благодарно кивает, пожимая старику руку. — Это был самый лучший ужин за последние несколько месяцев.
Вики мгновенно принимается убирать пустые тарелки со стола, напрочь лишенные еды. Мы настолько оголодали за последнее время, что каждый из нас практически вылизал положенную порцию с белоснежной фарфоровой тарелки.
— Мы уже давно не видели Эбби и Чака, — с тревогой в голосе сообщает Рон, когда мы идем по пустынной улице, освещенной лишь тусклым светом из окон близстоящих домов. — У них все в порядке?
— Можете не переживать, — уверенно произносит Дженнифер. — Они обустроились в доме у доктора Мартина. Он остался совсем один, без семьи, поэтому ему было за радость принять к себе новых людей. Думаю, самой девушке будет комфортнее жить с доктором под боком.
Парень одобрительно кивает, погружаясь в мысли.
— Этот одноэтажный домик небольшой, хватит места на четверых, максимум пятерых человек, — сообщает Дженнифер, кивая в сторону дома с белоснежными стенами и темной крышей, к которому мы только что подошли. — И да, ключ в замочной скважине. В другом доме уже обустроились Грейс с детьми.
— Отлично, мы спим здесь, — заявляет Джеймс, подходя к небольшому крыльцу.
— Наконец-то выспимся без постоянных ночных капризов мелкой, — ухмыляется Роберт, следуя за своим другом. За ними тут же плетутся Сэм и Ханна, поднимая руки на прощание.
В полной тишине мы следуем за Дженнифер, ведущей нас к очередному одинокому домику. В кромешной тьме раздается убаюкивающее стрекотание сверчков, а время от времени непринужденный детский хохот с соседних домов.
— У нас действует строгий комендантский час, — сообщает девушка, когда мы подходим к неприметному двухэтажному домику с серым фасадом и огромным крыльцом с двумя креслами-качалками. — После девяти вечера мы все обязаны находиться в запертых на ключ домах. Можете хоть всю ночь не спать, но на улицу выходить категорически запрещается.
— А как мы узнаем сколько сейчас времени? — задаю я вполне логичный вопрос. — Мы даже не знаем, какой сейчас день недели, месяц и уж тем более который час.
— Можете не переживать за это. Никто не заставит вас высчитывать точное время по часовому углу солнца, — усмехается Дженни, опираясь рукой об темную перекладину крыльца. — В каждом доме есть часы, которые показывают точное время еще со времен начала эпидемии. А если они и выходили из строя, то были сразу же исправлены. Время от времени мы следим за состоянием домов, которые находятся на огороженной нами территории.
— Спасибо за краткий инструктаж, — благодарит Рон, поднимаясь по ступенькам крыльца. — Спокойной ночи, Дженнифер.
— Доброй ночи… Рональд Макдональд… и Ева, — с широкой улыбкой на лице проговаривает девушка, вскидывая ладонь на прощание.
Рон громко выдыхает на нелепую шутку.
— Спокойной ночи, — говорю я в ответ, поднимая ладонь, и вовсе не замечаю, как губы невольно изгибаются в улыбке.
— Что это у тебя на лице? — спрашивает парень, когда мы заходим в дом, включая тусклое освещение. — Ты улыбнулась? Только не говори, что тебе понравилась ее глупая шуточка.
— Не знаю… — растерянно проговариваю я, пытаясь улыбнуться вновь. Мышцы лица постепенно напрягаются и достигают высокой точки напряжения, когда я уже улыбаюсь во весь рот. Неожиданно приятное ощущение.
— Вот видишь, ты научилась улыбаться, — мягко проговаривает Рон, разглядывая мою широкую неуместную улыбку. На мгновение, всего на миг, я замечаю, как его губы изгибаются в ответной улыбке, чуть поскромнее моей. И в сознании тут же всплывают мысли о нашем внезапном поцелуе в кинотеатре.
Он все еще думает, что я Ева Финч.
Та, которую он знал еще до эпидемии.
Та, которая занимает все его мысли.
И та, от которой он никак не может отказаться.
— Скорее всего, Грейс с детьми обустроились на втором этаже, — констатирует он, мельком оглядывая первый этаж с небольшой кухней, смежной гостиной и единственной спальней. — Похоже, нам придется спать в одной комнате. Ты же не против?
Кажется, я готова спать с тобой не только в одной комнате…
Только будь рядом… будь рядом… будь рядом…
— Так ты не против? — повторяет он, когда мы заходим в небольшую комнату с двумя отдельно стоящими кроватями, расставленными по двум краям, и рассчитанными на одну персону. — Если что я могу спать и в гостиной…
— Мне без разницы, — безразличие срывается с губ и растворяется в накаленном воздухе.
Зачем я это сказала?
— Отлично. Так значит… спокойной ночи? — с немым вопросом на лице произносит он, вопросительно изгибая бровь.
— Я пойду спать чуть позже, — отвечаю, пряча взгляд в пол и быстрым шагом направляюсь в гостиную, включаю небольшой торшер и плюхаясь в просторы пыльного дивана оливкового оттенка.
День тридцать второй
Можно я пожалуюсь, да? Это же мой чертов дневник, куда я изливаю всю свою душу, верно? Именно поэтому я пишу сюда все, что вздумается и все, что приходит в голову в
