— Ну пусть гуляют. Я во втором вагоне если что.
Глава 25
Немного подумав, Сергей захватил с собой амулеты динамического щита. Решительно растолкал хирурга и пригласил провести с ним осмотр пациентов. Привыкший, при необходимости сразу становиться за операционный стол, Василий Петрович даже не вспомнил про чай или кофе, а сразу пошёл с Сергеем.
Танкисты радовались как дети вновь отросшим рукам и ногам. Только лётчик хмуро на них поглядывал из своего купе, так как его лечение ещё не было закончено.
— Ваш выход, доктор. — Сказал Сергей, указывая на танкистов.
— Что я должен делать?
— Определить насколько они годны к службе. Им пришлось отращивать конечности.
— Когда это произошло? — Поинтересовался хирург.
— Скажем так. Вчера они были инвалидами, а сегодня таковыми вроде не являются. — Пояснил Сергей.
— Значит, это правда? Вы и такое можете?
— Я многое могу. — Подтвердил он. — А сейчас мне хотелось бы услышать мнение специалиста. Действуйте.
Вернувшись к купе лётчика, Сергей спросил:
— Ну что готов продолжать?
— Всегда готов! — По-пионерски ответил тот.
— Ну, ложись.
Сергей ещё раз прогнал диагностику по всем диапазонам. Никаких аномалий не обнаружил и приступил к лечению. Оставшиеся части ног не были такими массивными по сравнению с бёдрами, поэтому сильно метаболизм он разгонять не стал. Воздействовал на том же уровне, что у танкистов.
— Еда-то ещё осталась? — Спросил Сергей.
— Есть ещё. Хоть и правда подъел я её хорошо. — Ответил тёзка.
— Тогда отъедайся. Надеюсь, завтра к обеду уже сможешь на своих ногах постоять. — Поощрил его Сергей. Затем повернулся к молча сидящему Иванову. — Чё грустишь Ваня?
— Нед куда-то в город ушла, а нам политрук запретил вагон покидать.
— Политрук, политрук… — Пробормотал Сергей. — А знаешь что, Ваня? Спишу-ка я вашу команду на берег. В смысле передам под командования местным органам. Что-то не стыкуется полноценно ваша команда с моей. А зачем мне чужие люди рядом? — Видя враз помрачневшее лицо Иванова, Сергей продолжил. — А к тебе будет отдельное предложение.
— Я согласен! — Тут же выпалил Иванов.
— Ты дослушай сначала. Мне нужен подопытный. Из людей.
— А вы, что ли, не люди? — Удивился лётчик, открывая очередную банку тушёнки.
— Вообще-то, нет. — Ответил Сергей. — Нед ещё можно считать человеком, но с очень большой натяжкой.
— Так для чего вам подопытный? — Спросил Иван.
— Ты же хотел быть сильнее, ловчее, быстрее? А ещё может стать умнее, дальше видеть?
— А это всё и правда возможно? — Влез с вопросом тёзка.
— Хм… — Сергей взял пустую консервную банку со стола и скатал ладонями из неё шарик. — Ну примерно вот так.
— Охренеть! — Открыл рот в изумлении лётчик. — У меня, когда мускулы были как у портового грузчика, и то так бы не получилось.
— Это не опасно? Эти опыты. — Спросил Иванов.
— Надеюсь, что нет. Я же на тебе не яды буду проверять, а улучшения. Вряд ли от них хвост вырастет. А если вырастет, то у нас теперь свой хирург есть. О тебе его не больно отрежет. — Рассмеялся под конец Сергей.
— Да согласен я, согласен. — Решительно махнул рукой Иван. — А то смотрю на вас и ваших сопровождающих и каким-то неполноценным себя чувствую.
— Отлично. Обсужу это всё с Гришаевым сегодня же. А сейчас у меня ещё дела есть.
Сергей пошёл посмотреть, как движется осмотр у Василия Петровича и столкнулся с ним в проходе.
— Уже закончили?
— Да.
— И каков ваш вердикт?
— Есть нарушения мелкой моторики и небольшие сложности с координацией отращённых конечностей. Это всего неделя или две активных занятий, для полной реабилитации. Я вообще удивлён, что двигательные функции так быстро восстановились.
— Ничего удивительного, Василий Петрович. Основные нервные центры с наработанными рефлексами находятся в спинном мозге. Некоторая раскоординация возникает из-за того, что нет чёткой корреляции между выделяемым количеством нейромедиаторов из новых нервных окончаний двигательных нейронов и сигналами, получаемыми спинным мозгом по обратной связи, но уже через другие нейроны. Это довольно быстро должно прийти в норму.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вы имеете учёную степень? — Спросил хирург после осмысления услышанного.
— Нет. Так нахватался всего помаленьку.
— Неплохо вы нахватались. — Покачал головой Василий Петрович.
— Идите, перекусите. А я пойду, поговорю с пациентами.
Сергей собрал всех танкистов в одном купе и закрыл дверь.
— И что нам с этим делать. — Спросил один из них, когда Сергей закончил передачу амулетов.
— Носить. Как можно ближе к телу. Это амулеты защиты от пуль. — Дальше последовала короткая лекция по использованию и особенностям амулетов. — Теперь самое, наверное, важное. Старайтесь никому их не показывать. Вообще-то, я не имел права вам их выдавать, но жалко, если столько трудов угробит случайная пуля. Поэтому прячьте их от посторонних глаз, как можно лучше, и тем более никому про них не рассказывайте. Даже самому лучшему другу, жене и особенно особисту. Даже между собой старайтесь не обсуждать.
— А если их под кожу вшить? — Предложил один из танкистов.
— Вшить. — Сергей задумался. — Можно и вшить. Только чтобы его зарядить, придётся снова вырезать.
— Если, как ты говоришь, командир, эта штука спасёт меня от ста вражеских пуль, то я согласен её хоть каждый день вырезать и вживлять. — Сказал другой.
— Надеюсь, так часто не потребуется. — Улыбнулся Сергей. — Есть алюминиевая ложка?
Сделав на глазах солдат, которые уже устали удивляться, из ложки скальпель, он провёл нехитрую операцию. Амулет решил вживлять не под кожу, а под грудную мышцу. Там он был практически незаметен. А небольшая асимметрия и так свойственна человеческому телу.
— Ну все мужики, бывайте. — Он вытер руки от крови после проделанных операций о мокрую тряпку. Которую подал один из танкистов. — Дальше всё зависит от вас. После войны, надеюсь, встретимся. — Сергей вышел из купе, оставив их подтирать следы крови.
На улице уже стемнело и из-за светомаскировки, к составу с танками пришлось идти в полной темноте. Даже светляк нельзя было зажечь.
Споткнувшись очередной раз о рельсы, услышал чертыхания со стороны Гришаева, который тоже пробирался практически на ощупь. Сергей плюнул и набросил на него и на себя плетение ночного зрения.
— Ох, ети его мать! — Донеслось от него. — Ваша работа?
— Моя. — Согласился Сергей. — Надоело спотыкаться.
— А что раньше не использовали?
— Это плетение действует примерно сутки. Так что завтра днём придётся щуриться.
— А если тёмные очки? — Предложил особист.
— А где их взять? — Спросил Сергей. — Я думал, их не производят в СССР. А Импортные ждать замучаешься.
— Всё у нас производят. — Отмахнулся Гришаев. — Надо военных поспрашивать. У них как-то видел. Ну вот и добрались.
Впереди стала видна платформа. Закреплённые тросами, на ней располагались два Т-34. Они были сильно обгоревшими. Дальше были другие платформы. Сергей обернулся к Архонту невозмутимо стоящему сзади.
— Давай, сначала вот эти два ремонтируй. Платформу не трогай.
— Хорошо.
Незаметная волна изменений прокатилась по танкам. На них появились гусеницы. Сами боевые машины стали выше, приподнявшись на, вернувших упругость, пружинах подвески. Крепёжные тросы с треском натянулись
— Какие к херам слитки! — Ошарашенно проговорил особист. — Да вам, Архонт Сергеевич, вообще цены нет!
Гришаев быстро забрался на платформу и с неё на танк. Откинул один люк и залез внутрь. Из открытого люка брызнул свет. В танке тихонько чертыхнулся особист. Раздался вой электродвигателя и башня повернулась на несколько градусов. Затем свет погас, и из люка показался Гришаев.
— Он как новый! Как будто только с завода пришёл! — Радостно воскликнул он, ударяя по броне руками. Словно проверяя, не галлюцинация ли это.
