сменили ухоженные лужайки. Впереди возникли массивные железные ворота, выше самой Шейн верхом на лошади. Она заглянула сквозь толстую решетку, изучая изысканные сады и тщательно подстриженные живые изгороди. Несколько мраморных фонтанов сверкало на солнце. Недешевое удовольствие, и для его обслуживания требовалась целая армия садовников. Не говоря уже о том, что ворота из кованого железа стояли, вероятно, в целой миле от самого поместья. Его песчаного цвета стены едва просматривались за густыми изгородями.
С другой стороны ворот подъехал человек в бело-золотом мундире, критически осматривая незваных гостей сквозь решетку. По мнению Шейн, кривиться полагалось именно им — золотой и белый были совершенно безвкусным сочетанием цветов даже для благородного дома.
— Герцог сегодня не принимает посетителей, — резко сказал слуга, явно намереваясь развернуть их восвояси.
Шейн ощетинилась, но Фи осталась невозмутимой.
— Я хотела бы увидеть сына герцога, — холодно сказала она. — Лорда Арманда Беллисию.
Привратник изумился, вероятно, не ожидал, что двое грязных путешественниц знают кого-либо в поместье по имени.
Шейн и сама немного опешила. Имя звучало очень знакомо. Арманд. Где она могла слышать его раньше?
Мужчина пошевелился, и его лошадь тоже топнула начищенными копытами.
— Сегодня никого не пустят, ни по какой причине, — поправился он. — Молодой господин готовится к приему и попросил его не беспокоить.
— Меня он примет, — сказала Фи с абсолютной уверенностью. — Сообщите ему, что прибыла Филоре Ненроа.
— Я передам. — Привратник насмешливо фыркнул, поворачиваясь к особняку. Его лошадь высокомерно махнула хвостом.
Шейн уже возненавидела это место. В целом она спокойно относилась к дворянам, если ей самой больше не требовалось исполнять обязанности высокородной. Но наемница буквально презирала людей, которые карабкались на вершину только затем, чтобы плюнуть на всех, кто остался ниже. Если привратник вел себя так нагло, насколько гадким окажется старый надутый герцог или, того хуже, его избалованный сын?
И тут наконец Шейн вспомнила. Арманд. Некоторое время назад ходили слухи, что сын богатого герцога играет в кладоискателя в Ведьминой Шкатулке в компании…
— Подожди-ка! — Шейн развернулась в седле. — Это тот парень? Твой бывший? Вот ради кого мы сюда забрались?
Фи сидела так неподвижно, что ее можно было принять за статую из камня — или, может, из глыбы льда, раз у нее действительно хватило духу заявиться к предателю.
— Мы пришли сюда не затем, чтобы с кем-то повидаться, — отрезала Фи, не встречаясь глазами с Шейн. — Нам надо получить пропуска. Не заставляй меня снова рассказывать о стражах границы.
Но речь же шла о лжеце, который подставил Фи и попытался от нее избавиться. У Шейн в голове не укладывалось.
— То есть ты ждешь, что твой бывший окажет нам услугу? А вовсе не отправит куда подальше?
Разрыв между Фи и Армандом наделал много шума в мире кладоискателей, ведь парочка обошла по меньшей мере десяток конкурентов и отыскала несколько серьезных артефактов. Одной из пострадавших оказалась сама Шейн, и она до сих пор из-за этого переживала. Ее партнершей в то время была высокая девушка с непослушными волосами, напоминающими петушиный гребень, и дурной привычкой идти по ложному следу. Они пробрались через люк в подвал, где обоим чуть не снесло голову топором, а затем долгие часы ползли по полу с хитроумными плитками — а в итоге обнаружили пустое хранилище с распахнутой настежь дверью. Фи с Армандом побывали там больше месяца назад и удрали, прихватив целое состояние.
Не одна Шейн могла похвастать такой историей. Люди до сих пор говорили о Лазурном поместье. Заброшенный замок считался неразрешимой загадкой, пока Фи с Армандом не придумали, как сдвинуть каменные стены и изменить форму лабиринта. Они обнаружили доказательство существования какого-то таинственного нераскрытого магического ордена и, что более важно, сундуки с бесценными артефактами из лазурита.
Похоже, на общие теплые воспоминания Фи не рассчитывала.
— Арманд мне не откажет, — холодно пообещала она.
Какая уверенность. Шейн чуяла, что чего-то не знает. Ну да, им нужны пропуска, но в каком мире логичнее обратиться к ненавистному бывшему, а не к любящим родителям? Шейн замечала, какая тоска появлялась на лице Фи при упоминании Ненроа. Какое бы черное облако ни висело над напарницей, Шейн все больше укреплялась в подозрении, что печально известный Арманд имеет к этому самое прямое отношение.
Привратник в бело-золотом мундире примчался назад во весь опор и спешно отпер ворота. Петли заскрипели, створки распахнулись. Мужчина так низко поклонился в седле, что за малым не упал.
— Соблаговолите следовать за мной, леди Ненроа, — сказал он, взмахнув рукой. — Молодой хозяин встретит вас в оранжерее.
Фи не потрудилась ответить, просто направилась следом за ним в сад. Прежде чем свернуть на боковую дорожку, Шейн мельком увидела сквозь ветви сливовых деревьев особняк: огромную череду изогнутых арок, спиралевидных балконов и широких панорамных окон. Наемница фыркнула. Если бы здания были живыми, это смотрело бы на них свысока.
Двое охранников в выглаженной форме патрулировали территорию. Кишки Шейн завязались узлом. Мужчины могли быть верными солдатами, присягнувшими герцогу, или наемниками, выполняющими грязную работу, — из числа тех, кто отгоняет менее уважаемых гостей к боковым дверям и выкидывает на улицу излишне разгулявшихся, пока сам хозяин сидит внутри, поглощая трюфели и прихлебывая вино из хрустального кубка, зажатого в артритных руках. Наблюдать за ними было все равно что смотреть на себя несколько лет назад, до встречи с Письмовником, и Шейн это не понравилось.
Вблизи сады оказались еще роскошнее, с алебастровыми арками, увитыми бугенвиллеей, и беседками, спрятанными между искусно подстриженных деревьев. Гости ехали через море бархатцев всех оттенков, от бледно-золотого до ржаво-красного, пока не достигли сверкающей оранжереи.
Привратник еще раз поклонился Фи:
— Молодой господин ждет.
Шейн медленно спешилась, подозрительно глядя на строение. Большинство дворян проводили встречи в чайных или кабинетах.
Или в прихожей, если от вас очень хотели избавиться. Либо «молодой господин» готовился к приему, бездельничая в саду, либо выбрал это место специально для встречи с Фи. Они оставили лошадей у слуги и толкнули дверь.
Внутри оранжереи было удушающе влажно.
Роса капала с растений, которых Шейн никогда раньше не видела, листья по размеру достигали обеденной тарелки, а каждый вздох наполнял легкие ароматом духов. Единственная дорожка из круглых ступенек вилась куда-то вдаль, сквозь хаос прекрасных цветов. Но что действительно привлекло внимание Шейн, так это бабочки. Одни, хрупкие как паутина, полулежали на толстых стеблях, медленно раскрывая и закрывая крылья, другие — крошечные голубые красавицы — порхали в затейливом танце. Шейн подошла слишком близко к кусту лаванды и спугнула целый рой желтых бабочек, у которых, вероятно, было какое-то причудливое имя. Сама наемница знала их как шкиперов. Без сомнения, бывший парень
