наглости и беспардонности он ценил умение идти по головам к заветной цели. Наконец-то обойма вопросов кончилась. Он пристально, оценивающе посмотрел на меня. Неожиданно вспомнил, что не предложил сесть, но тут же добавил, что, мол, ты уже сидишь, и начал вкратце описывать работу и работников. Во многом он делал упор на дисциплину и необходимость доставлять результаты любой ценой в нужное время.
— Забудь, что такое часы и что такое календарь, — вещал он. ‒ У меня есть лишь одно слово — “нужно”, и мои работники это прекрасно знают. Нужно ‒ значит, они работают вечерами, хоть до двенадцати ночи. Нужно — значит, и в праздники, и в субботу, и в воскресенье.
— Контракторы получают по часам работы, — заметил я.
Мистер Джонсон слегка напрягся и грубо сказал:
— А я и не собираюсь платить больше, чем за 40 часов работы в неделю. Хоть постоянные работники, хоть контракторы. Ребята выходят на работу и в субботу, и в воскресенье. И это потому, что интересно и нужно.
— Понятно, — сказал я, — свободный труд свободно собравшихся людей.
— Точно, — обрадовался профессор Джонсон. — Отлично сказано. Ты сам придумал?
— Нет, — признался я.
— А кто? — поинтересовался профессор Джонсон.
— Ленин! — ответил я и, поймав его недоумённый взгляд, добавил: — Тот самый. Первый премьер Советского Союза.
Мистер Джонсон замолчал. Моя шутка ему явно не понравилась. Он ещё немного покопался в своих бумагах и записях и неожиданно сообщил:
— А ты ведь решил мою задачу с лампочками. Мне Джэй об этом сказал.
"Да чёрт побери, — подумал я, — тут уж всё равно нечего терять".
— Естественно, решил! — отозвался я. — Да потому что это моя задача. Я её с одним товарищем придумал много лет назад.
Испуг мелкого воришки на мгновенье проскользнул в глазах "нобелевского лауреата". Но через секунду он уже справился с собой.
— А я и не говорил, что это моя задача, — нашёлся он. — Это, как обычно, мои ребята ничего не поняли и напутали. Эту задачку я случайно нашёл в одном журнале, который кто-то забыл в самолёте, — наставительно сообщил он. — Я тогда летал в Стокгольм на сессию по поводу представления работ к нобелевским премиям.
Потом он, с секунду помолчав, добавил:
— Я, между прочим, даже помню, как она называлась. Юрив сольюшн.
— Юрьев, — поправил я.
— Юрррив, — попытался повторить мистер Джонсон. — И как можно такое выговорить, — брезгливо сообщил он. — Кстати, кто такой Юрррив?
— Юрьев — один известный профессор, — уже привычно соврал я. — Мы с ним работали одно время над проблемами электромеханики, к этой задаче отношения не имеющими.
— Дааа, — протянул профессор Джонсон. — Наши интересы лежат в иной области. Поэтому я эту фамилию не слышал. Ну и как работалось с мистером Юррривым? — поинтересовался он.
Я на секунду замолчал. Я думал о странной иронии судьбы, столкнувшей абсолютно разных людей в абсолютно разные отрезки времени. О том, как странный случай полностью изменил судьбу Джэя, о профессоре Джонсоне, одержимом идеей нобелевской премии.
Мистер Джонсон всё так же вопросительно смотрел на меня.
— Это было необычайно интересное и восхитительное время! — ответил я. И мне кажется, что на этот раз сказал правду.
-
Сказка для взрослых о трех медведях
Недавно я тут кино посмотрел. "Волки Уолл-стрита" называется. Приятный фильмец. С юмором и поучительный. И ещё ‒ он мне мои собственные воспоминания навеял. Правда, не про волков с Уолл-стрита. Врать не буду. С таковыми знаком не был. А вот с медведями с Уолл-стрита был знаком и даже пребывал, что называется, "на короткой ноге".
Ну вы, читатель, конечно, мне сразу вопрос подкинете. А чем, мол, волк с Уолл-стрита от медведя отличается?
А давайте-ка вместе разберёмся. Ну-ка расскажите мне, как вы видите волка? Даже не с Уолл-стрита, а нормального серого волка. Первое, что в голову приходит, ‒ это пословица — "Волка ноги кормят." Правильно. Волк на месте не сидит. Всегда в бегах. Смелый, наглый, жадный. Что найдёт — то его.
Ну, а медведя вы как охарактеризуете?
Ну, естественно, большой и сильный.
А ещё как?
Косолапый и лежебока.
Само собой. А ещё как? Вижу, слегка задумались. Тогда подскажу.
Вы никогда не видели, ну хоть в кино или по телевизору, как медведи рыбу ловят? Зрелище, скажу я вам, юморно́е. Находит мишка на реке порожек, через который рыбка лосось пробиться не может, и посему приходится ей порожек этот перепрыгивать. Так вот, садится мишка на камушек на этом порожке, чтоб поудобней было и просто открывает рот. Вокруг рыбка так и летает. Прыг — скок. Скок — прыг. Но мишка на это внимание не обращает и продолжает сидеть с открытым ртом. Ну и вот какой-нибудь лосось-неудачник, выпрыгнув из-под порожка, попадает мишке прямо в пасть. Мишка, естественно, "хрум-хрум". Лосося этого проглатывает и опять открывает рот. Опять ждёт халявную рыбку, что сама в рот падает. Так вот, о таких вот мишках-халявщиках в сказке моей речь пойдёт.
Значит так. Жил да был в одном лесу, точнее Силиконовой долине, один мишка. И звали его, как водится в народных сказках, Михал Иваныч. Ну жил, не тужил. Работал много. Деньги заработанные так просто не тратил, на ветер не бросал. Всё домой нёс, откладывал — копейка к копеечке. Экономил. Во всём себе отказывал, чтоб потом деткам своим, медвежаткам, на колледж — университет, образование хорошее хватило. И вот как-то в один погожий денёк решил Михал Иваныч работу сменить. Чтоб трудиться поинтересней было, чтоб денег побольше платили, чтоб перспектива какая была. А то вот компания его, где он не один год непосильно трудится, уж совсем захирела. Того гляди на замок пудовый насовсем закроется.
Ну, начал Михал Иваныч себе место новое подыскивать. Время было хорошее. Солнышко ярко светило. Инвестиционный климат был благоприятным. Компании новые открывались, росли как грибы. И всем нужен был такой вот умный-разумный добропорядочный мишка с опытом работы в компьютерных компаниях. Так что выбирать было из чего. Тут тебе и старые добрые компании, и стартапы — компании, только что открывшиеся. Старые компании давили на известность и стабильность, завлекали бенефитами. Новые компании манили зарплатой, перспективами. Но волновал вопрос надёжности. Так что было, о чём задуматься. Ну вот ходил, ходил мишка на интервью, встречи разные, решиться всё никак не мог, пока наконец-то не забрёл он в одну новёхонькую компанию. И компания эта ему сразу полюбилась. Работа интересная, перспективная, прям на острие науки современной. Начальников-контролёрщиков над тобой мало. К словам твоим прислушиваются. В долгий ящик
