— Думаю, они скажут мистеру Бенкрофту спасибо за то, что увековечил их на этой стене, — предположил подошедший виконт Тэннер и стал выискивать собственное изображение.
— А вот и Синтия, она прогуливается с… с тобой! — Вирджиния не ожидала, что Чарльз нарисует графа Кларендона не рядом с мисс Лауэй.
— Почему бы и нет? Могу я хотя бы на картине соединить нас? — принялся оправдываться Чарльз с лукавым блеском в глазах.
— Уверен, как только гости догадаются подойти поближе и хорошенько рассмотреть замок, танцы будут позабыты и каждый начнет любоваться собой и критиковать портреты своих знакомых, — рассмеялся виконт Тэннер. — Я вижу, Джон Саттерфилд въезжает в ворота замка на своей любимой лошади. Пожалуй, конь удался тебе лучше, чем всадник!
— Вирджиния, что ты тут делаешь? Разве ты забыла, что должна надевать накидку! — Маргарет схватила сестру за руку и потянула к двери, когда ее остановил голос виконта:
— Леди Бенкрофт, не сердитесь на мисс Кинтл, мы задержались здесь, чтобы посмотреть, как умело нас всех нарисовал Чарльз!
— Нас всех? — переспросила Маргарет и обернулась к стене с росписью. — Боже! Чарльз, как ты мог решиться на такое! Будет настоящий скандал!
— Но почему же? — удивился молодой гений.
— Ты только подумай, что скажет миссис Фэвел, когда увидит свое лицо, украшающее стену гостиницы!
— Пожалуй, она права, Чарльз, попечительский совет может счесть это нарушением приличий и оскорблением их достоинства, — согласилась Вирджиния.
— Пустяки, я все продумал заранее и заручился необходимой поддержкой! Идите, переодевайтесь и занимайте свои места, позже вы все увидите, — лукаво ухмыльнулся Чарльз, и сестры последовали его совету.
22
Уже через час Вирджиния страстно мечтала поскорее освободиться от душной парчовой накидки, у нее болела спина, и растрепались едва сдерживаемые диадемой локоны, так как при появлении каждой новой группы гостей ей было предписано снова и снова нагибаться и вылавливать из сделанной из голубого тюля реки корзину с младенцем Моисеем. Восхищенные гости несколько мгновений рассматривали сценку, улыбались и кивали прекрасной дочери фараона и переходили к следующей картине. У самого входа Синтия наигрывала на фортепьяно рождественские гимны, а мальчики из церковного хора, одетые в белые балахоны с кривоватыми крыльями — предметом гордости Маргарет, — исполняли эти гимны поочередно в каждой из комнат, где разместились живые картины.
Наконец, распорядитель бала, главным достоинством которого был зычный голос, объявил о том, что первая часть праздника подошла к концу и можно перейти к танцам.
Вирджиния выпрямилась и отставила в сторону корзину с куклой, изображающей младенца, с чувством выполненного долга. Действительно, она вполне искупила свою вину перед попечительским советом и славно потрудилась на благо Хемсли. Помощник епископа остался необыкновенно доволен увиденным, викарий Райт сиял от счастья, не забывая при этом регулярно заносить нож нал графом Кларендоном, распростертым на задрапированном серой тканью столе. Со своего места Вирджиния видела, как граф отворачивает лицо от проходящей мимо публики, словно бы в ужасе от предстоящей гибели, а на самом деле, чтобы скрыть улыбку — уж очень комично выглядела миссис Райт в роли приземистого ангела с крыльями в два ее роста длиной.
Граф наконец покинул свой жертвенный алтарь и подошел к Вирджинии:
— Мисс Кинтл! Младенцу Моисею повезло, что его подобрала такая прекрасная леди. Как вы чувствуете себя в роли дочери египетского царя?
— Гораздо хуже, чем Моисей, — хихикнула Вирджиния. — Несмотря на малый вес, к концу представления эта корзина показалась мне наполненной булыжниками. А как вы, ваша светлость, не опасались, что вошедший в образ викарий вонзит в вас свой кинжал?
— Я лично проверил, чтобы нож был тупым, — засмеялся граф. — Но, признаюсь, были моменты, когда мне хотелось вскочить со своего ложа и хорошенько толкнуть мистера Райта — уж очень я не привык, чтобы на меня кидались с оружием, когда я сам не вооружен.
— Вы говорите так, как будто постоянно участвуете в поединках.
— О нет, мисс Кинтл, я исключительно мирный человек, но очень люблю занятия фехтованием, — ответил граф.
Больше поговорить им не удалось, восторженные поклонники новоиспеченных лицедеев шумно высказывали свое мнение, и молодые люди поторопились улизнуть, Вирджиния — избавляться от деталей своего костюма, а мистер Вильерс — похвалить Синтию за прекрасное музыкальное сопровождение всего действа.
Вирджиния успела заметить, как граф целует руку Синтии, и веселящиеся жители Хемсли закрыли от нее счастливых влюбленных, в их взаимном чувстве она теперь не сомневалась.
«У меня еще будет время поплакать над своей несчастной долей, а сегодня я намерена развлекаться, как только можно! Думаю, виконт Тэннер не даст мне скучать, да и Чарльз обещал потанцевать со мной…»
Вирджиния собиралась сменить туалет в маленькой комнате рядом с буфетной, где ее уже ожидала Маргарет.
— Ох, Мегги, как же я устала! Больше никогда не стану участвовать в живых картинах, даже если их надумает устраивать наш отец!
— Давай я помогу тебе поправить прическу, диадема немного сползла набок, — заботливо наклонилась к сестре леди Бенкрофт.
— Мегги, тебе, наверное, так скучно здесь и одиночестве! — спохватилась Вирджиния. — Пойдем в залу, если не хочешь танцевать — полюбуйся, хотя бы на художества Чарльза.
— Нет-нет, мне совсем некогда скучать! Сюда все время кто-то приходит, и обе мисс Падди очень приветливые девушки, они принесли мне из буфетной пирожных и рассказали, что происходит в других местах.
— И все-таки это несправедливо. Гилберт не стал бы сердиться на тебя, если бы ты немного повеселилась.
Вирджинии хотелось идти танцевать, но совестно было оставлять Мегги совсем одну. Маргарет испуганно посмотрела на сестру.
— Не надо так говорить, Джинни, откуда мы знаем, что сказал бы Гилберт. Уолтер считает, что мне нужно пораньше снять траур, как только минует год со смерти моего супруга, но я не уверена, что это не будет вопиющим нарушением традиций.
— Но при чем здесь Уолтер? — удивилась Вирджиния. — Конечно, ты вольна поступать, как тебе угодно! Я вовсе не настаиваю, чтобы ты избавилась от своего траура, просто тебе было бы полезней чуть больше отдыхать и развлекаться. Сидеть постоянно взаперти в твоем возрасте слишком обидно, для этого предназначены годы старости.
— Тебе пора идти танцевать, Джинни, ты заслужила эту награду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
