А за стенами зала? За стенами здания ООН?
В двадцатых числах сентября, еще до отъезда Н. С. Хрущева из Соединенных Штатов, на имя постоянного представителя Советского Союза в Организации Объединенных Наций А. А. Соболева пришло письмо от двух американок — г-жи Фэйт Линн и г-жи Эдны Сильвии. «Мы не сентиментальные девочки, а взрослые люди, которые думают и читают, которые хотят слышать и узнавать», — пишут они о себе. Они пытались достать билеты в Организацию Объединенных Наций в день, когда там выступал Н. С. Хрущев, но это им не удалось. Они слушали выступление по радио.
«Это выступление должно войти в историю, как одно из величайших заявлений, сделанных человеком, — пишут две простые американки. — Он все продумал и говорил с безупречной логикой… Когда он говорил о мире и справедливости для всего мира, это прозвучало как защита всего жаждущего человечества».
«Когда я читала выступление Премьера Хрущева на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, — пишет из Японии токийская домохозяйка г-жа Вако Такавара, адресовавшая свое письмо в редакцию газеты «Асахи», — мое сердце наполнилось светлыми надеждами. Если все страны договорятся о полном разоружении, огромные средства пойдут на улучшение нашей жизни. Я не могу не пожелать, чтобы страны вместо гонки вооружений развернули соревнование по обеспечению своего народа жилищами, хлебом, молоком, одеждой».
Мы привели только два письма. Но письма шли потоком в советское представительство в Организации Объединенных Наций, в редакции газет и журналов, в Москву Вашингтон. Это был поток писем от простых людей многих стран, людей, которые думают и читают, хотят слышать и узнавать, людей, которых волнуют судьбы мира…Нью-Йорк заканчивал свой трудовой день, когда Н. С. Хрущев под овации в зале Генеральной Ассамблеи сходил с трибуны, откуда на весь мир прозвучал клич: «Покончим с войнами через всеобщее разоружение!»
В редакциях американских вечерних газет знали, что выступление Н. С. Хрущева явится материалом для первой полосы и для больших заголовков. В уже сверстанных номерах было предусмотрительно заготовлено место для отчета, и едва с трибуны заседания Генеральной Ассамблеи были выдвинуты предложения о разоружении, как их молнировали во все уголки США и всего земного шара. В типографиях Нью-Йорка, Вашингтона, Чикаго и других американских городов отчеты о выступлении Н. С. Хрущева превращались в строки и абзацы, верстались и вскоре становились достоянием бойких газетчиков, выкрикивавших: «Хрущев предлагает всеобщее разоружение!»
Первые комментарии американских официальных лиц: государственный секретарь США г-н Гертер собирается внимательно изучить новые советские предложения, председатель сенатского подкомитета по вопросам разоружения сенатор Хэмфри также высказывается «за тщательное и объективное рассмотрение» советских предложений.
В студиях телевидения и радио готовили срочные программы, посвященные выступлению Н. С. Хрущева. Первым появился в эфире со своим комментарием военный обозреватель журнала «Тайм» Ривз, говоривший из студии Национальной компании радиовещания США: «Хрущев обращается к аудитории гораздо более широкой, чем Генеральная Ассамблея, он адресуется к миллионам людей в Азии и других частях света, и, слушая его, нельзя сомневаться в искренности его призыва осуществить всеобщее разоружение, но возникает вопрос: как отразится всеобщее разоружение на американской экономике?» — спрашивал не без тревоги обозреватель.
Пройдет еще несколько дней, и этот вопрос станет предметом обсуждения специального подкомитета в Капитолии — группа конгрессменов под председательством сенатора Хэмфри займется рассмотрением возможной «дезорганизации» американской экономики в результате разоружения.
Не каждый американец мог сразу разобраться, на какую «дезорганизацию» ему намекали. Суть дела прикрывалась туманными фразами насчет «пропагандистского характера» советских предложений, «утопичности» идеи полного разоружения. Характерно, что именно такой невнятной, полной всяких «но» редакционной статьей откликнулась на предложения Советского правительства газета «Уолл-стрит джорнэл», выражающая взгляды столпов американского бизнеса.
Для них Пентагон в течение многих лет был и остается крупнейшим заказчиком с бездонным золотым фондом. Десять гигантских корпораций США получили от военного министерства США за пять лет — с 1951 по 1956 год — одну треть всех заказов на сумму в 38,5 миллиарда долларов. Ста крупным компаниям досталось 75 процентов всех военных контрактов. Одна компания «Дженерал моторс» за пять лет получила заказов от Пентагона на сумму в 6874 миллиона долларов, то есть больше, чем все фермеры США получили за свою продукцию за тот же период времени.
Есть восточная пословица: «Слово, истекающее из сердца, проникает в сердце». Слова Н. С. Хрущева проникли в сердца миролюбивых людей всего мира.
А что говорят те, кому эти слова — острый нож? Существуют, конечно, и такие, которые никак не хотят отказаться от лексикона «холодной войны». Ну вот хотя бы начальник штаба военно-морских сил США адмирал Бэрк. Он заявил на пресс-конференции 23 сентября 1959 года: военно-морской флот Соединенных Штатов обладает достаточной мощью, чтобы нанести поражение советскому флоту в случае ядерной войны. «Мы могли бы сделать это хоть сейчас», — бахвалился не в меру воинственный адмирал, решивший уподобиться храброму портняжке, который возомнил, что ему удастся «одним махом — всех побивахом».
Однако времена великолепия, как видно, прошли для охотников бряцать оружием. Их одергивают в самих же западных странах. Можно понять состояние духа государственных руководителей Запада, когда они сталкиваются с подобной «солдатской прямотой» или крайне неуклюжими попытками объявить советские предложения «пропагандой». «Меня, — заявил государственный секретарь США К. Гертер, — несколько раздражали те, кто попросту отмахивался от предложений г-на Хрущева как от пропаганды».
Некоторые органы печати сделали вид, будто, собственно ничего особенного в советских предложениях нет, будто они не содержат «ничего нового». Такую позицию заняла, к удивлению самих англичан, лондонская «Таймс». Что ж, действительно Советский Союз выступал и раньше с идеей полного разоружения. Это было в период между первой и второй мировыми войнами, и об этом, кстати сказать, Н. С. Хрущев напомнил в своем выступлении на заседании Генеральной Ассамблеи,
Вместе с тем, как справедливо подчеркивала другая лондонская газета — «Дейли геральд», «выступление Хрущева, предложившего уничтожить все вооружение, по-прежнему является величайшей новостью во всем мире. Все остальное выглядит ничтожным по сравнению с огромной важностью предложения русских распустить вооруженные силы в течение четырех лет».
В ход пускался и еще один аргумент: мол, вооружение не причина, а следствие международной напряженности, и, стало быть, советское предложение «направлено скорее против симптомов болезни, чем против ее причин», — так заявляла западногерманская газета «Франкфуртер рундшау». Но кому же из здравомыслящих людей не ясно, что подобный довод — чушь, дешевая софистика, что в наше время гонка вооружений является одним из важнейших источников международной напряженности? Едва ли напряженные отношения легче устранить тогда, когда стороны — пусть даже разговаривая друг с другом — держат камень за пазухой, чем тогда, когда все участники разговора выбросят камни.
Да, писал лидер демократической партии Соединенных Штатов Эдлай Стивенсон в «Нью-Йорк таймс», «мы всегда думали, что вооружение является следствием, а не причиной напряженности». Э. Стивенсон задает вопрос: «Возможно ли, что это мнение уже стало неправильным в ядерном веке?» Но какого бы мнения ни придерживался сам Э. Стивенсон (а он не дает ответа на свой вопрос), он называет «поспешными и циничными» всякие попытки отклонить предложения Советского правительства как «пропаганду» или «утопию». Он призывает «проанализировать то, что Премьер Хрущев говорит о разоружении».
Такая реакция характерна для многих представителей руководящих кругов Соединенных Штатов Америки, Англии и других держав Запада. Против любой идеи можно выдвинуть сколько угодно «аргументов», это известно. Лучшим критерием ее правильности остается, однако, практика. Подавляющее большинство жителей нашей планеты твердо убеждено: благородная идея полного и всеобщего разоружения, выдвинутая и обоснованная в выступлении Н. С. Хрущева на заседании XIV сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций 18 сентября 1959 года, — это плодотворная идея, и ее осуществление раз и навсегда избавило бы человечество от страха перед войной.
Именно поэтому советский проект всеобщего и полного разоружения заставил заговорить о себе буквально всех государственных деятелей на Западе, причем в отличие от прошлых времен даже закоренелым скептикам и пессимистам приходилось крепко подумать, прежде чем объявлять новые советские предложения «утопией».
