находился в доме, спасать его было бы уже слишком поздно, но это мало волновало Константина. Будь у него сила огня или воды, он попытался бы справиться с пожаром, но ментальная магия здесь бессильна. Он едва совладал с желанием выбить дверь и броситься в огонь, но его не покидало чувство, что всё не так просто, как кажется. Отец явно не мог так поступить без веской на то причины.
— Не стоит излишне геройствовать, юнец, — хриплый мужской голос, доносящийся прямо из окна горящего дома, окликнул Воронцова.
Голос принадлежал главарю палачей. В отличии от своих подчинённых, он был магом, но довольно слабым. Его сила ограничивалась защитным щитом, обволакивающим всё тело мужчины. Этот щит мог уберечь владельца от атак и любого другого воздействия, в том числе и от огня.
Главарь спокойно вышел из горящего дома, захлопнув за собой дверь, словно это имело хоть какое-то значение.
— Где она? — тут же бросил Константин.
— А, вы здесь за «этим», — голубые глаза мужчины хитро сверкнули, — не переживайте, ваш отец предусмотрительный человек, последним приказом в списке было достать кое-что важное для вас, так что лезть в горящий дом не нужно, — он подошёл ещё ближе, — что-ж, раз вы здесь, то, видимо, я могу передать его вам лично.
— Важное для меня? — переспросил Воронцов.
Главарь запустил руку сначала в левый, затем и в правый карман.
— Ого, почти остыло! Правда цвет оставляет желать лучшего, вы уж простите за такую нечистоплотность, — сказал хриплый голос, нащупав нужный предмет, — но, как я слышал, золото легко оттирается. Вот, возвращаю вам украденное.
Он протянул руку, в которой находилось почерневшее кольцо. Несмотря на цвет, Константин сразу же узнал украшение. В голове вспыхнула его предпоследняя встреча с матерью.
Женщина слёзно упрашивала сына принести ей кольцо, которое некогда подарил глава семейства. Её уже давно не интересовали женские безделушки, всё что она хотела — свободу. Пока Константин не мог ей этого дать, но дух-проводник, привязанный к золотому кольцу, мог создать некую иллюзию прогулок. Всяко лучше, чем смотреть на несменяемые годами декорации леса.
— Пожалуйста, принеси мне это кольцо. Уже столько лет прошло, отец должно быть и забыл про его существование. Я подожду, я готова ждать, но прошу, не откажи мне в этой просьбе, — со слезами на глазах умоляла мать, — через дух я смогу посмотреть на город, на людей и на тебя. Как же всё изменилось, я даже представить себе не могу…
— Ты ведь помнишь, что отец ограничил способности духа? Что если ты больше не можешь видеть его глазами? — вспомнил Константин.
— Дмитрий ограничил только общение с прислугой и членами семьи, включая тебя. Сомневаюсь, что он пошёл бы дальше. Если так подумать, твой отец достаточно быстро отнял кольцо у меня.
— Я попробую… — нерешительно протянул сын, — не могу обещать, что смогу, но попробую. Надеюсь отец и правда не заметит пропажи, иначе…
— Не заметит, — грустно улыбнулась женщина, — прошло уже много лет.
Через несколько дней Константин снова посетил мать. Её радости не было предела, когда узница увидела кусочек свободы в руках сына. Женщина немедля надела украшение на тонкий палец, затем вызвала проводника и уже через несколько секунд с улыбкой прокричала: «Я могу видеть! Боже мой, правда могу!»
Он с удивлением наблюдал за её радостным и счастливым лицом, которое как ему казалось, уже давным-давно не выражало ничего, кроме боли и тоски. Даже силу применять не стал, ведь в её искренности не приходилось сомневаться.
— Значит теперь я могу навещать тебя. Может даже наблюдать, как ты спишь, — она мило улыбнулась, — буду твоим невидимым ангелом-хранителем! А когда проснёшься, мы вместе отправимся на магическую тренировку! Всегда мечтала их увидеть!
— Дом находится под защитой, твой дух не сможет проникнуть внутрь, — Константин поспешил прервать полёт её фантазии.
— А не мог бы ты…
— Нет, — он прекрасно понимал, к чему клонит мать, — отец точно заметит. Слишком опасно.
— Только на один день, пожалуйста! — взмолилась она, с щенячьими глазами упрашивая сына.
Он не смог ей отказать.
Но только на день и не более.
Ошарашенный менталист жадно выхватил кольцо из лап палача и неосознанно сделал пару шагов в сторону. Воронцову показалось, что всё происходящее вокруг резко замедлилось, но усилило свои оттенки. Сильнее запахло дымом, съедаемые огнем элементы дома стали падать с ещё более громким звуком, даже сам огонь казался ярче, как и голубые глаза палача. Под звук биения собственного сердца, Константин внимательно изучил украшение. Та самая гравировка, которую много лет назад оставил отец, была на месте.
— Это точно оно, ничего другого у неё не было, — прокомментировал находку мужчина, — красивый был дом, впрочем, не моё дело. Наша работа выполнена.
— Почему кольцо в таком состоянии? Неужели она… и правда мертва?
Мужчина кивнул, затем потянулся в карман за сигаретой.
— Ваш отец предупреждал, что у неё дурной нрав, но когда я поднялся, она чуть ли не сама выбежала ко мне в объятья. Спрашивала кто послал: Морозовы или Константин, о свободе что-то щебетала. Отвечать не стал, всё по инструкции вашего отца. Убедившись, что женщина полностью соответствует описанию, я потребовал у неё кольцо, вот тут-то и случилось то, о чём меня предупреждали. Она ловко забежала в другую комнату и закрылась. К моему удивлению, эта щенщина даже нашла чем забаррикадировать дверь! Звуки были такие, словно всё подряд перетаскивает. Тратить время на глупые игры не стал. Мы бы легко справились с ребятами, но никому другому не позволено подниматься на второй этаж, так что кольцо решил снять уже после. Ну, а дальше… занялись первым этажом, а там дом вспыхнул, словно спичка. Думал в окно выпрыгнет, а нет, весь второй этаж в решётках.
От услышанного Константин помрачнел. Мысли хаотично крутились у него в голове, отзываясь разными голосами, но все как один обвиняли в произошедшем самого себя.
«Не смог. Не успел. Не сдержал обещание!»
«Столько лет терпел отца и делал всё, чтобы сохранить ей жизнь, а в итоге…»
«Эта смерть слишком жестока, она её не заслуживала. Это полностью моя вина»
— Ты знал кто она? — не отрывая глаз от кольца поинтересовался Воронцов.
— Меньше знаешь… — главарь сделал глубокую затяжку, — лучше выполняешь работу.
Обычно такие шикарные дома выстраивают для горячо любимых любовниц. Как и большинство женщин, рано или поздно они повышают запросы, а запросам свойственно превращаться в требования, что так раздражает влиятельных людей. Мужчина догадывался, что эта «игрушка» надоела заказчику, но высказывать свои предположения не стал.
Что-то резко переключилось у Константина в голове, теперь он понимал,
