кампании.
Первыми на позиции стали «константиновки», заблокировав своими пушками проливы между крепостью и островами Престо и Микельзе. За ними дымили колесные фрегаты, а на побережье уже высаживались солдаты финских стрелковых лейб-гвардейского и гренадерского батальонов. Для перевозки их пришлось задействовать все, что только можно: от палуб боевых кораблей и пароходов до зафрахтованных в Або парусников.
Выбирая войска, я решил все-таки сделать ставку на финнов. Во-первых, они считают эту землю своей, вот пусть и защищают. Во-вторых, по меркам российской армии, хорошо обучены и вооружены. В-третьих… не слишком ладят с местными шведами. Главным образом потому, что подозревают их в сотрудничестве с англичанами.
Позже придет черед нескольких батальонов из 1-й гренадерской и 22 линейной дивизий. Но их место высадки несколько севернее и, так сказать, не на виду у англичан и французов.
Оказавшись на берегу, солдаты тут же строились, молодецки приветствовали примчавшегося на берег коменданта и спешно направлялись внутрь цитадели.
Полковнику Якову Андреевичу Бодиско в этом году исполнилось 60 лет. Несмотря на довольно почтенный для этих времен возраст он довольно бодр, деятелен и недавно в седьмой раз стал отцом. В молодые годы участвовал в Отечественной войне и Заграничном походе. Сражался при Бородино, Тарутино, Вязьме, Дрездене и Париже. Георгиевский кавалер… за 25 лет беспорочной службы. Блин, дай Бог добраться живым до императора, упаду в ноги и упрошу отменить пожалование боевых наград за выслугу!
Можно сказать, передо мной обычный продукт Николаевской эпохи. Звезд с неба не хватает, но и не дурак. От службы не отказывается и не напрашивается… хотя, должность наверняка получил по знакомству. Семья большая, а крепость, тем более строящаяся, наверняка дает некоторый «безгрешный» доход. И все было бы хорошо, если не война…
— Здравия желаю вашему императорскому высочеству! — неожиданно высоким срывающимся голосом поприветствовал он меня.
— Здравствуй, Яков Андреевич! — улыбнулся я, после чего обратил на не вяжущуюся с надетым по такому случаю парадным мундиром повязку. — А что голова перевязана?
— Извольте видеть, ваше…
— Не титулуй. Время военное, не стоит церемонии разводить.
— Как угодно, Константин Николаевич. Так вот, позавчера, после того как ушел «Бульдог», три английских и один французский пароходы устроили обстрел крепости. Палили долго, да ничего не добились. А мы, напротив, имели немалый успех. На одном мачту сбили, на другом румпель, из-за чего тот на мель выскочил, и час с лишком его оттуда снимали!
— Вы слышали, господа? — обернулся я к сопровождавшим меня офицерам. — Покуда мы поспешали, тут и без нас с супостатом сладили! Стоило ли торопиться?
Ответом мне были сдержанные смешки и откровенное недоумение на лице Бодиско. Н-да, кажется, с чувством юмора у полковника не очень. Кстати, насколько я помню, в моей истории англичане тоже до начала осады пытались бомбардировать Бомарзунд и не преуспели. Коменданта тогда произвели в генералы…
— Что тут скажешь? Браво! Крепко всыпали англичанам с французами. Составь подробнейший рапорт о сем событии государю. Уверен, что без монаршей награды ни ты, ни твои молодцы не останетесь!
— Покорнейше благодарю!
— Полно. Война не окончена, даст Бог, еще не раз отличишься. Теперь же объявляю, что беру командование всеми силами на Аландских островах на себя.
— Как будет угодно вашему императорскому высочеству! — отчеканил вздохнувший с облегчением Бодиско.
— Не радуйся так, без места не останешься. Крепостью начальствуй по-прежнему.
— Так точно-с!
— Вот и славно. Со мной наверняка хорошо тебе знакомые генерал-майор фон Вендт и полковник фон Котен [1], — продолжая представлять прибывших со мной командиров, указал на следующего, — Не знаю, доводилось ли тебе встречаться с этими господами.
— Не имел чести.
— Тогда знакомьтесь, господа. Представляю тебе: полковника Мясоедова Петра Никаноровича командира Гренадерского принца Фридриха Нидерландского полка, 1-го батальона морской пехоты капитан-лейтенанта Лихачёва Ивана Фёдоровича. Начальник нашей сводной артиллерии майор Полубояринов Порфирий Николаевич. Ну что, с формальностями покончено, будь добр, распорядись седлать для нас лошадей, да выдели хоть десяток казаков в сопровождение.
— Вы собираетесь провести рекогносцировку? — сообразил Бодиско.
— Именно!
— Но ведь еще темно…
— Время не ждет, Яков Андреевич.
Надо отметить, что со мной в поход рвались сразу несколько генералов. В первую очередь командующий местными войсками Эдуард Рамзай. Следом за ним потянулись доблестные гренадеры. Начальник первой бригады Базин, а также командиры полков Кофтырев и Мусин-Пушкин. Формально право на это у них было, поскольку в состав десанта должно было войти по батальону от каждого полка. Только на кой черт мне здесь столько начальства?
Всего удалось разом привезти шесть с половиной тысяч штыков и три полевые батареи. Как только закончат выгрузку, фрегаты сразу пойдут назад. На второй круг. Следующим эшелоном отправятся еще три тысячи штыков и две сотни донцов из 28-го казачьего полка вместе со своими скакунами.
Как и следовало ожидать, наше появление у крепости не осталось незамеченным. Едва небо на востоке начало светлеть, к острову Престо выдвинулся паровой шлюп «Хекла». Подойти ближе, памятуя давешнюю перестрелку, они не решились, рассчитывая осмотреть издалека.
Ну, Бог в помощь… Не успели англичане хоть немного разобраться с происходящим, как до них донесся звук выстрела, после чего в опасной близости от борта поднялся всплеск от ядра. Затем еще один.
Сначала командовавшему шлюпом кэптену Вильяму Хатчинсону показалось, что это стреляет башня «Z». Однако для ее максимум 32-фунтовок расстояние было великовато. А затем пришло понимание. Из глубины Престозунда на него двигалось угловатое пыхтящее чудовище с одной-единственной, но зато 60-фунтовой пушкой. Но что еще хуже, это орудие защищалось бронированным бруствером, совершенно неуязвимым для артиллерии шлюпа.
— Черт бы подрал проклятого принца Константина! — в сердцах выругался он. — Разве христианин мог додуматься до такой мерзости⁈
— Я слышал, что французы называют его Черным принцем или герцогом, — поддакнул командиру первый лейтенант Тайлер. — В конце концов, он попортил им крови не меньше, чем наш принц Эдуард.
— Жаль только, что нам еще больше!
В этот момент оказалось, что за первой канонеркой идет вторая, еще одна прошла узким проливом перед цитаделью, а за островом Микельзе показался до боли знакомый силуэт «Валориуса», служившего теперь русским. Это для небольшого и слабо вооружённого шлюпа было уже несколько чересчур, и Хатчинсон предпочел ретироваться, чтобы доложить командованию о сложившейся ситуации.
Примерно через час в адмиральском салоне нового флагмана Нейпира собралось руководство союзников.
— Господа, — на правах хозяина начал сэр Чарльз. — У меня
