Дмитрий смутил способ лечения, но он кивнул головой, полагая, что доктор лучше знает. Чтобы у пациента не возникло никаких иллюзий относительно метода лечения, она его усыпила и легла сверху, неравномерно распределяя тяжесть своего тела, чтобы зафиксировать кости позвонка Дмитрия. А потом начала наращивать хрящевую массу.
Маргина могла поступить проще, но все-таки хотела, чтобы лечение шло более естественным путём, включая в процесс выздоровления организм пациента. К тому же такое лечение не зачтётся, как вмешательство в биосферу Земли.
Кот, сидящий на кровати, попытался сунуть свои симпоты в Дмитрия, чтобы исправить белковый обмен клеток, но Маргина сурово предупредила:
— Не лезь!
— Ты, после отбытия заключения, стала совсем невыносимой, — сказал кот, а мышки согласно закивали головами. Маргина промолчала, а когда закончила, сообщила:
— Я иду гулять, а вы присмотрите за больным, пока он не проснулся.
Туманный Кот хотел возразить, но потом, отчего-то, отказался от этой затеи. Проследив его симпоты, тянущиеся к холодильнику, Маргина вздохнула и подумала: «Пусть жрёт! Я для него не мать Тереза!» Кот, прочитав её мысль, кинул ей вдогонку: «Я был о тебе лучшего мнения!»
Хлопнувшая дверь ничего не ответила, и кот подумал, что ему, действительно, стоит похудеть, тем более что Дульжинея такого же мнения о своей особе. А вместе голодать веселее. Чтобы себя занять, кот начал гонятся за клетками в середине Дмитрия, очищая их от мусора и улучшая структуру лимфы. Тут же задел за симпоты Банди и Дульжинеи, которые ловили красные кровяные тельца и чистили у них хлоридные ионные каналы.
Маргина успела немного прогуляться, когда увидела, что ей навстречу идут Сидоренко, Исаева и Воробей. Они успели покормить уток в Лебедянском пруду, где Маргина утром купалась. Увидев её, Исаева напряглась, но по улыбке Маргины поняла, что с отцом всё в порядке.
— Будешь делать ему массаж, и пусть сразу не таскает тяжести, — разъяснила ей Маргина.
— Значит ли это, что операция не нужна? — спросила Исаева.
— В операции нет нужды, — согласилась Маргина, — а мы должны лететь дальше.
— Подождите, — остановила её Исаева, — если операция не нужна, то я должна вернуть Коле деньги, которые он давал.
— Оставьте себе, — сказал, смущаясь, Сидоренко. Маргина, увидев смятение Исаевой, повернулась к Сидоренко.
— Коля, родной мой, чем я тебя кормить буду, — резонно заметила она, — или ты хочешь, чтобы я для тебя воровала?
Данные житейские обстоятельства не приходили в голову Коле, и он заглох.
— Тогда пойдём сразу в лечебный центр, — радостно согласилась Исаева, которой не терпелось увидеть отца, и, в тоже время, хотелось закончить денежные процедуры, чтобы не терзаться свою душу.
— Моих денег много, я могу оставить им половину… — шептал старшина на ухо Маргина, но она сурово ответила:
— Родителям пошлёшь.
— Они не возьмут, — возразил Коля, после чего Маргина решительно сказала: — Коля, заткнись!
Менеджер «Современных технологий», тот самый, с которым общались последний раз, выслушав Исаеву, ровным голосом сообщил:
— Мы можем вернуть только половину суммы, так производились предварительные закупки лекарств, к тому же выплата невозможна сразу, так как требуется конвертация рисков. «Врёт!» — обозлилась Маргина, шныряя по мозгам менеджера, и решила, что следует проучить персонал данной конторы, наживающийся на больных.
В тот же миг все канцелярские работники «Современных технологий» схватились за головы и завыли от нестерпимой боли. Следовало проучить и отдельных врачей, но ввиду того, что некоторые из них делали операции, то Маргина поставила на них силки, которые сразу накажут, если они станут мухлевать ценами на медицинские услуги.
— Иди сюда, родной, — сказала Маргина менеджеру, и приостановила головную боль, — пока мы не получим всю сумму, вам не поздоровится. Беги к своему президенту.
С этими словами она усилила боль, и менеджер с воем бросился на второй этаж, в кабинет президента «Современных технологий». Вернулся он очень быстро в сопровождении подвывающего джентльмена. Маргина снова притупила боль и сообщила:
— Если кто-то из вас кого-нибудь обидит … — многозначительная пауза, сделанная Маргиной, наполнила живительным эликсиром головы испытуемых, а когда Маргина снова усилила боль до максимума, то джентльмен, подскакивая на месте, взмолился:
— Мы всё поняли.
Выписанный чек на всю сумму через минуту оказался на руках Исаевой.
— До свидания, — с надеждой сказал джентльмен.
— Я ещё проверю, — пообещала Маргина.
— Не нужно, мы всё поняли, — убеждал джентльмен.
В ближайшем банке Исаева перевела деньги Сидоренко на его карточку и вздохнула:
— Всё, пойдём домой, я ещё не видела папу.
Когда они ввалились в квартиру, Туманный Кот, словно страж, встретил их у дверей.
— Как пациент? — для блезира спросила Маргина у кота, так как всё уже проверила симпотами.
— Пациент скорее мёртв, чем жив, — флегматично доложил Туманный Кот.
— Как? — испуганно воскликнула Исаева.
— Не слушай его, твой отец просто спит, — успокоила её Маргина, а Исаева подумала, что такого кота кормить, действительно, не следует. «И не нужно!» — ответил Туманный ей прямо в голову. Женщины занялись обедом, попутно Маргина учила Исаеву массажу.
— Вот дура, научи её волшебству, — буркнул кот, шлясь под ногами.
— Туманный, ты стал таким противным, — констатировала Маргина, — кроме того здесь не Глаурия, а Земля.
Сказала и заглохла, так как вспомнила, что на Земле тоже есть репликатор. Между тем кот приказал Исаевой:
— Подними меня.
— Руками?
— Нет, мысленно, — сказал Туманный и полез в её мысли, поправляя там, где нужно. Кот поднялся на полтора метра, а потом шмякнулся на пол.
— Бляха муха, — послышалось под столом.
— Прости, котик, я нечаянно, — взмолилась Исаева, а Туманный в ответ только шипел: — Одна мысль! Всего одна прямая, как палка, мысль – и ту не может удержать.
— Тренируйся на тарелках, — предложила Маргина.
Когда третья тарелка летела на пол, Воробей, заглянувший на кухню, мысленно подхватил её в воздухе и поставил на стол.
— Ты умеешь перемещать предметы и мне не сказал? — возмутилась Исаева.
— Вы так орёте, что последний дурак в доме успел научиться.
— Ты хочешь сказать, что я дура? — вскипела Ирина.
— О чём спор? — спросил отец Ирины, появляясь на кухне.
— Папа, ты что – ходишь?
— Да, я забыл, — смутился Дмитрий и спросил Маргину: — Мне ещё рано ходить?
