погода резко ухудшилась и борт могли перенаправить в другой город. Конечно следователя встретили бы и там и привезли в Питер, но на это потребовалось бы дополнительное время, которого в данной ситуации не так было много. Только начинало рассветать, через туманную пелену едва проглядывалось бурое с синевой пасмурное небо. Шёл мокрый снег, который от порывов ветра метался из стороны в сторону, то налетая на стёкла аэровокзала снежным зарядом, то совсем пропадая на несколько секунд. Объявили посадку. В серой предрассветной пелене невысоко над взлёткой появилось световое пятно. Оно увеличивалось приближаясь к земле. Вскоре из мглы ярко сверкая фарами вынырнул самолёт. Повернувшись под небольшим углом от порывов ветра он начал заходить на посадку. Со стороны казалось, что авиалайнер садится боком и при приземлении сломает все шасси. Но вот колёса коснулись взлётки и воздушное судно побежало по бетонке выравнивая корпус. Наконец самолёт остановился. Сотрудники, накинув капюшоны вышли на улицу. Подогнали трап. Открылась дверь, и из неё вышел следователь. Он был одет в зимний тулуп, на голове красовалась меховая шапка, а на ногах унты. Сергей Иванович спустился вниз.
— Привет Константин! — поприветствовал Скрипка рукопожатием одного из встречающих. — Интересное наблюдение! Утром вылетел и утром прилетел! — громко сказал он перекрикивая ветер.
— Да, есть такое! — ответил Костя пожимая руку Сергею Ивановичу.
— Часовые пояса, летели догоняя время! — ответил второй пожимая Скрипке руку.
— Игорь, — обратился следователь ко второму. — Куда сейчас поедем?
— В госпиталь! — ответил Игорь.
Они забрались в ведомственный внедорожник. Игорь сел за руль, Константин рядом. Скрипка устроился на заднем сидении. Костя протянул следователю папку.
— Что это? — спросил Сергей Иванович беря её в руки.
— Досье на выжившего. Ознакомьтесь, очень интересно, — ответил сотрудник снимая с головы капюшон.
Машина скрепя шинами тронулась с места. Скрипка открыл папку, быстро пробежал глазами по титульному листку, перевернул его и углубился в изучение материала. Информация действительно заслуживала внимания. Выходило, что человек выдавал себя за другого, который пропал без вести два года назад.
— Почему сначала в госпиталь? — поинтересовался следователь закрывая папку.
— Недавно всех пострадавших из других больниц перевезли туда, — ответил Костя. — Под них выделили самое большое отделение.
— Какое? — полюбопытствовал Скрипка.
— Интенсивной терапии. Сейчас там действуют карантинные ограничения.
— Что с ними? Они облучены?
— Нет. Радиации не выявлено. Неизвестная аномалия.
— Аномалия?
— На заболевание не похоже. Условно такое состояние болезнью обозначили медики, ведь они занимаются данной проблемой. Скорее всего, это своего рода ранения, которые сейчас пытаются лечить, — ответил Костя.
Машина подъехала к госпиталю. На КПП их встретили заведующий отделением интенсивной терапии Владимиров Андрей Юрьевич и его заместитель Конюхов Виктор Михайлович. Ребята из отдела передав Скрипку встречающим, отбыли.
Заведующий, его зам и следователь прошли в левое крыло главного здания госпиталя и поднялись на третий этаж, занятый полностью отделением интенсивной терапии. На входе их встретил вооружённый пистолетом офицер сидящий за столом. После проверки документов Скрипки он их пропустил. Троица оказалась в широком, тускло освещённом сберегающими лампами коридоре, в который выходили остеклённые двери палат. Люди вошли в первую палату и остановились на пороге. В нос ударил запах лекарств вперемежку с запахом крови и гноя. Палата была солидных размеров, вся уставленная койками, на которых лежали деформированные люди. Их головы имели разную степень приплюснутости из-за чего были похожи на сдутые мячи в разной стадии. Грудные клетки практически у всех впали, образовав вмятины и прогибы. Руки у некоторых больных свисали с краёв кроватей как плети, как будто в них не было костей. У следователя при виде пострадавших пересохло в горле, он сглотнул слюну и спросил сдавленным голосом,
— Что с ними?
Андрей Юрьевич глянув на побледневшего Скрипку произнёс. — По показаниям приборов и симптоматики у людей идёт размягчение костей, которое не замедляется ни на секунду, несмотря на наши усилия. Пытаемся лечить от остеомаляции, болезни более всего подходящей под их симптомы, но всё безрезультатно. Мы столкнулись с загадочным заболеванием не описанным ни в одном учебнике медицины. Ещё у них идёт процесс медленного растворения внутренних органов. Уже сейчас пострадавшие не могут принимать воду и пищу. Мы за ними можем только наблюдать. Подойдите ближе, если хотите, — предложил Владимиров. Увидев в глазах Скрипки немой вопрос он ответил. — Они не заразны и нет радиационного фона.
— Можно обойтись без этого? — с содроганием в голосе поинтересовался Сергей Иванович.
— Конечно, — ответил Андрей Юрьевич.
— Что их ждёт?
— Если всё будет идти так же, то максимум через неделю все погибнут. Уже сейчас у некоторых из-за истончения стенок кишечника его содержимое выдавливается внутрь тела, начинается абсцесс и им остаётся очень мало времени.
— Это все пострадавшие? — спросил Сергей Иванович стараясь не смотреть на больных.
— Нет. Другие находятся ещё в нескольких таких же палатах, — ответил заведующий.
— Дети здесь же?
— Да. В отдельных палатах.
Андрей Юрьевич глянув на Скрипку, лицо которого начало приобретать серый оттенок, предложил пройти в свой кабинет. Они вышли прикрыв за собой дверь. По дороге в офис следователь задал вопрос.
— Почему они молчат? Им что, не больно?
— Больно и очень сильно. А кричать они не могут потому, что их мышцы атрофированны. С таким поражением внутренних органов мы не можем ввести обезболивающее, оно просто растечётся возле укола не добравшись до мозга.
— Но ведь есть методики прямого воздействия! — чуть ли не в отчаянии воскликнул следователь.
— Пожалуйста потише. Конечно же есть. Для этого нужны золотые электроды и трепанация черепа. У нас много больных, электродов в наличие всего четыре, этого хватит для двух пациентов, на всех явно недостаточно, а дополнительных электродов в таком количестве взять просто негде. Да и трепанацию в текучих костях сделать не получиться. Мы уже пробовали провести подобную операцию. Неудачно. Электроды вышли из мозга следом за черепной костью начавшей деформироваться как бы стекая вниз. Кость, как пластиковый шарик от нагрева, стала текучей. Сейчас у пострадавших очень слабая дыхательная активность, из-за этого нет сил даже стонать. Когда их после инцидента доставили в гражданскую больницу, люди молчали и никак не выявляли болевых ощущений, но через пару часов они начали ужасно кричать. Когда их доставили к нам, пострадавшие уже просто стонали. Сейчас практически все молчат. Стенки и полости их организмов растворяются, поэтому мы
