— Пользуйся, — махнула рукой Наташа. — Законом больше, законом меньше. Меня ваша сенатская комиссия и так уже досуха выжала в плане законодательства по органам внутренних дел. Стражей, по-вашему.
— Да, я в курсе, — кивнул Ариант. — Отец хоть и не в той комиссии, но он связан с одной из сенатской группировки, которая там участвует.
— А если эту твою комиссию подключить?
— А доказать? По большому счету, как я думаю, комиссия даже не почешется без серьезных улик и будет просто наблюдать. Получится у дяди, вопрос ведь семейный. А если нет… по обстоятельствам. Могут привлечь, могут нет.
— Всё как обычно, — скривилась Наташа. — В любом случае, как я понимаю, чтобы там этот дядя ни делал, это совершенно неподсудно. Комиссия эта твоя тоже не поможет. Да и не знаю я, как там подступиться, я о такой только сейчас вот от тебя услышала. С моральной точки зрения тут, конечно, не просто пахнет — воняет, но мораль, увы, неподсудна. И каких чудес ты от меня ожидаешь?
Ариант отвернулся и вздохнул.
— Не знаю. Я и сам не знаю, чего хочу. Хотел просто пригласить тебя туда, возможно, дядя испугается.
Наташа снова выбила дробь на столешнице пальцами, глянула на часы. Пять… десять минут шестого. Резко встала, уже привычно ухватив трость. Девочка даже не поняла, как сумела так быстро привыкнуть к этому предмету, что без привычной тяжести в руке ощущала себя крайне неудобно. И ходить с ним было очень удобно. Понятно почему люди использовали трости до появления автомобилей. Ходьбу действительно облегчают.
— Идём. Все равно надо отвлечься, дядя прав. Прогуляюсь.
Госпожа Клонье, заметив их парочку, выходящую из дома, тоже вышла.
— Наташа?
— О, мама! Не предупредила, извини. Мы немного прогуляемся.
— Конечно-конечно. Можете взять мою коляску, она готова. Хотела в гости съездить, но тут заказ поступил важный. Хотел уже отменять поездку, но раз так, то можете ее взять.
Наташа кивнула.
— Спасибо. — Потом уже тихонько, что расслышал только ее одноклассник, добавила: — Ага, заказ подоспел… как же.
— Думаешь?
— Да она постоянно пытается меня с кем-то познакомить, считает, что у меня друзей мало. А уж если я иду куда с мальчиком… В общем, не забивай голову.
Ариант рассмеялся.
— Знаешь, а я тебе даже завидую. Редко видишь такое отношение даже среди родственников.
Наташа промолчала. Перед посадкой Ариант объяснил кучеру, куда ехать, и забрался рядом с Наташей. Та кивнула.
— Пока едем, давай кратко объясни, что там к чему и как. Только факты, без эмоций.
— Гм… Факты, значит… Два года назад умер Лорн — пекарь и держатель лавки, про которую я тебе говорил.
— И он открыл какой-то рецепт булки?
— Да, верно. Тогда-то их лавка и начала подниматься. Сейчас это уже весьма преуспевающая пекарня, у которой очень много индивидуальных заказов. Собственно, в самой лавке уже давно не торгуют теми самыми булками, только обычной выпечкой, как и в других.
— Смерть владельца, как я понимаю, не пошатнула положения?
— Нет. Лорн всегда брал сына в пекарню и готовил исключительно с ним. Даже жену не брал, она занималась готовкой для лавки. После смерти Дорин стал готовить самостоятельно. Первое время качество, конечно, было не то, но он быстро совершенствовался.
— Ему поступали предложения по продаже рецепта? Что? Это же очевидное решение со стороны конкурентов.
— Да, все время забываю, — хмыкнул Ариант. — Наташа, я хоть и говорю, что мы с Дориным друзья, но… Он знает, кто я, а дружба между семьей нобиля и сенатора с семьёй булочника, пусть даже разбогатевшего на новом рецепте… Я не сноб, но эта разница в положении всегда была границей, незримой, а потому намного прочнее любой каменной. Он не делился со мной своими проблемами. Я о них через свои каналы узнавал и помогал порой. Но он об этом не знает. Потому я не могу ответить. Если такие предложения и поступали, то я об этом ничего не знаю. Но да, ты права, это было бы логично. Я потому и удивился, что сам мог бы подумать о таком. — Ариант вздохнул. — Но даже если такие предложения и были, Дорин их отклонил.
— Да, иначе сегодняшняя ситуация и не возникла бы, — согласилась с ним Наташа.
— Верно. И я думаю, что конкуренты решили воспользоваться ситуацией после несчастного случая с Мирой, но на этот раз через дядю Дорина. И тут я уже просто не знаю, как ему помочь. Я пытался поговорить с отцом…
— Он не заинтересовался?
— Ну не то чтобы. Сказал, чтобы я сам учился разбираться с проблемами, если считаю, что они есть. С его же точки зрения какая разница, где покупать те самые булки, которые так нравятся нашей семье.
— Трудно спорить, — согласилась Наташа и задумалась. — Ладно, основную проблему я поняла. Есть кое-какие вопросы, но ты вряд ли сможешь ответить. Поговорим с твоим приятелем Дориным.
— У тебя есть идеи?
Наташа вздохнула.
— Какие идеи? Сам же понимаешь, что если бы была возможность как-то помочь, используя положение семьи, то ты и без меня бы справился. Какая бы я ни была призванной, но у меня меньше возможностей, чем у Торфов. Напугать? Этот дядя знает о тебе?
— Как одного из клиентов. Хотя знает, что я много общаюсь с Дориным, но, кажется, считает это моей прихотью.
Наташа чуть обернулась, глянула на Арианта, снова отвернулась.
— Посмотрим… Мы, кстати, похоже, приехали.
Коляска остановилась у небольшого двухэтажного дома за небольшой, где-то по пояс взрослому человеку, оградой из штакетника. Ариант вышел, помог спуститься Наташе, что-то сказал кучеру, который согласно кивнул и поехал куда-то дальше по дороге.
— Там трактир будет за поворотом, и есть место для коляски. Обычно там кучера и ждут хозяев, если те приезжают в этот район, — пояснил Ариант.
Наташа кивнула, но скорее машинально, занятая осмотром дома. Красивого, кстати, резной палисад, штакетник недавно покрашен светло-синей краской.
Ариант уверенно, даже не постучавшись, откинул петлю на калитке и вошел во двор, дошел до крыльца и несколько раз стукнул.
— Он что, один живет? — удивилась Наташа. — Его мать, говоришь, два дня назад погибла?
— Эм… насколько я знаю, он отказался съезжать из дома.
— Мать похоронили вчера? — Насколько помнила Наташа, здесь было принято хоронить на следующий день после смерти.
— Да. Но Дорин все-таки не один был, у него друзья. Может, и сейчас кто есть.
В этот момент дверь открылась и показался вихрастый юноша, рыжеватый, веснушчатый. Удивленно глянул на гостя.
— Ариант?
— Привет, Дорин. Вот пришел навестить.
— А-а-а… это проходите, конечно. — Он посторонился. — Я только не один.
Ну, это уже все увидели — в гостиной за столом обнаружилась девушка, скорее всего, ровесница Дорина, которая до этого явно занималась тем, что наводила порядок. Заметив гостей, ойкнула и поспешно избавилась от тряпки в руке.
— Дорин, мог бы предупредить, что у тебя гости!
— А… извини, Тайра. Знакомьтесь, это Тайра, она живет тут неподалеку, помогала мне с похоронами и… прочим. Если бы не она. А это Ариант Торф… один из моих постоянных клиентов. И… э…
— Натали, — вышла вперед Наташа, не дав сказать Арианту ни слова. — Мы с Ариантом учимся вместе. Он столько говорил о твоих булочках, что мне захотелось попробовать. Давно уговаривала его сводить меня к тебе, но всё не получалось. А вот сегодня узнала о случившемся. Извини, ты меня, конечно, не знаешь, но я уговорила Арианта взять меня с собой. Сочувствую. Я тебе действительно понимаю, у меня тоже мама умерла. Только давно. Я маленькая совсем была и не помню ее. Только по фо… портретам.
— О… понятно. — Дорин даже растерялся. Но тут же очнулся. — Что ж вы, проходите, садитесь за стол.
Ариант всё время, что Наташа говорила, смотрел на нее, но опровергать ничего не стал, а в конце даже энергично кивнул, словно подтверждая.
Тайра засуетилась. Кипятить воду было некогда, потому девушка выставила на стол кувшин то ли с морсом, то ли с каким соком, поставила хлеб. Дорин вдруг очнулся и выскочил с кухни. Вернулся он с небольшой корзиной, в которой лежало четыре булочки. Две он положил перед Наташей.
