что их боль долгое время накапливалась у них в душе. Как будто ты бежишь впереди спускающейся лавины, но она никак не может настигнуть тебя. Когда ты наконец останавливаешься, она накрывает тебя с головой. Точно так же, когда человек перестает бороться с травмой, она тут же захватывает его целиком.
Во-вторых, изначальная травма может разрушить шаблон, по которому человек выстраивает свои отношения с окружающими. Это приводит к тому, что он становится более уязвимым. Часто он не способен разглядеть, что кто-то плохо обращается с ним или использует его в своих целях. Это сильно влияет на то, как он в дальнейшем будет справляться с болью и гневом, которые пробудила в нем эта травма.
В-третьих, в случае утраты причина страданий понятна, и люди могут переживать их публично. Если член семьи погиб в автомобильной аварии, это невозможно скрыть, и поэтому никто не удивляется, что его родственники испытывают боль. Но когда причина страданий окутана завесой тайны либо связана с каким-то постыдным эпизодом или предательством, желание получить поддержку становится признанием собственной слабости: «Почему я поступил так глупо? Почему я был таким наивным и доверчивым?» Более того, если человек раскрывает кому-то причины своей боли, для него это означает, что он предает своего абьюзера. Гнев может помочь победить слепую преданность, сопровождающую узы предательства. У человека, пережившего эмоциональную травму, к традиционной злости на судьбу или Бога, которую испытывают все страдающие люди, добавляется злость на абьюзера. Этот гнев становится мощной эмоцией, помогающей нарушить секретность и забыть о своей слепой преданности.
Наконец, большинство людей страдает просто потому, что потеря причиняет боль. Человек, переживший психологическую травму, испытывает еще более серьезную боль. Она начинается тогда, когда он осознает, что его абьюзер тоже являлся жертвой жестокого обращения. Скорее всего, этот цикл насилия начался в его семье много лет назад и затронул уже несколько поколений. Через это осознание человек выходит на новый уровень понимания ситуации, сделав вывод, что он тоже являлся абьюзером. Возможно, он не совершал каких-то ужасных поступков, но в любом случае точно так же использовал окружающих и пользовался их доверием. Он тоже являлся частью общей цепочки – и признать это бывает необычайно больно. Психотерапевты обычно называют это осознанием общей картины травмы – человек наконец понимает, что герои в этом сценарии могут легко меняться местами. Теперь он осмысливает все нюансы своих отношений с абьюзером, оценивает возможные методы борьбы со своей травмой и осознает, сколько негативных эмоций накопилось в нем за это время. Это прозрение в конце концов приносит ему долгожданное ощущение душевного спокойствия.
На рисунке 5.2 мы графически изобразили этот путь осознания и понимания общей картины своей травмы. Это процесс, противоположный пути отрицания, защищающего абьюзера и всю сеть, которую он выстраивает вокруг жертвы, мешая ей эффективно бороться с травмой. Стрелки на рисунке демонстрируют порядок стадий, через которые проходит человек. Обратите внимание: стрелки также указывают на то, что каждая стадия этого процесса не заканчивается с наступлением следующей. Они не просто переходят одна в другую. Человек, стремящийся избавиться от своей травмы, продолжает связывать свои воспоминания с текущими обстоятельствами.
Рис. 5.2. Осознание общей картины травмы
Однажды начавшись, каждая стадия пути осознания затем продолжается в течение всего дальнейшего процесса. Со временем человек учится видеть общую картину гораздо быстрее. Каждый раз он все лучше справляется с пережитой травмой – можете не сомневаться в этом.
Давайте разберем каждую стадию пути осознания с точки зрения травматических уз.
Отрицание и подавление травмы
Давайте сформулируем нашу глобальную проблему более кратко: у взрослого человека формируются травматические узы с тем, кто плохо обращается с ним, при этом он верит в то, что такое поведение является его осознанным выбором. Все, кроме самой жертвы, прекрасно видят всю токсичность этих отношений. Жертва также придумывает историю, объясняющую, почему она попала в такую ситуацию и не может выпутаться из нее. С точки зрения жертвы, эта история, вполне оправдывающая ее поведение, непременно должна закончиться хорошо. Иногда она является вариацией обещания, данного абьюзером, а иногда нет. Решающим фактором служит то, что такой сценарий, со всеми вытекающими последствиями, придумывает сама жертва, и поэтому переломить его становится весьма сложно.
В 1942 году австрийско-британский психолог Анна Фрейд назвала этот процесс «отождествлением с агрессором». Она имела в виду, что жертва начинает видеть окружающий мир с точки зрения своего абьюзера. С тех пор мы узнали очень много о поведении людей, связанных травматическими узами. Мы поняли, что они запускают в мозге человека сложные нейрохимические реакции и создают рабочие модели отношений с другими людьми. Мы выяснили, что они связаны с различными зависимостями и укоренившимися семейными правилами, которые мешают человеку осознать, в какую ловушку он попадает. В любом случае, в основе любых травматических уз всегда лежит некая история.
Чтобы перестать отрицать свою травму, жертве необходимо выйти за рамки этой истории и взглянуть на нее со стороны – то есть так же, как ее видят окружающие. В этом могут помочь психотерапевт, терапевтическая группа или группа психологической поддержки. При этом жертва должна проявить недюжинную волю и смелость.
Попробуйте выполнить следующее упражнение – кратко опишите свою жизнь так, как будто вы рассказываете о ком-то другом. Можно сделать это в виде сказки: «Жил-был один мальчик (девочка)…» В процессе написания этой истории жертва обычно начинает проявлять сочувствие к своему персонажу, то есть к самой себе. При этом она замечает, что в своих действиях этот персонаж руководствовался некой извращенной логикой. Когда человек читает свою историю своим товарищам по терапевтической группе или группе психологической поддержки, в нем непременно что-то меняется – он начинает осознавать свою боль. Это понимание не пришло бы к нему, если бы он не взглянул на себя со стороны. В следующем параграфе мы дадим вам четкие инструкции по написанию вашей истории.
Когда такое упражнение выполнил Том, это буквально изменило его жизнь. Будучи мужчиной, он никак не мог признаться себе в том, что являлся жертвой. Он рассказал своему психотерапевту Сэму, что, по его мнению, он как мужчина был обязан постоянно контролировать ситуацию. Ему было крайне непросто согласиться с тем, что он легко позволял манипулировать собой и не был способен как следует защитить себя. Кроме того, он начал испытывать серьезный страх, так как ему постоянно казалось, что Барбара каждый раз предугадывает его дальнейшие действия. Подобные открытия сильно ударили по нему, так как до этого он всегда старался держать все под контролем.
