происходили с 1887 г., но они были единичными. 11 ноября 1889 г. военные и гражданские деятели, такие как Руй Барбоза, Бенжамен Констан, Аристидеш Лобу и Кинтино Бокаюва, собрались на встречу с маршалом Деодору да Фонсекой, чтобы убедить того возглавить движение против действующего строя. Слухи, распространенные молодыми офицерами об аресте Деодору, о сокращении численности армии или даже о ее расформировании, побудили маршала к тому, чтобы решиться выступить по меньшей мере против главы кабинета Оуру-Прету.
Ранним утром 15 ноября 1889 г. он принял командование войсками и направился к министерству обороны, где находились лидеры монархистов. Дальнейшие события не вполне ясны, так как существуют различные версии произошедшего, и точно неизвестно, провозгласил ли в этот день Деодору республику или просто счел низложенным министерство. Как бы то ни было, на следующий день падение монархии стало свершившимся фактом. Спустя несколько дней императорская семья отправилась в ссылку.
2.9. Падение монархии
Падение монархии произошло в силу ряда факторов, каждый из которых имеет большее или меньшее значение. В первую очередь необходимо выделить действие двух весьма различных сил: армии и той части кофейной буржуазии, которая нашла свое политическое выражение в ПРП. События 15 ноября 1889 г. были связаны с практически единоличной инициативой армии, которая произвела небольшой, но значимый толчок, ускоривший падение монархии. С другой стороны, кофейная буржуазия дала провозглашенной республике устойчивую социальную базу, которой ее не могли обеспечить сами по себе ни армия, ни городское население Рио-де-Жанейро.
Необходимо также учитывать и «человеческий фактор». Болезнь императора, страдавшего от диабета, лишила общество важной примиряющей и стабилизирующей силы в политических разногласиях. Личный авторитет Педру II вкупе с престижем его положения смягчали раздоры военных. Отсутствие императора привело к открытому противостоянию офицеров и представителей элиты империи, на которых военные накладывали множество ограничений. Элита же, со своей стороны, не желала отказаться от убеждения в превосходстве гражданской власти, что выражалось, в числе прочего, в назначении гражданских лиц во главе военного ведомства, когда благоразумнее было бы воздержаться от такого выбора.
Еще одной проблемой было отсутствие вдохновляющей перспективы Третьей империи. После смерти Педру II на трон взошла бы принцесса Изабелла, чей муж — граф д'Э — был французом и по меньшей мере спорной личностью.
В прошлом было принято придавать важную роль в падении монархии двум другим факторам: конфликту церкви и государства и отмене рабства. Первый из этих факторов в той или иной мере способствовал ослаблению режима, но его роль не стоит преувеличивать. После падения монархии он свелся к разногласиям среди правящих элит, а влияние церкви не было особенно сильным ни среди монархистов, ни среди республиканцев. Напротив, позитивисты — как убежденные, так и умеренные — от нее дистанцировались.
Что же касается отмены рабства, то инициативы императора по постепенному отказу от рабовладения вызвали сильное недовольство среди землевладельцев, и не только них. Обладатели кофейных плантаций в долине Параибы также разочаровались в Империи, от которой ожидали защиты своих интересов. Так режим потерял свою основную социальную базу поддержки. Но сама по себе отмена рабства как событие не имела большого значения для падения монархии. Бароны из провинции Рио-де-Жанейро — единственные непримиримые противники отмены рабства — в 1888 г. не имели уже веса и влияния в качестве социальной силы.
2.10. Экономика и демография
В рассматриваемый период были проведены две всеобщие переписи населения — в 1872 г. и в 1890 г. При всех их недостатках они стали давать более точные и заслуживающие доверия результаты, чем существовавшие до той поры данные. Население страны, оцененное в 1819 г. в 4,6 млн человек (из них 800 тыс. индейцев), выросло до 9,9 млн в 1872 г. и до 14,3 млн человек в 1890 г. По данным 1872 г., Минас-Жерайс продолжал оставаться самой густонаселенной провинцией (2,1 млн чел.); за ним следовала Баия (1,38 млн чел.). Численность населения провинций Пернамбуку и Сан-Паулу была примерно одинаковой — около 840 тыс. человек. Самыми заметными изменениями стали рост населения Сан-Паулу и переход Рио-де-Жанейро со второго на пятое место в списке.
В расовом отношении мулаты составляли около 42 % населения, белые 38 %, негры 20 %. Таким образом, численность белых возросла (в 1819 г. они составляли менее 30 % населения), что связано с притоком иммигрантов. С 1846 по 1875 г. в страну въехали чуть более 300 тыс. человек, в среднем 10 тыс. человек в год (половину из них составляли португальцы).
Первые общие данные об образовании показывают огромные провалы в этой области. В 1872 г. уровень неграмотности среди рабов достигал 99,9 %, а среди свободного населения — около 80 % (данный показатель возрастает до 86 %, если рассматривать только женщин). Даже принимая во внимание, что эти данные относятся ко всему населению, и сюда входят, в том числе, малолетние дети, показатели неграмотности все равно остаются достаточно высокими. Подсчитано также, что лишь 17 % населения в возрасте от 6 до 15 лет посещали школу. В средние учебные заведения были записаны всего 12 тыс. учеников. Высшее образование имели 8 тыс. человек.
Просвещенную элиту и огромную массу неграмотных или малограмотных людей с начатками образования разделяла подлинная пропасть. Хирургические школы и другие медицинские училища возникли в Байе и Рио-де-Жанейро с приездом в Бразилию Жуана VI. Эти заведения, как и инженерные училища, были первоначально связаны с военными учреждениями. Наиболее важным шагом в деле формирования национальных элит стало создание юридических факультетов в Сан-Паулу (1827) и Олинде/Ресифе (1828). Выпускниками их стали бакалавры права, которые затем стали магистратами и адвокатами, из числа которых выходили политические деятели времен Империи.
Бразилия продолжала оставаться преимущественно сельскохозяйственной страной. В 1872 г. из всего трудоспособного населения 80 % было занято в сельском хозяйстве, 13 % — в сфере услуг и 7 % — в промышленности. Отметим, что в категории «услуги» более половины данных относятся к домашним слугам. Приведенные цифры указывают также на то, насколько робкими были шаги промышленности: в общие показатели занятости в данной сфере включались и горные разработки.
Рио-де-Жанейро с 522 тыс. жителей в 1890 г. представлял собой единственный крупный городской центр. В столице империи были сосредоточены политическая жизнь и развлечения; здесь вкладывались средства в транспорт, освещение и украшение города. Вслед за Рио-де-Жанейро шли Салвадор, Ресифе, Белем и лишь затем — Сан-Паулу со скромными 65 тыс. жителей. Однако в этом городе, который постепенно превращался в центр кофейного бизнеса и привлекал все больше иммигрантов, начинался стремительный рост населения: в период с 1872 по 1886 г. ежегодный прирост составлял 3 %, а в 1886–1890 гг. — 8 %.
На рубеже 1870-х гг. укрепилась тенденция роста экономики Центро-Юга и упадка Северо-Востока. Во многом это было связано с разнонаправленным внешним спросом на сельскохозяйственную продукцию. В странах-потребителях кофе значительно возросли число жителей и их
