Но крови не было совершенно…
Как, впрочем, и боли…
Тогда я вновь поднялся и, внимательно себя осмотрев, не нашёл на собственном теле ни единой царапины. И кожаная куртка моя тоже не пострадала, что было совсем уж невероятно, ведь я же отчётливо ощущал, как вонзались все эти пули в моё тело!
Впрочем, насмотревшись за последнее время так много странного и даже невероятного, я этому удивляться не стал. Просто воспринял, только что произошедшее, как должное.
Потом, закинув автомат за спину, вытащил из кармана кольт (на всякий случай), и подошёл к лежащим неподвижно пятерым в чёрном одеянии, так похожим на киношное одеяние японских ниндзя.
Но это касалось лишь чёрного облегающего одеяния. В остальном же, к японским мастерам «плаща и кинжала» напавшие на нас со Стефаном не имели ни малейшего отношения. Правда, одного из них я ранее никогда не встречал, но остальных четверых тотчас же узнал: Эванса Холройда, молодцеватого капрала, некогда набивавшегося ко мне в адъютанты, самого мистера Смита и… девочку Мери с пегими волосами…
Все они были, кажется, мертвы… хотя, нет!
Мери вдруг открыла глаза и наши взгляды встретились.
— Предатель! — прошептала Мери, захлёбываясь кровью. — Как же ты мог… как же ты только мог!..
— Я не знал, что это ты! — закричал я, падая перед ней на колени и хватая за быстро холодеющую руку. — Я совсем запутался. Мери! Кого я предал, скажи?!
— Ты… предал… Землю!..
Это были её последние слова, а потом я понял, что Мери тоже мертва, как и четверо остальных.
Некоторое время я стоял на коленях перед Мери (если только это было её настоящее имя) и внимательно всматривался в лицо девушки. В такое красивое и почти детское её личико, трогательное в своей беззащитности. Потом за спиной моей послышался протяжный стон, и я понял, что это Стефан.
Поднявшись на ноги, я обернулся и увидел, что Стефан сидит возле какого-то из своих громоздких приборов, прислонясь к нему спиной. Левой рукой он держался за живот, и пальцы этой руки были все в крови. А в правой руке Стефана всё ещё был зажат пистолет, но я почему-то знал, что стрелять в меня сейчас Стефан не собирается.
Тем не менее, подойдя вплотную, я первым же делом высвободил пистолет из его судорожно сжатых пальцев. Потом, откинув оружие далеко в сторону, опустился на пол рядом со Стефаном.
— Как ты? — спросил я его, и тотчас же понял, что задал весьма глупый вопрос. Такие ранения в живот — пренеприятнейшая штука, по собственному опыту знаю.
— Терпимо! — не проговорил даже, прохрипел Стефан и даже попытался улыбнуться. — Терпимо в том смысле, что боль не очень сильная. А может, это просто болевой шок, как считаешь?
— Тебе в больницу надо! — сказал я. — Срочно! Хотя… — Тут я замолчал на мгновение, невольно обернувшись в сторону пяти неподвижных тел на полу. — Там они тебя точно пришьют, вернее, закончат то, что здесь не успели…
— Не успел! — вновь прохрипел Стефан и когда я с удивлением на него посмотрел, добавил: — Это всё срочно уничтожить надо, а я… я, как видишь, немножко не в форме…
Он замолчал, но я тоже лишь молча смотрел на него, ожидая продолжения.
— Ты… ты мне поможешь? — вновь заговорил, вернее, захрипел Стефан. — Ты справишься… должен справиться! Я буду подсказывать, а ты…
— Скажи, — перебил я Стефана, — а почему ты решил всё это срочно уничтожить? Снежана тебя об этом попросила, так ведь?
Не отвечая, Стефан лишь молча кивнул.
— И это всё… — Я обвёл взглядом помещение, почти полностью заставленное непонятной для меня аппаратурой. — Ведь всё это — её рук дело? Не твоих, а именно её?!
Ничего на это не отвечая, Стефан лишь молча и как-то затравлено смотрел на меня.
— И шар, который ты мне дал, и пистолетик тот странный… это ведь всё не твоя заслуга? Это ведь всё она, твоя любимая жёнушка? А ты… ты просто бездарь в науке! Бездарное приложение для талантливой жены! Даже для сверхталантливой!
Я замолчал, но и Стефан всё продолжал молча на меня смотреть. И в глазах его было нечто такое, что я не выдержал и первым отвёл взгляд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты прав! — прохрипел Стефан. — Во всё прав! До встречи со Снежаной я, вообще, был никем! Никем и ничем! Это она тянула меня буквально за уши, и все мои открытия, все мои научные разработки… да я к ним почти никакого отношения не имею! Это всё она, моя Снежана! После того, как мы встретились… ровно пять лет назад…
— Она болгарка? — неожиданно даже для себя самого поинтересовался я. — И ты тоже?
— Мои предки родом из Польши, — выдавил из себя Стефан. — Что же касается Снежаны, то она действительно из Болгарии, из маленького городишка Ардино… хотя… Странная история у нас с этим городишком произошла…
Тут Стефан закашлялся и замолчал.
— Что за история? — нетерпеливо спросил я. — Расскажи, мне даже интересно стало!
— Понимаешь, — начал вновь Стефан. — Мой друг изучает болгарскую культуру и часто туда наведывается. И вот я однажды попросил его заглянуть в Ардино, ведь Снежана мне так много рассказывала о своих родных, оставшихся там. О своём отце Петко, матери Иванке, и о том, что старших братьев её зовут Георги и Васил. А фамилия их — Иордановы, и живут они в собственном доме неподалёку от базара. Я, кстати, несколько раз предлагал Снежане слетать туда, но она почему-то всегда отказывалась и даже злилась. Вот я и попросил приятеля наведаться к Иордановым, только выяснилось…
— Выяснилось, что никаких Иордановых в Ардино нет? — спросил я, но Стефан лишь отрицательно мотнул головой.
— Они там есть и действительно живут возле базара: Петко и Иванка. Вот только дочери Снежаны у них нет. Сыновья, Георги и Васил живут вместе с ними, а что касается дочери… Понимаешь, выяснилось, что их дочь Снежана умерла ровно за две неделю до того дня, когда мы со Снежаной в первый раз повстречались.
Не договорив, Стефан замолчал, и я некоторое время тоже сидел молча.
— Я ничего не стал говорить об этом Снежане, — вновь прохрипел Стефан, тяжело и прерывисто дыша. — Решил, что она, наверное, уехала сюда вопреки воле родителей, вот они и отреклись от неё полностью. Для них она и в самом деле как бы умерла… такое ведь случается иногда?
Я ничего не ответил.
— Так ведь могло быть на самом деле?
— Как вы познакомились? — ничего не отвечая Стефану, задал я следующий вопрос. — Вернее, где это произошло пять лет назад? Наверное, в Мамонтовой пещере, вернее, в её Звёздном зале?
— Да, именно там! — несколько удивлённо проговорил (вернее, прохрипел) Стефан. — Это она тебе рассказала?
— Нет, это он сам догадался!
Обернувшись (одновременно со Стефаном), я увидел Снежану, стоящую возле деревянного стола.
— Снежана! — обрадовано прохрипел Стефан, протягивая к ней окровавленную руку. — Прости, я не успел исполнить твою просьбу!
— Ты никогда и ничего не мог исполнить правильно и в срок, но я на тебя за это не в обиде! Даже за дурацкую проверку моих болгарских родичей, которых у меня на самом деле никогда не было! — Снежана вдруг улыбнулась, но улыбка эта была, одновременно, и такой притягательной, и какой-то недоброй, зловещей даже. — Вот и сейчас ты не смог выполнить простейший мой приказ! Не просьбу, как ты только что изволил выразиться, а именно приказ!
— Я… я просто не успел! — умоляюще прохрипел Стефан. — Они ворвались так внезапно…
— Ты так и не смог его выполнить! — повторила Снежана, и вновь улыбнулась притягательно и зловеще. — Э, да я вижу, что ты серьёзно ранен, мой милый, и тебе срочно требуется моя помощь?
— Ты ведь поможешь мне, да? — Голос Стефана вдруг задрожал и сорвался. — Я ведь любил тебя, всегда любил!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это трудно было не заметить!
В следующее мгновение маленький пистолетик в руке Снежаны (и когда только она успела его выхватить?) выплюнул из себя первую молнию, и она ударила прямо в лоб Стефану. А потом молнии полетели уже в аппаратуру и та начала взрываться с тошнотворным каким-то треском и оранжевыми искрами, летящими во все стороны.
