Он собрался открыть рот, но я подняла руку, желая сказать еще кое-что.
— Если только ты мне не изменишь или не станешь гигантским мудачьем. Тогда я разрушу твой мир.
Он усмехнулся, и я протянула ему руку, желая пожать ее. Он скользнул своими длинными пальцами по моим и сжал мою ладонь, просто держа меня за руку, пока не пожимая ее.
— Я буду уважать то, что ты женщина, которая независима и отчаянно любит. Я понимаю, что ты упрямая и что мне придется заслужить право защищать тебя. — Я открыла свой рот, но его свободная рука накрыла его. — Не потому, что я думаю, что тебе это нужно, а потому, что я люблю тебя.
Улыбаясь, я кивнула, и мы, наконец, пожали друг другу руки.
Это продолжалось недолго, прежде чем он притянул меня к себе и, наконец, прижался своими губами к моим. Поцелуй начался медленно, повторяя все обещания, которые мы давали друг другу. Достаточно медленно, чтобы заново изучить изгиб губ друг друга, их вкус.
Однако, как и во все другие разы, когда мы прикасались друг к другу, наши искры взорвались и разожгли внутри нас огонь, и вскоре мы просунули свои языки глубже, пытаясь сблизиться друг с другом. Наши руки искали, тянули и оттягивали. Наше дыхание участилось и соответствовало нашим неистовым движениям.
Руки Шейна переместились к моей попке и потянули меня к себе на колени, чтобы я оседлала его. Его губы скользили вниз по моей шее, посылая мурашки по моему телу, в то время как его руки пробирались под мою футболку. Они скользили по моему животу, пока не достигли изгиба моей груди.
Он зарычал, когда обнаружил, что я не надела лифчик.
— Черт, я люблю тебя.
Он обхватил мою грудь руками и обхватил ртом кончик через футболку, сильно посасывая, вырывая стон за стоном из моего горла. Я прижималась своей сердцевиной к его растущей эрекции, отчаянно желая ощутить больше через свои тонкие леггинсы. Он прикусил меня зубами, прежде чем отстраниться и стянуть мою футболку через голову, швырнув ее через всю комнату.
Я изогнулась всем телом вокруг его головы, когда он вцепился в мой сосок и стал водить языком взад-вперед, мучая меня. Проведя руками по его спине, я схватила его за короткие волосы и потянула его голову назад, открывая себе доступ к его губам.
Приподнявшись на колени, я просунула руку между нами, нащупывая его член. Шейн застонал, когда мои пальцы коснулись головки поверх его плотных спортивных штанов, но я хотела большего. Я хотела его всего. Моя вторая рука присоединилась к первой и сделала все возможное, чтобы оттянуть материал как можно дальше. Он понял намек и приподнял бедра, чтобы помочь мне стянуть ткань с его задницы. Его толстый член гордо возвышался вдоль живота, тяжелые яйца покоились на поясе брюк.
— О, боже, — выдохнула я, отстраняясь, чтобы упасть на пол на колени, немедленно проводя языком вверх по чувствительной задней части его члена, только чтобы пососать головку.
Я дразнила, сосала и лизала, принимая его так глубоко, как только могла, затем пошла дальше, давясь им. Каждый раз из его груди вырывался стон. Я массировала его яйца, перекатывая их в ладонях, прижимая пальцы к коже позади них.
Но я не хотела, чтобы он кончил мне в рот. Мне нужно было почувствовать его внутри себя, поэтому я резко отстранилась и встала между его раздвинутых ног.
Выдержав его пристальный взгляд, я повернулась, оглядываясь через плечо, когда мои большие пальцы скользнули за пояс леггинсов, и я начала стягивать их вниз. Все это время я держала ноги прямо, позволяя ему видеть каждый дюйм меня, пока я наклонилась, чтобы полностью снять штаны. Когда я повернулась, он уже снял штаны и достал презерватив из ящика прикроватного столика. Шейн наклонился вперед и схватил меня за бедра, резко притягивая к себе, пока я не упала, опираясь на спинку дивана.
— Оседлай меня, малышка. Трахни меня.
Моя киска сжалась от его слов, таких пошлых.
Я расположила по одной ноге по обе стороны от него и потянулась вниз, чтобы обхватить его член, расположив его у своего отверстия. Я пыталась действовать медленно, мучая нас обоих. Но он схватил меня за бедра и толкнулся вверх, одновременно опуская меня вниз. Я вскрикнула от удовольствия, наблюдая, как он откидывает голову на спинку дивана, кусая губы.
Он толкался в меня до упора, пока его яйца не уперлись в мою задницу. Мы задержались там на мгновение, наслаждаясь ощущением того, что снова сливаемся вместе, зная, что делаем это на равных условиях.
Сливаемся вместе как два человека, которые любили друг друга.
Он приподнял меня до такого положения, чтобы только кончик его члена находился внутри меня, прежде чем снова погрузиться в меня. И еще раз.
Снова и снова он трахал меня все сильнее, проникая все глубже. Посасывая мою грудь, покусывая мои губы, заглушая мои стоны удовольствия.
— Дай мне посмотреть, как ты потираешь свой клитор. — Я сделала, как мне было сказано, позволив своим пальцам скользнуть по комку нервов, едва удерживаясь на нем. — Я хочу смотреть, как твоя рука работает между нами, пока я посасываю твои сиськи. Хочу почувствовать, как твоя киска сжимает меня очень крепко, заставляя кончить в твое тугое влажное влагалище.
Это было уже слишком. Его слова смешивались с моими пальцами, с тем, как он с каждым разом проникал все глубже, с ощущением, как его язык обводит мои соски только для того, чтобы прикусить их. Это было уже слишком, и еще через два толчка я кончила. Моя голова упала вперед, и я застонала ему в ухо. Мои руки держались за его плечи, чувствуя себя затерянной в буре. Но его пальцы проникли между нами, и он растягивал мой оргазм с каждым движением, с каждым толчком, пока не застонал мне в грудь, удерживая себя внутри меня, когда кончал.
Я прижала его к груди, от его прохладного прерывистого дыхания по моей вспотевшей коже побежали мурашки. Он поцеловал мою грудь и двинулся вверх по шее, покусывая мой подбородок, прежде чем прошептать мне на ухо.
— Я люблю тебя.
Моя улыбка могла бы осветить весь Цинциннати. Мужчина, которого я любила, засевший глубоко внутри меня, любил меня в ответ.
Чего еще может желать девушка?
— Значит ли это, что ты будешь держать меня за руку на воскресном бранче? Ты позволишь мне сесть к тебе на колени?
Он прижал меня к себе, но отстранился с озорным блеском в глазах.
— Это может означать, что меня снова ударят по лицу, но я ничего бы так не хотел, как заявить, что ты моя, на всеобщее обозрение.
— Я люблю тебя. — Мне хотелось повторять это снова и снова. Навсегда.
— Я тоже тебя люблю. — И я хотела слышать это снова и снова.
Вечно.
ЭПИЛОГ
— Ты готов?
— Да, — ответил Шейн, немного задыхаясь. Одна рука все еще сжимала руль, хотя последние пять минут мы стояли на стоянке «Кингза». Другая притворялась расслабленной в моей руке, и я позволила своему большому пальцу погладить кожу на его ладони.
— Несмотря ни на что, я здесь ради тебя. Я люблю тебя.
Он, наконец, отпустил руль и повернулся ко мне с мягкой улыбкой.
— Я тоже тебя люблю.
Я никогда не устану это слышать.
Проснувшись сегодня утром, я решила не заговаривать о воскресном бранче. Я хотела сразу же окунуться в это и показать миру, что он мой, но боялась, что еще слишком рано. Я не хотела давить на него.
Кроме того, я вроде как хотела повторения субботы, когда он вообще не выходил из квартиры. Мы порылись в его пустых шкафчиках и холодильнике в поисках достаточного количества еды, чтобы продолжать трахаться, как кролики.
Я не могла бы быть более шокирована, когда именно он перевернулся, притянул меня к своей груди и прошептал:
— Приди со мной на воскресный бранч.
Я с трудом проглотила слезы счастья и легко согласилась. Я также сделала ему долгий минет, чтобы убедиться, что он начал день с позитивного взрыва. Глядя на него со стиснутыми челюстями, нервно сглатывающего, я подумала, не сделать ли ему еще один, чтобы успокоить.
— Он был бы идиотом, если бы отпустил тебя, — сказала я. — И хотя лично я думаю, что ему не хватает мозгов, я верю, что он разберется с этим.
