– Буры, буры, – скривился Родс. – Те же дикари, только белые… Но ты прав, Патрик, ссориться с ними сейчас не с руки… Твоя мысль о наемниках совсем неплоха. Мне нравится. Только необходимо, чтобы во главе наемного отряда стоял наш человек. И будет лучше всего, если подобный отряд соберет он сам.
– Простите, сэр, – недоуменно поднял брови секретарь, – но я даже не представляю, кому мы можем поручить такую задачу? Борроу, Свифт и Тиндейл-Биско – они, конечно, ваши верные сподвижники и единомышленники, но в то же время – офицеры Ее Величества, и вряд ли согласятся на роль… э-э-э… кондотьера.
– Скажи прямо, Патрик – наемного убийцы, – хмыкнул Родс. – В этом кабинете ты можешь называть вещи своими именами. По крайней мере, в разговоре со мной. В этот раз мы не будем прибегать к помощи этих достойных джентльменов. Хотя я не нахожу ничего позорного в том, чтобы тишком пристрелить чернокожую обезьяну. Всевышний свидетель, будь я моложе или хоть чуточку здоровее, то справился бы с этим делом сам. А если я не могу решить проблему самостоятельно, для этой работы у меня есть не менее достойная кандидатура. Он не только лучший из всех разведчиков, что я знаю, он – мой личный друг!
– Бернхем! – Хэйли звучно хлопнул себя ладонью по лбу. – Ну, конечно же! Человек… э-э-э… устранивший Млимо, кто может быть лучше! – Взглянув на закатившегося от хохота Родса, секретарь осекся и, чуть смутившись, поправился: – То есть убийца Млимо… Отменная кандидатура, сэр! Вот только справится ли он с данной… э-э-э… миссией? Очень уж зубастая дичь намечается…
– Справится! – отрезал Родс. – В восемьдесят седьмом пещеру, где скрывался Млимо, окружали пятьдесят тысяч головорезов из племен матабеле, но Бернхем на пару с молодым Бонаром Армстронгом нашел путь через Матобо, незаметно просочился сквозь все преграды и прикончил ублюдка. А нынче этих размалеванных тварей всего-то десять тысяч. Так что, как только наступит утро, пошли боя с запиской к нашему другу.
– Осмелюсь заметить, сэр, – раздвинув рывком портьеры, поднял жалюзи Хэйли, – утро уже наступило!
– Тогда отправляй посыльного немедленно. А пока Фредерик будет добираться сюда, мы с тобой прикинем наши действия на тот случай, если он все же не справится…
И вновь расчеты, расчеты, расчеты… Любая, даже маленькая война, прежде чем начать поглощать людские жизни, питается деньгами, и даже получив свое любимое лакомство – человеческую кровь, она про деньги не забывает. Финансы нужны в первую, вторую и все последующие очереди. Нанять бойцов – нужны деньги, необходимо закупить лошадей и боеприпасы – и вновь без них не обойтись. А фураж? А продовольствие? И помимо этого есть еще куча иных вопросов, решение которых без денег невозможно.
Напольные куранты невозмутимо отбивали час за часом, на столе давно остыл так и не съеденный завтрак, а Родс и его помощник, превратившись в живые арифмометры, считали, считали, считали…
Когда раздался вежливый стук в дверь, Родс, недовольный тем, что кто-то смеет отрывать его от работы, возмущенно дернул острым подбородком, но увидев человека, застывшего в дверном проеме, улыбнулся.
На пороге кабинета стоял невысокий, не более пяти футов трех дюймов, белый мужчина, одетый неброско, скорее, даже скромно. Короткая оливкового цвета куртка. Широкий оружейный пояс с тяжелой даже на вид кобурой. Оливковые, в тон куртке, брюки заправлены в высокие кожаные сапоги. На голове стетсон с высокой тульей.
Из-за худощавого телосложения человека можно было бы принять за подростка, если бы не его светлые, с небольшой рыжиной усы на обветренном, загорелом лице, да цепкий взгляд серо-голубых глаз, привыкших смотреть в узкую прорезь винтовочного прицела. Взгляд человека, отнявшего не одну жизнь.
– Фредерик! Мальчик мой! Ты как никогда вовремя! – Встав из-за стола, Родс, раскинув руки в приветственном жесте, шагнул навстречу визитеру. – Прости, что прервал твой отдых, но Капской колонии и мне лично нужна твоя помощь.
– Какие могут быть обиды между старыми друзьями! – улыбнулся Бернхем. – Вы ведь знаете, Сесил, что и в радости, и в беде можете на меня рассчитывать. Однако глядя на ваш, – Бернхем отвесил короткий поклон секретарю, – и ваш усталый вид, я прихожу к выводу, что радостью сегодня и не пахнет.
– К сожалению, ты прав, Фредерик. – Родс в очередной раз наполнил свой стакан из уже изрядно опустевшей бутылки. Оглянувшись на Бернхема, он чуть виновато улыбнулся: – Памятуя о твоей нелюбви к алкоголю, тебе бренди не предлагаю.
Собираясь с мыслями, хозяин Капской колонии неторопливо цедил крепкое спиртное, словно воду. Отставив пустой стакан, Родс внимательно взглянул на разведчика:
– Не буду вдаваться в долгие рассуждения о том, что приличествует джентльмену, а что нет, и скажу тебе прямо – мне нужна жизнь одного человека, если эту раскрашенную гориллу можно назвать человеком.
– Я так понимаю, сэр, речь идет о каком-то племенном вожде, возомнившем о себе невесть что, – понимающе кивнул Бернхем. – Осталось только сказать, кто же этот недоумок и почему вам необходима именно моя помощь.
– Это Матонга, – поморщившись, словно речь шла о конском помете, выплюнул Родс. – Он уже собрал столько воинов, что в силах устроить резню почище, чем гугеноты Варфоломеевской ночью, и сейчас пытается заключить союз с матабеле. А стоит нам собрать более-менее подходящее для его разгрома ополчение, так буры начнут вопить, как резаные. После рейда Джеймсона они на любой лязг затвора с нашей стороны готовы ответить полноценным залпом. Так что выход только один – ты должен добраться до Матонги и прикончить мерзавца прежде, чем он развяжет войну. На мой взгляд, жизнь одного, а пусть даже и сотни дикарей, невеликая цена за возможность спокойно жить и работать. Вот только сделать это будет непросто – за Матонгой стоят десять тысяч не самых плохих в Африке бойцов, и больше трети из них вооружены винтовками. Я понимаю – это тяжелая задача, да и сама работенка дурно пахнет, но пойми, Фредерик, это тоже – Бремя Белого Человека…
– Здорово сказано, – одобрительно кивнул скаут. – Надо будет запомнить – Бремя Белого Человека. Умеете вы, мистер Родс, красиво говорить… А насчет Матонги – не сомневайтесь, если вопрос стоит таким образом – его не станет. Это хорошее дело можно сделать для любого человека, а подлость – только для друга. Ну, а мои взгляды на дикарей по-прежнему ничем от ваших не отличаются.
– Вот и славно! – обрадованно улыбнулся Родс. – Я рад, что мы понимаем друг друга, как встарь. Честно говоря, я все же не был до конца уверен, что ты возьмешься за это дело: все же убийство на войне и убийство в мирное время – это, как ни крути, два несколько различных убийства. А про великое Бремя Белых – это вовсе не я придумал, а Киплинг. Вот, послушай:
Неси это гордое Бремя —Родных сыновей пошлиНа службу тебе подвластнымНародам на край земли —На каторгу ради угрюмых,Мятущихся дикарей,Наполовину бесов,Наполовину людей…
– Хорошие стишата, вернусь – обязательно почитаю, – мягко улыбнулся Бернхем. – Но о высоком искусстве и попозже можно поболтать, а нынче лучше о деле. Как вы себе представляете данное предприятие? Это я сейчас о Матонге.
– Я предполагал – ты соберешь отряд из тех, кого посчитаешь нужным, найдешь Матонгу и прикончишь. – Родс задумчиво постучал пальцами по столешнице. – А вот каким образом справиться с этой проблемой – это я оставляю на твое усмотрение. Получишь все, что посчитаешь необходимым, даже пушку, если захочешь.
– Как-нибудь без артиллерии обойдусь, – усмехнулся разведчик. – А вот связка-другая динамита мне не помешает. За пару дней соберу людей Кимберли, кого смогу, еще пару дней на оснащение положим, а после выдвинусь на Солсбери. Если здесь кого нужного не найму, то в Солсбери Рыжий Мак-Дональд с волонтерами поможет.
Несколькими днями позже. Форт Солсбери
Семеро всадников, покрытых красноватой пылью с головы до ног, неторопливо втянулись в ворота Форта Солсбери.
Бернхем не был здесь больше года, но за прошедшее время поселок практически не изменился, по-прежнему представляя собой неряшливую россыпь похожих на ящики лачуг, крытых листами железа, некогда гофрированного, а ныне большей частью – ржавого, в окружении грязных, потрепанных непогодой парусиновых палаток. Часть хижин, образуя подобие улиц, выстроились в условно ровные ряды, остальные же были раскиданы по территории форта как бог на душу положит. Прямо посередине поселка раскинулся прямоугольник вытоптанной сухой земли, исполнявший роль городской площади. На одном ее краю разместился добротно сколоченный одноэтажный барак, увенчанный шестом с британским флагом, – здание местной администрации. На противоположном – две относительно приличные лачуги. Одну из них украшала вывеска с претенциозным названием: «Отель «Звезда Лондона», над входом во вторую, чуть меньшую размером, болталась доска с широкой корявой надписью: «Трактир «Адмирал Нельсон» и припиской мелкими буквами: «Мак-Дональд».
