за него? — спросила я.
— Потому, что король Ольх был стар. И силы его таяли. А тут еще люди лезут со всех сторон. Инквизицию организовали! Вот он и решил заключить союз с Горным Королем, чтобы разбить людей и окончательно показать, кто здесь хозяин! — вздохнул Вольпен.
— И вообще не понимаю, чего вы так всполошились, послышался голос призрака. — Никуда она не пойдет, ведь так?
— Но как же… — начала я, глядя на улыбающуюся девочку. — Ты ведь хотела…
— А я передумала! Помнишь, как при встрече ты сказала, что быть привидением здорово! Так вот, я подумала и, ты была права! Люди не умеют летать! Они не умеют делать вот так!
Она прошла сквозь стену и вынырнула обратно.
— А еще они не умеют делать вот так! — рассмеялась призрак, тряся остатки люстры. — И пугать!
— То есть, ты… — не поверила я, глядя на то, как призрак летает по залу, раскинув руки. — Ты не хочешь снова стать человеком?
— Нет, не хочу! — кричала она.
Тогда я ничего не понимаю. Я посмотрела на тролля, корову, гномов, фей и Вольпена.
— Ну, если вы так настаиваете, — осторожно начала я. — То я никуда не пойдут…
— Правильно! — подтвердил Вольпен. — И не ходи! Сиди дома! Нечего с ним связываться! Ну, что, друзья! Убедили? Убедили! А теперь расходимся! А то много чести обсуждать этого…
— Му–у–у-у, — промычала корова, пытаясь съесть мой плед.
— Да, — вздохнул тролль.
— Как же хорошо, что ты никуда не пойдешь, — заметил Вольпен. — А если тебе хочется куда–то сходить, то иди спать! Там есть парочка уцелевших комнат. Сейчас разведем огонь, ты поешь и отдохнешь!
Меня спровадили в комнату, накормили ужином в виде бекона, хлеба и морковки. Феи разожгли камин и починили треснувшие окна. В комнате стало тепло, а я пригрелась под одеялом и уснула.
Проснулась я от того, что за окнами было темно. Храпа тролля слышно не было. Видимо, он ушел по делам. Зато прислушавшись, я услышала тихий плач…
Я прокралась на цыпочках по темному коридору, слыша, что плач доносится из комнаты с хламом.
— Я так рада, — слышался всхлип, — Что Амелия никуда не пойдет! Она будет в безопасности… Да… В безопасности… Я все правильно сделала… Мы поищем другой способ… Он ведь есть, наверняка есть… И Амелии не придется идти к этому противному Королю!
Моя рука так и застыла на ручке двери. «Выйдет замуж за короля…», — прозвенело в голове пророчество. Но ведь пророчество можно попытаться обмануть? Тем более, что я просто схожу и поговорю. Я скажу ему, что не люблю его, и замуж за него не выйду.
Я отошла от двери, понимая, как это опасно идти ночью в лес. Но ведь это же мой лес? Он мне подчиняется? Я вспомнила, как расступались деревья. И как однажды я сумела вырваться из лап Горного Короля!
Осторожно, чтобы никто не заметил, я спустилась по лестнице вниз, накинула на себя жеванный коровой плед и открыла дверь на улицу. Перед тем, как выйти, я взглянула на часы. Если они все показывают верно, то сейчас одна минута первого… Так что нужно поспешить.
Бесшумной тенью, я бросилась по дорожке в сторону ворот. Лес чернел, словно огромный, притаившийся во мраке зверь. Казалось, он таил в себе немыслимые опасности, вспыхивая то здесь, то там волшебными огнями.
На опушке летал огонек. Завидев меня, он стал кружить на месте, а потом устремился в чащу. Я опасливо осмотрелась, слыша какой–то странный звук.
Огонек снова вынырнул из темноты, стал кружиться и звать меня в чащу. Странный звук приближался, а я замерла в нерешительности, так и не ступив под сень таинственного леса.
Внезапно я услышала, как странный звук превращается в стук кареты. Она вылетела из–за поворота и накренилась так, словно собиралась завалиться на бок.
К ее крыше были примотаны веревками чемоданы, а я забыла, зачем собиралась идти в лес.
Карета подлетела к дому, дверь открылась, а оттуда выскочила тетя. Дядя слез с места кучера.
— Какой ужас! — прижала руки к щекам тетушка. — Амелия! Девочка моя!
— Амелия!!! — кричал дядя, а они метнулись к дому.
— Я здесь, — крикнула я, чувствуя, как сильно я по ним скучала. — Что случилось?
— Милая, — обняла меня тетушка так, что я разучилась дышать. — Ты не отвечала на письма!
— Так вы их и не присылали, — выдавила я, видя, как тетя отпускает меня из объятий и поправляет дорожный костюм.
— Как не присылали? — ужаснулась тетя, бросая взгляд на дядю. — Мы писали тебе каждый день! Утром и вечером!
— Но… — замялась я, видя, что дядя постоянно оглядывается на дорогу.
— Все, хватит нежностей и соплей, — строго произнес он. — Амелия! Быстро собирайся!
— А что случилось? — перепугалась я, видя, как дядя проверяет чемоданы наверху. — Вы можете мне объяснить!
— Сегодня, один из моих старых друзей сказал, что тебя арестуют по подозрению в том, что ты фэйри и отвезут в департамент, — произнес дядя, хмурясь и глядя на дом. — Я так понимаю, что в деле замешан твой муж…
— Не может быть, — осела я, но тетя меня подхватила. — Он не…
— Хватит разговоров. Нам нужно ехать! Быстро бери то, что тебе понадобиться и уезжаем из страны! — буркнул дядя, прислушиваясь.
— Быстрее, милая, быстрее! — поторопила тетя. — Много не бери! Мы все взяли!
Я бросилась бежать в дом, как вдруг замерла. Если инквизиция прибудет сюда, то они увидят гномов, тролля, фей… Нужно их предупредить!
— Вольпен! — позвала я, видя, как он неловко шлепается на пол.
— Гляди, у меня получается! Печать почти стерлась. И все благодаря гномьим соплям, — похвастался кролик. — Я им рассказываю грустные истории, а они платят мне взаимностью!
— Вольпен… — я посмотрела на кролика. — Скоро здесь будет инквизиция…
— Да она у нас живет, — махнул лапой Вольпен. — Напугала, тоже мне!
— Нет, они приедут за мной, — выдохнула я, чувствуя, что не знаю, за что хвататься. — Они хотят меня арестовать…
— Вот говорил я тебе, что от мужа твоего одни проблемы и… — начал Вольпен, а мои глаза
