не о себе, а обо мне – это, мол, сказывается на моем отношении к женщинам и сексуальности, – так что наши разговоры всякий раз заходили в тупик.
В общем, открыв анонимное окно с миллионами записей, я переключался с одного видео на другое. Удивительно, но я не мог найти ничего по-настоящему интересного. Может быть, Нина права и порнография убивает сексуальность, но в моем случае причина была скорее в другом: меня попросту не возбуждало то, что два человека совокупляются, или, по крайней мере, не возбуждало то, как это совокупление преподносится в порнороликах. Я всего лишь безуспешно пытался найти там красивых обнаженных женщин. А вот если, my friends, вы ищете зрелище не для эстетов, то это как раз порнография в эпоху любительских видео.
С другой стороны, никогда прежде человек не мог заглянуть в такое количество квартир по всему миру. Особо извращенные типы получили теперь возможность выбирать видео только с теми девушками, у которых в комнате висит мандала. А кого-то, наверное, возбуждает полное собрание “Гарри Поттера”, стоящее на полочке над кроватью. Лично я же задавался вопросом, почему порноактрисы выбирают себе имена американских президентов, причем исключительно республиканцев. Больше всего мне нравились Фэй Рейган и Саманта Никсон. Их однофамильцы из Белого дома тоже отымели полмира, а Южной Америке, например, еще и палец в задницу засунули.
Нина, естественно, догадывалась, что никто и никогда не воспринимает порно с позиций левого интеллектуала, и была права. Вот и сейчас я ввел в строке поиска первое из двух имен совершенно по другой причине. Правда, через пару минут я понял, что порно у меня сегодня как-то не идет.
Я решил, что надо бы взяться за работу. Писал я обычно утром, но сейчас можно было бы перечитать последние страницы и немного их отредактировать. Вместо этого я с какой-то стати снова залез в Фейсбук… Если старые добрые химические зависимости – от алкоголя, никотина или наркотиков – хоть в чем-то способствовали написанию книг, то зависимости поведенческие совсем уж бесполезны. Откровенно говоря, у автора мало шансов написать на компьютере, подключенном к интернету, приличный роман. На пресловутый дух романа роутер действует не как передатчик, а как вполне надежная глушилка[64]. В последнее время мне на рабочую почту “Гостя” то и дело приходили рукописи, создатели которых явно уже давным-давно присосались к синей груди Фейсбука и воспринимали жизнь как набор поводов для возмущения, а мир как коллекцию забавных странностей. Мне часто казалось, что своими романами они выпрашивают внимания, – так же, как и своими статусами. Не то чтобы это явление было совсем уж новым, но в последнее время подобное попрошайничество стало еще более примитивным и еще менее завуалированным.
Наконец я открыл файл с текстом своего романа, причем почему-то вернулся к самому его началу, к прологу, который я переписывал уже раз десять. Скоро я дам его почитать Нине. Как она там, интересно? Может, стоит за ней пойти? И вытянуть из нее в “Гаване” ее настоящий номер телефона?
Вместо этого, погоняв полчаса курсор по экрану, я забрался в кровать и открыл наш дневник, который Нина предложила вести, когда мы поселились в квартире на Ягеллонской. Мы старались писать туда по очереди, хотя получалось это не всегда. Листая дневник с яркой обложкой, я намеревался оставить в нем свою запись, но увлекся чтением.
Нина, своим почерком: 12.09. Время течет здесь по-другому. В сутках максимум часов пять.
Я, печатными буквами: 12.09. ТЫ СПИШЬ, ОТВЕРНУВШИСЬ ОТ МЕНЯ. ПОД КОЖЕЙ У ТЕБЯ ВЫРИСОВЫВАЕТСЯ ЛОПАТКА, СЛОВНО КРЫЛО, ОБТЯНУТОЕ КЛЕЕНКОЙ. ТЫ ЕЩЕ НЕ ВИДЕЛА, КАК В ОДНОМ МЕСТЕ ОКОЛО ВИСЛЫ СОБИРАЮТСЯ ЗА ШАХМАТНЫМИ СТОЛАМИ СТАРИЧКИ И СВОИМИ ДЛИННЫМИ ПАЛЬЦАМИ КЛЮЮТ ФИГУРЫ.
Ее почерком: 15.09. В Плантах мы сели на скамейку прямо под свет фонаря. Угрожающе кричали галки, поднимался ветер. Ты смотрел на влюбленную пару напротив. Они обнимались, но видно было только женщину, расслабленную и податливую.
Казалось, что город, который неподалеку от нас растворяется в ярких витринах магазинов и ресторанов, здесь обретает совсем другую динамику. Я вдруг поняла, что скамейки, составленные полукругом, напоминают мне о посиделках вокруг костра. И если сюда придет кто-то “снаружи”, из глянцевой части города, он должен будет как-то измениться, чтобы вступить в этот полукруг. Но я не успела дорисовать в уме этот образ: я вдруг заметила, как далеко ты от меня сидишь, и сразу же перестала в нас с тобой ориентироваться.
Спокойной ночи, Яничек.
Ее почерком: 16.09. Мы идем посидеть в английском книжном магазине. Книжки берем свои.
Печатными буквами: 16.09. И ЕЩЕ КОЕ-КАКИЕ ПОКУПАЕМ. ТЫ – ЧТО-ТО О ТЕОРИИ КИНО, Я – БИОГРАФИЮ КАМЮ CAMUS, A ROMANCE, НАПИСАННУЮ ЖЕНЩИНОЙ, КОТОРАЯ ВЛЮБИЛАСЬ В КАМЮ, ХОТЯ НИ РАЗУ В ЖИЗНИ ЕГО НЕ ВИДЕЛА. ТАКОВА СИЛА СЛОВА?
Печатными буквами: МЫ УСТАЛИ И ПОСЛЕ ОБЕДА ЛОЖИМСЯ В КРОВАТЬ, ЛОЖИМСЯ, КАК В САМОМ НАЧАЛЕ, ПОЛУГОЛЫМИ, СПЛЕТЯСЬ ТЕЛАМИ. НА УЛИЦЕ СВЕТИТ СОЛНЦЕ. ЕЩЕ ПОДРОСТКОМ Я ПОЛЮБИЛ СПАТЬ В ТЕ ДНИ, КОГДА КАЖЕТСЯ, ЧТО ВСЕ ИДЕТ СВОИМ ЧЕРЕДОМ. Я ПРОСЫПАЮСЬ РАНЬШЕ ТЕБЯ И САЖУСЬ ЗА РОМАН.
СПИ СПОКОЙНО: ЕСЛИ Я ПИШУ, ЗНАЧИТ, ВСЕ В ПОРЯДКЕ.
Ее почерком: 19.09. Голуби, садящиеся друг другу на спины, похожи на червей, переползающих друг через друга. Маленькие дети подставляют им указательные пальчики, а японцы в восторге их фотографируют. Я собираю каштаны: они прячутся среди листьев и колючей кожуры и своей блестящей глазурью напоминают печенюшки.
Ее почерком: 20.09. У меня в голове, наверное, штук пять картин, но еще и глупый страх. Я не притронусь углем к бумаге. Сегодня мне снилась моя свадьба, и это был на удивление спокойный и гармоничный сон.
Ее почерком: 21.09. Мне уже пора на студенческую вечеринку, но нет никакого настроения. Наверное, пойду в “Гавану” к Инге.
Ее почерком: 22.09. Я ужасная, во мне просыпается мое старое свойство, я понимаю, что в отношениях веду себя, как собственник. Иногда я так отчаянно пытаюсь понравиться и иногда так нелогично себя при этом веду. Анна мое открытие, и я не собираюсь делить ее ни с кем из нашей группы… Почему я так долго этого не чувствовала?
2:13 Яничек, приезжай скорее.
Печатными буквами: 23.09. МНЕ НАДО БЫЛО СЪЕЗДИТЬ В БРНО, НО Я УЖЕ ВЕРНУЛСЯ В КРАКОВ.
РЕЙСОВЫЙ АВТОБУС “КАРЛОВЫ ВАРЫ – ОДЕССА”. НЕ ДОЕЗЖАЯ ДО ОСТРАВЫ, МЫ ОСТАНАВЛИВАЕМСЯ ПЕРЕД КАКИМ-ТО СУПЕРМАРКЕТОМ. ПАССАЖИРЫ ВЫБИРАЮТСЯ НА ПАРКОВКУ, НО ОТХОДИТЬ ОТ АВТОБУСА БОЯТСЯ. КТО-ТО МОЧИТСЯ У АВТОСТРАДЫ, КТО-ТО РВЕТ ДИКИЕ ЯБЛОКИ. ОСТАНОВКА ОБЪЯВЛЕНА НА ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ, НО ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ДВЕРИ МАГАЗИНА ВЫПЛЕВЫВАЮТ ДОВОЛЬНОГО ПЕРВОГО ВОДИТЕЛЯ, КОТОРОГО ПОЧТИ НЕ ВИДНО ИЗ-ЗА ТЕЛЕЖКИ С АЛКОГОЛЕМ. ВТОРОМУ ВОДИТЕЛЮ ТРЕБУЕТСЯ ЕЩЕ МИНУТ
