Что-то хрустнуло, хрупнуло, сержант оказался возле генерала, даже успел разжать ему рот ножом, но только затем, чтобы оттуда выметнулось больше пены. Генерал еще попробовал предсмертным усилием плюнуть этой пеной, достать сержанта, но не смог. Обмяк и свалился с кресла.
— Кх-х-хак? — заикнулся Роман, потрясенный случившимся до глубины души.
— Да известно как, капсула с ядом внутри зуба, надавил, расколол, отбыл на тот свет, все по заветам Прежних, которые и таким любили баловаться, — невесело ответил сержант.
— Нет, как он вообще… это же не просто капсулу во рту держать, да?
— Да, скорее всего он таскал ее с самого начала заговора, дурак, ой дурак, — сержант с силой провел по лицу. — Нет бы такую же твердость в убеждениях проявлять, когда ему в уши дули про нашу виновность! Умер в полной уверенности, что ушел с честью, не посрамил мундира, тьфу ты.
— А чего он сразу так не сделал?
— Время тянул, — зло бросил сержант, — думал, кто-то зайдет или его дружки в Риме успеют больше.
— Так может тогда…
— Нет, — дернул головой сержант. — Он выдал мне практически все и теперь хочется волосы на голове рвать, от такого идиотизма в сочетании с профессионализмом в конспирации. Как дети малые!
Рвать на себе волосы сержант не стал, присел и начал что-то делать с проводами телефона, скручивал их обратно, как увидел Роман секундой позже. Генерал так и валялся на полу, заливал пеной ковер, и Роман не знал, что и думать по поводу его смерти. Явно не пыток он испугался, нет, похоже, генерал знал, что сержант его расколет, словно орех, перевербует? Возможно.
— Связь с полковником Брекетом! — рявкнул сержант в трубку голосом генерала и чуть погодя. — Да, генерал Толлини! Да, немедленно обстрелять квадраты двадцать-пятнадцать и двадцать-шестнадцать, да, это приказ! Я знаю, что приказывал ранее, обстановка резко изменилась! Всё!
Бряк трубки и тут же новый звонок:
— Генерала Колтоса! Да, Питер, знаю, знаю, нешифрованная связь, немедленно все эскадрильи в воздух, все, до одной! Сровнять с землей квадраты два-тринадцать и два-шесть, да, до уровня океана их разровнять, да, приказ из Рима! Да!
Еще звонки и еще, приказы, передвижения войск, ссылки на протоколы, пароли, какие-то секретные действия и события в Риме. Роману на мгновение стало страшно, неужели сержант вот так же заходил в чужие кабинеты, убивал и притворялся кем-то другим? Но он тут же вспомнил о странном прямоугольнике, дававшем сержанту власть над кем угодно в армии. Сержанту. Пожалуй, стоило уже переключиться, начать называть его мысленно… майором? С такой-то властью всего лишь майор?
— Все, — неожиданно тихо сказал сержант, несколько минут рычания спустя, и опустил трубку. — Наше время истекло или вот-вот истечет. Совсем тут расслабились в штабе, забыли, как службу нести. Но дело еще не закончено, о нет.
Он задумался на секунду, похоже, перебирая варианты действий в голове, затем бросил взгляд на Романа, словно оценивая, сможет ли тот выдержать еще гонку. Роман почти физически видел этот стремительный поток мыслей, перебор вариантов в голове сержанта и затем кристаллизацию решения.
— Перекрыть все дороги! — снова голосом генерала рявкнул сержант в трубку. — Немедленно! Никого не пускать и не выпускать без особого пропуска! Выписать капитану Мордашеву пропуск и мою машину ему, с сопровождением! Да и охранной для пленного! Все, полчаса меня не беспокоить, потом полковника Норкова и начштаба Дитриха ко мне!
Снова звук брошенной трубки и сержант обернулся к Роману:
— Играй пленного и дальше, нет, — в голосе сержанта мелькнуло сомнение.
Он уже стоял рядом, ткнул пальцем, словно забил гвоздь, и Романа согнуло от боли, задергало внутри.
— Вот так будет убедительнее, а теперь вперед, — сказал сержант.
— Крх-хкр, — язык не слушался Романа, тело крутило.
Сержант ткнул еще раз, боль резко схлынула. Роман посмотрел возмущенно:
— Генерал Толлини отдал приказ, — сержант дернул головой в сторону все так же лежащего на ковре трупа, — но ты же слышал, не он был во главе. Нужно спешить и нужно бежать отсюда, пока нас не перехватили, иначе все закончится очередной бойней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Роман слышал, да, но не понял и десятой части того, что там уловил сержант. Доказательств в этой словесной перепалке не приводилось, да и не могло их быть, но также Роман понял, что доказательства тут никого и не интересовали. Сержанта интересовали реакции генерала Толлина, слова, фразочки, мимика, и из них он стремительно делал выводы.
— Все, пропуск уже готов, машина едет, давай, — сержант снова ткнул Романа пальцем.
Того скрутило болью и сержант потащил его наружу. В дверях даже остановился, придержал их ногой, бросая через плечо.
— Слушаюсь, товарищ генерал! Будет выполнено немедленно! Доставлю в Рим в целости и сохранности!
Затем развернулся к капитану, который вручил ему пропуск. Роман кое-как воспринимал происходящее через боль, но вмешаться и разоблачить очередной обман сержанта уж точно не смог бы. Да и стоило ли его разоблачать? Удивительное дело, пришла внезапная мысль в затуманенное болью сознание Романа, мы промчались через кучу сражений, убили главу корпуса, а кто такой сержант и можно ли ему доверять, до сих пор под вопросом.
Вдогонку пришло напоминание, что сержант — все же ученик Льва, уж генерал подтвердил.
— Врача к машине! — бросил сержант, хватая пропуск и стремительно утаскивая Романа.
Опять возникло ощущение, что его тащит тягач или танк, с такой силой, что сопротивляться было просто бесполезно. Встречные еще кидали взгляды, но сержант целеустремленно мчался вперед, почти бежал по коридору, успевая тащить за собой Романа и помахивать пропуском в руке.
Дежурный на входе еще попробовал что-то там вякнуть, но сержант тут же сунул ему пропуск в лицо, рявкнул:
— Быстрей!
И тут же протащил Романа дальше, едва не выломав двери. Там, под ярким солнцем уже стояла машина генерала, бронированная и мощная, рядом фырчали моторами еще два открытых автомобиля, набитых отборными головорезами.
— Поедет со мной! — бросил сержант на ходу, швыряя Романа внутрь автомобиля, ударяя его обо что-то. — Гнать на максимальной скорости! Машину не жалеть! Кто попробует остановить — расстреливать на месте!
Тогда надо было брать танки, подумал вяло Роман, сгибаясь от боли внутри машины. Сержант уже впрыгнул внутрь, ткнул его на ходу пальцем, опять убирая боль, и тут же наставил пистолет, скомандовал:
— Ходу! На восток, там получишь новый приказ! Рацию и телефон отключить, не отвечать!
— Есть, товарищ капитан! — гаркнул здоровяк за рулем и машина рванула вперед, едва не выбив ворота.
Сержант едва заметно расслабился, на миллиметр опустил плечи и начал нащупывать сигареты в кармане.
Глава 15
Машина стремительно промчалась на восток, там едва не случилась перестрелка, когда их попробовали остановить на посту, но сержант высунулся, гаркнул несколько приказов и тут же показал пропуск. Промчались дальше, оставляя за собой пыльный след.
— На север! — скомандовал сержант. — Машину не жалеть, гнать на максимальной скорости!
Водитель кивнул, еще придавил педаль газа, и пару минут они мчались, в пыли и дыму:
— А…
— Отставить разговорчики! — рявкнул сержант. — Все внимание на дорогу!
Мчались они медленнее, чем ездил сам сержант, и Роман все ждал выстрела в затылок водителю. Потом вспомнил про два автомобиля охраны и чуть нахмурился.
— На северо-запад! Прямо, без дорог! — скомандовал сержант минуту спустя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Машина…
— Выполняйте приказ или я застрелю вас, рядовой! — скомандовал сержант.
Машина свернула, начала петлять и прыгать, скорость упала, из пыли вокруг то выныривали два автомобиля охраны, то скрывались. Романа несколько раз подбросило вместе с машиной, тряхнуло и швырнуло, внутри что-то стонало и скрипело. Водитель явно был недоволен происходящим, но сержант словно не замечал, только скомандовал еще пару раз машины не жалеть и гнать на максимальной скорости.
