властителями этого мира, не понимая, что их, как и нас, ждёт конец». — Прикрыв глаза, Дина невольно фантазировала себе вторжение человеческих потомков.
Представляла, какой ужас ждёт тех, кто окажется в том самом, белом списке. Многие наверняка думают, что это чистое везение, остаться жить после ядерной катастрофы. Но что же удачного в том, что эти люди в любом случае должны на своей шкуре ощутить адскую боль от ядерного взрыва?! И если остальных ждёт смерть, покой, освобождение, то эти несчастные должны будут пройти адские муки, полностью потеряв свой внешний облик, измениться как физически, так и морально. Потерять надежду на спасение и стать подопытной крысой, чтобы, в конце концов, дать нужный генетический результат псевдолюдям, а после стать разлагающимся, но ещё живым биоматериалом, выброшенным в помойку за ненадобностью.
Дина так и утонула в тревожном сне, до конца удерживая свою мысль. Чарская ни на миг не сомневалась, что люди из белого списка обречены на страдания. И вовсе не для того, чтобы в последствии стать такими же, как синаффектусы, а для того, чтобы отдать свой генетический материал, быть разобранными, как пазл, на мельчайшие детали. На нити ДНК!
— Дина просыпайся! — Чарскую кто-то тряс в разные стороны, пытаясь дозваться. — Дина, ну же, проснись! — С тела девушки мигом слетело одеяло, обдав соню холодным воздухом.
— Чего шумишь? — Произнесла Дина, переворачиваясь на другой бок. — Ещё в такую рань. — Хрипя, Чарская закрылась подушкой.
Раз будильник ещё не прозвенел, значит до школы есть время.
— Какая рань?! — Взвизгнул Троицкий, выхватывая подушку и начиная лупить Чарскую по попе, чтобы добудиться. — Будильники не сработали! Телефоны вырубились! Телевизор на ладан дышит, показывает один первый канал!
Нехотя вслушавшись в стенания старосты, до Чарской дошло, что пахнет не просто жареным, а палёным!
— Чего? — Разлепив глаза, Дина уставилась на Троицкого, волосы которого торчали в разные стороны.
«Одуванчик, блин». — Хохотнув про себя, Дина поднялась, чтобы сесть и растереть заспанные глаза.
— А того! — Воскликнул Дима, указывая на настенные часы. Время 10:30!
— Мама? — Сон как рукой сняло. Дина соскочила с кровати и босиком направилась на шум, исходящий из кухни.
Мать и отец в ужасе слушали новости, которые передавал радиоприёмник, которому от силы лет пятьдесят. Дина даже не может вспомнить, когда последний раз видела его в рабочем состоянии.
— В чём дело? — Застыв в дверном проёме, Дина не узнавала своих родителей.
Валентина Семёновна тихо плакала, не моргая смотря на радио, а Михаил Андреевич, нахмурившись, тупо пялился в пол.
«Этой ночью Санкт-Петербург оказался в спутниковой блокаде» — Вещал радиоведущий, перебиваемый помехами. — «Правительство предупреждает, что это дело рук Хакера, который умудрился перебить практически всю связь. С перебоями работает лишь радио, с помощью которого глава государства пытается передать гражданам оставаться сильными…..».
— Что за ересь?! — Воскликнула Чарская, подходя ближе.
— Этот урод перекрыл весь город. — Равнодушно сообщил отец, а его ресницы трепетали столь быстро, будто он едва сдерживается, чтобы не зарыдать. — Не работают заводы, машины не заводятся, автобусы с утра так и не выехали из парков, как и троллейбусы, и трамваи. Всё метро закрыто! В город не могут проехать ни товарные, ни обычные поезда! — И всё-таки мужчина вышел из себя. Или за него говорил страх. — Думаешь, что это ересь?
«Школы напоминают, что до седьмого класса включительно, ученики остаются дома. Все остальные, если имеют возможность, должны приезжать на учёбу с 11 утра. С завтрашнего дня в работу войдёт около трех тысяч единиц автобусов на газомоторном топливе. Часть из них будет развозить учеников по школам, другие возьмут на себя маршруты троллейбусов и автобусов под номерами 5, 11, 22,….»
— Дина слышала это сообщение будто через вату.
— Вот же сука, этот Хакер! — В кухню влетела разъярённая Алина, нарочно задевая Дину плечом. Это заметил Дима, стоящи около комнаты подруги. Он тут же подошёл к Чарской, но та даже бровью не повела! — Почему только Питер? Он здесь что ли пасётся, как крыса?
Не дослушав сестру, Дина развернулась и ухватив Троицкого, вернулась в свою комнату, прикрывая дверь.
— Ты тоже думаешь, что Хакер способен на подобные ухищрения, чтобы заблокировать многомиллионный город? — Спросила Дима, роняя пятую точку на кровать.
— Я не знаю. Возможно. Только нафига ему это надо?! — Сев напротив подруги, Троицкий шумно выдохнул.
— Вот и я, о чем. — Дина развела руками, понимая, что сложившаяся ситуация, как попытка выкурить Хакера наружу.
— Дина! Дима! Бегом сюда! — Закричала мама из кухни, и парочка рванула обратно, в ужасе переглядываясь.
Спрашивать, что произошло, смысла не было. Телевизор на кухни в режиме реального времени транслировал на оставшемся живом канале предупреждение. Каждая электронная афиша города горела красным, передавая оповещение: «Выдайте Хакера! Выдайте Хакера!».
— Значит, блокаду устроил не он? — Прошептала Алина, опускаясь мимо табуретки. Но на её падение вообще никто не отреагировал.
Дина повернула голову в сторону задумчивого Троицкого. Что-то в нём девушке снова казалось подозрительным. Возможно, это только её фантазия.
— Тогда, кто? — Валентина Семёновна первая отмерла, задав вопрос, ответ на который никто не хотел бы знать.
Глава 23
Неуловимый Хакер
Всё изменилось и никогда уже знакомый мир не будет прежним.
Все гниющие язвы на теле человечества вышли наружу, показывая истинное лицо хозяина планеты — человека.
Люди давно рисовали картины приближающего конца света — пеняли на какое-то неведанное проклятие племени Майя, гибель Земли от страшной, выдуманной псевдо-профессорами планеты Х, столкновение с астероидом. Список этот можно продолжать до бесконечности. Никто и предположить не мог, что человечество умрёт от собственных рук! И речь сейчас не о синаффектусах. Они лишь наше, изувеченное войной и собственной беспощадностью, продолжение. Потомки, которые не выбирали родиться такими, какие они есть. Бездушными, жестокими монстрами. Но даже они поняли, что жить без человечности, которую мы потеряли, невозможно. Не просто так они явились в прошлое, чтобы ускорить своё приближение.
Сегодня Дина с Димой в школу не пошли. И это было не их решение. Михаил Андреевич наотрез отказался отпускать молодёжь, чем сильно удивил Дину.
— Завтра поедете, когда автобусы пришлют! — Наказал мужчина, наблюдавший за ситуацией в городе через радиоканал.
В город вывели военную полицию и установили комендантский час в девять вечера. Губернатор связывался с Москвой и ждал решения, касательно выхода из блокады. Горожане разделились на два лагеря: одни призывали устроить самосуд над Хакером, ведь это он устроил эту вакханалию; вторые же были уверены в том, что город страдает от тех самых синаффектусов, которые ищут Хакера с
