— Да уж, здесь нас никто не найдет. Надо бы Машке позвонить.
Семен уселся рядом со мной, вставил симку в китайский смартфон и включил его. Настороженное выражение лица говорило о недоверии к устройству из Поднебесной, но вот дисплей посветлел, и Семен сразу расслабился.
— Почти разряжен, — грустно резюмировал он через полминуты. — Но позвонить, надеюсь, получится.
Новости от Маши были неутешительными. В их полку прибыло, теперь в общежитии находилось около двух десятков уцелевших студентов. Один оказался покусанным, но его вовремя разоблачили и заперли в подвале. Еды пока хватало — питались тем, что было в столовой и примыкающем к ней небольшом складском помещении. Семен клятвенно заверил ее, что уже завтра они увидятся. Я не был в этом уверен, но решил не портить другу настроения. Хотя неизвестно, что лучше, позволить ему тешиться себя надеждами и витать в облаках или спустить на землю грешную.
Через полчаса, которые прошли в болтовне о всякой ерунде, проснулись и Ванька с Лехой. Мы планировали выезжать как можно раньше и не останавливаться, пока не покинем Россию — у нас два водителя, которые могут сменяться, и большие перерывы нам ни к чему. Кроме того, у Семена тоже были права, но он уже два года не садился за баранку. Лично я в этом проблемы не видел, но он сам сказал, что лучше вести мне или Ивану.
Наскоро позавтракали всякими вредными сладостями, запив все это дело соком, и начали загружаться.
— Нам надо объехать МКАД, — сказал Ванька, закидывая сложенный спальник в кузов пикапа.
— С навигатором разберемся, — Леха продемонстрировал нам свой трофей, добытый все в том же счастливом супермаркете. — Написано, что тут есть карты России и Европы.
— Можно сделать крюк, двинуть на Тверь, а потом оттуда на юг, в Ржев, Вязьму и потом на Смоленск, — Семен решил предвосхитить событию и развернул настоящую карту страны, которая должна была пригодится на тот случай, если навигатор не будет работать. — Должно получиться.
— Дорога только может быть плохая, — заметил я.
— Ага, а на МКАДе можем встать и нами откушают, — возразил Ванька. — Ты представь, какая шумиха поднялась в Москве, когда до них добралось. Все бросилсь вон из города и дружно встали, а потом их дружно начали перебили или превратили в себе подобных.
— Ладно, давайте в объезд, мне, в общем-то, все равно, — я поспешил закончить нарождающийся спор. — Только поехали уже.
Я уже был в предвкушении от грядущей дороги. Всегда хотелось проехать подобный маршрут, из глубины России на Запад, в Европу. Мечта сбылась тогда, когда все вокруг рухнуло, и радоваться этому было очень цинично. Но чему-то ведь надо радоваться, когда поводов для этого больше не осталось? Надо, ибо хорошее нужно находить даже в самом плохом, чтоб легче было жить.
Первая проблема началась на мосту через Каму, сразу после Чистополя, мимо которого мы пролетели на всех парах. Пару раз вдалеке мелькнули небольшие группы зомби, но никто из них, похоже, не ждал гостей и не предпринял даже дежурной попытки атаковать нас.
Сбылся наш худший прогноз — на мосту все же была пробка. Дорога была полностью перегорожена, и в задумчивости остановились. Выход предложил Семен.
— Нам нужно найти трос и оттащить вон тех, с левого ряда, — он показал на три легковушки, сыгравшие в догонялки и в итоге все втроем влетевшие в автобус, который слишком сильно вылез из правого ряда на левый. — Только давайте сперва проверим, в машинах могут быть и ключи, и тогда можно будет просто откатить ее.
И мы начали искать трос, пока Семен проверял замки зажигания. Я не выпускал из рук пистолет, опасаясь встречи с зомби. Но здесь были только трупы, причем куда меньше, чем должно быть. Почти все мертвецы лежали на дороге или на капотах автомобилей. Кто-то был раздавлен, но были среди погибших и укушенные. Эти получили смертельные ранения от тупых предметов — наверное, их колотили битами и монтировками, которые присутствовали в каждом втором российском автомобиле. Водители и их пассажиры наверняка бросились вперед пешком, понимая, что в пробке они обречены, по пятам шла смерть. Интересно, насколько далеко они сумели убежать вперед?
Наконец, мы нашли то, что искали — сразу два троса, в зеленой Ниве с огромными колесами. Ванька сразу залюбовался американской внедорожной резиной, но его восторженные причитания были безжалостно прерваны появлением Семена. Он сообщил, что ключи почти везде на месте, попотеть придется только с одной волгой.
— А еще я не смог залезть в автобус, чуть в обморок от смрада не упал, — честно признался Семен и показал на старенький ПАЗ, находящийся в авангарде нашего ряда. Семен остался у пикапа, а мы пошли посмотреть, что там.
Добравшись до автобуса, мы увидели и причину пробки. Оказалось, что мост перекрыли две машины полиции и четыре кареты скорой помощи. Наверняка здесь планировали быстро проверять людей на вирус и лишь потом пропускать, но что-то пошло не так, и в итоге не уехал вообще никто. Самым вероятным лично мне представлялось или нападение со стороны города, или обращение зараженных уже здесь, в пробке.
Полицейские лады стояли нетронутыми. Более того, мы подергали за ручки и выяснили, что двери заблокированы. Я заглянул через пыльное стекло в салон, прикрыв глаза ладонью, но ничего не увидел. Леха отрапортовал, что и во втором автомобиле пусто, ни оружия, ни документов. Значит, эти убежали.
Белые микроавтобусы с красным крестом на бортах пострадали больше — выбитые стекла, кровавые дорожки на асфальте возле двери кузова, через которую вносили больных при госпитализации. За одним из автобусов в смертельных объятиях замерли два высоких крепких мужчины. Один был в форме медбрата, другой же был типичным представителем провинциальных спальных районов — кроссовки, спортивный костюм с лампасами, бритая голова.
Из груди зомби торчал скальпель, а его рот был весь в крови — своей и врага, которому он прокусил горло. Судя по всему, смерть медбрата и зомби наступила примерно в одно и то же время. Они до последнему стальной хваткой держали друг друга, надеясь добиться преимущества в схватке, но силы оказались равны.
Войти в ПАЗик нам удалось только со второго раза, когда мы отдышались после первого захода и вновь пошли на штурм, прикрыв лица носовыми платками. Внутри было несколько мертвецов разного пола и возраста, и вонь стояла просто невыносимая. Был здесь и водитель, с укусами на правой руке и лице и дыркой от пули в затылке. Он лежал на животе между рядами сидений, безвольно разбросав руки.
— Я два дня есть не смогу, — глухо пробормотал я через платок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
