три дня в городе и свяжешься с моими друзьями.
— Три дня в моем пентхаусе, где ты будешь спать голой в моих объятиях каждую ночь. Поцелуи на сегодня, и я передам сообщения. Ты не прикасаешься к телефону. Не пойми меня неправильно.
Она прикусила губу. Нашла замену, вместо прикусывания ноготка большого пальца. Она колебалась? Потерять ее на этом этапе переговоров было невозможно.
Я пошел на жесткую продажу.
— Прими это или оставь, но предложение становится недействительным, как только я выхожу из гардеробной.
Повернувшись к ней спиной, я чуть не передумал, но мне удалось никак не показать свое сомнение, и я шагнул к двери.
— Сделка.
Когда она произнесла это слово, все мое тело наполнилось предвкушением.
Я остановился и снова посмотрел на нее.
— Хорошо. А теперь снимай свои мокрые трусики.
Глава 31
Камилла
Я взмахнула красным флагом перед быком и сумела выиграть гораздо больше, чем просто корриду. Мысль о том, что я смогу переписываться с друзьями, вызвала радостное ощущение у меня в голове. Но то, как Себастьян смотрел на меня, — как хищный волк — пересилило эту короткую радость.
— Помедленнее.
Он прислонился к дверному косяку гардеробной, его твердый член был на виду.
— Это не входит в сделку.
Я провела дрожащими пальцами по трусикам и стащила их с себя. Когда я выпрямилась, то посмотрела прямо на него, замечая, как его взгляд лизал мою плоть с жаром, который угрожал сжечь меня на том месте, где я стояла. Я ненавидела то, что была влажной, но скрыть это было невозможно. Больше нет.
— Ложись в постель. Сейчас же.
Любые колебания, которые он показывал ранее, исчезли. Его обычная давящая аура вернулась, но увеличившись в сто раз. Во что я вляпалась?
Он отступил от двери, давая мне достаточно места, чтобы проскользнуть мимо. Я поспешила от него уйти, он остался выключить свет в ванной, но, тем не менее, нагнал меня, наступая мне на пятки. Наклонившись, я схватила одеяло.
— Черт возьми.
Он погладил ладонью мою спину, но остановился чуть выше задницы.
Я отскочила от него и легла, натягивая одеяло повыше. Он последовал за мной, скользнув в кровать рядом со мной и обняв меня.
— Себастьян…
Его рот встретился с моим, отсекая основные правила, которые я намеревалась повторить. Его язык вызвал цепную реакцию желания, которая подтолкнула меня к действию. Себастьян не просто целовал, он делал это ошеломительно. Мои глаза закрылись, когда он запустил пальцы в мои волосы. Он наклонил рот ко мне, прижимая другую руку к моей спине и притягивая меня ближе.
Меня целовали много раз. Линк запихивал свой язык мне в глотку больше раз, чем я могла сосчитать. Но меня никогда по-настоящему, глубоко и страстно не целовали, пока губы Себастьяна не встретились с моими в тот самый первый раз. Каждый удар его языка, каждый укус его зубов — все это слилось в сильнодействующее лекарство, и я не могла больше сопротивляться.
Я могла сорвать сделку, сопротивляться ему и сказать, что это нужно прекратить. Потому что это так. Потому что я теряла себя в страсти его поцелуя и ощущении его рук на мне. Он попросил меня притвориться. Так и было. Но в тот момент я не притворялась. В этом не было необходимости. Я обняла его и провела рукой по его волосам. Я даже не могла солгать себе и сказать, что сделала это, потому что должна была. Я сделала это, потому что хотела почувствовать его и потому что это было лучше всего, что я когда-либо испытывала. Я потерялась, паря в темноте.
Когда он низко застонал мне в рот, возбуждение по моему телу от восхитительного поцелуя прокатилось и сконцентрировалось между ног. Я прикусила его нижнюю губу. Он ответил, скользнув бедром между моими ногами, и его член уперся в мое бедро. Такой тяжелый.
Я отстранилась.
— Это не входит в сделку.
— Это так. Если ты помнишь, — он дернул меня за волосы, легкое покалывание усилило поток возбуждения, который пульсировал во мне. — Ты сказала, что мои руки не могут трогать тебя ниже пояса. Я не использую свои руки, — он провел языком по моим губам и потерся бедром о мою влажную киску. — Такая мокрая, — Себастьян отстранился, затем уселся на меня сверху, его член уперся мне в бедро, а его губы снова нашли мои.
Я вонзила ногти ему в спину, когда он положил ладонь мне на горло и продолжал лишать меня кислорода своим настойчивым языком. Он сорвал протест с моих губ и продолжил тереться бедром об меня. Когда он задел мой клитор, я застонала, не в силах удержать его внутри.
— Разреши мне попробовать тебя снова.
Он поцеловал меня в подбородок.
— Это не входит в сделку.
— К черту сделку, — прорычал он и снова завладел моим ртом.
Мы целовались, пока его рот не стал моим единственным ориентиром, единственным, чего я хотела.
Он отстранился и посмотрел мне в глаза.
— Разреши мне попробовать тебя снова.
Требование в его голосе взывало к самой темной части моего сознания. Я двигала бедрами по его ноге, желая, чтобы его член был глубоко внутри меня. Его хватка усилилась в моих волосах.
— Ответь мне.
— Нет.
Он взревел и обратно накинулся на мой рот, его опьяняющий поцелуй превознес меня еще выше, когда я бесстыдно потерлась об него своей киской.
Я провела руками по его заднице и впилась ногтями в мышцы.
Его гортанный рык прошел по моим губам.
— Разреши мне!
Его дикие глаза встретились с моими, и мне захотелось сдаться, сломаться и дать ему то, что он хочет, и даже больше. Все, что он от меня хочет.
Но вес браслета на моей лодыжке не позволял мне это сделать. Невидимые кандалы на моих запястьях шептали мне, что этого не должно произойти. Ничего из этого не было реальным. Слезы навернулись на глаза, огонь внутри меня замерцал и погас.
— Нет.
Он поморщился, затем поцеловал меня снова, но замер, когда я не ответила на поцелуй.
— Почему?
Он отпустил мои волосы и очень ласково провел рукой по моей щеке, хотя желание все еще горело в его глазах.
— Я сделал тебе больно?
— Да.
Слеза скатилась по моей щеке, он стер ее и, перевернув нас, уложил меня так, чтобы я уткнулась ему в грудь.
— Где?
Искреннее беспокойство изменило его голос.
Слезы хлынули потоком.
— Везде.
— Тссс.
Себастьян крепко обнял меня, когда я заплакала.
— Ты все у меня украл! — я
