полицейского участка на теплый воздух, Кэл замирает в нерешительности: куда теперь идти? Что делать?
Поглощенный мыслями, он бесцельно петляет по улицам, как мальчишка, каким был когда-то, – не горящий желанием возвращаться домой, пинающий ногой камушек или прутик, тянущий время, прежде чем зайти в унылый дом с его гнетущей атмосферой. Кэл изнурен беседой с детективами, эмоциями и воспоминаниями.
До буйной зелени, скрывающей скамейку Марго, около мили. Быть может, там он сможет все обдумать, четко сформулировать свои мысли перед тем, как встретиться с матерью? Кэл идет туда. Но, повернув за угол, видит, что скамейка уже занята. На ней сидит какой-то сгорбленный мужчина в клубах сигаретного дыма. Кэла захлестывает разочарование: ему придется ждать, когда мужчина уйдет.
Но, приблизившись, он понимает: человек, сидящий на скамейке, тоже вспоминает его сестру. Кэлу остается пройти пару метров, когда Энди вскидывает глаза, покрасневшие от слез. Подбородок затянут щетиной, лицо осунулось. Кэл чувствует, как прилив гнева сменяется безысходностью.
– Не ожидал тебя здесь встретить.
Странно видеть на лице Энди проблеск досады, даже страха. Но злость Кэла проходит. Поиски Марго – вот что их всегда объединяло. И если Энди занесло на этом пути, можно ли его за это винить?
Не проронив ни слова, лишь затушив сигарету, Энди освобождает место на скамейке для Кэла. Несколько минут они сидят в полном молчании – по разные стороны от памятной таблички. Кэл ждет от Энди извинений, но их нет.
– О чем ты думал, черт подери?! – не выдерживает Кэл.
В ответ только короткое, едва заметное пожатие плечами.
– Почему ты не посоветовался со мной, Энди?
– Я не подумал. Когда ты мне это сказал, я просто… В наш паб захаживает один парень, фотограф. Он посоветовал мне поболтать с его приятелем. Мне нужны были деньги. У меня словно крышу снесло. Все вышло из-под контроля.
На пруду утка, нырнув под воду и выскочив чуть дальше, стряхивает с перьев капли. Кэл вздыхает:
– Я только что был в полицейском участке. Статьи в газетах возымели действие. Они зашевелились. Так что это, может, и к лучшему. Но Энди! Мне пришлось объясняться с начальством, с семьей. Ты мог хотя бы предупредить меня.
– Что сказали в полиции?
Голос у Энди неуверенный, он как будто не в своей тарелке. Рядом с Кэлом чужой человек нервно потирает руками поношенные, грязные штаны, явно испытывая беспокойство. Уж не с перепою ли он? Может, детективы решили проверить версию с автомобилем? А ведь Энди водил в то время именно «Воксхолл».
– Ты уже общался с детективами? – спрашивает Кэл.
– Нет. Пока еще нет. – Энди смотрит на пруд, так сильно наклонившись вперед, что Кэлу не видно его лица.
– Все в порядке? Ты выглядишь…
Энди откашливается:
– Что они сказали? Они расспрашивали обо мне?
Нарочито флегматичный тон настораживает Кэла. Он отодвигается в сторону:
– Что с тобой, Энди? Что происходит?
Тот словно окаменел:
– Они думают, это я.
От этих слов можно было бы легко отмахнуться. Но Энди в таком смятении, что Кэл начинает нервничать.
– Энди, – говорит он, ощущая на спине мурашки страха, – почему они должны так подумать?
– Я ее видел, – доносится в ответ шепот.
Кэл слышит слова, но не может осознать их смысла.
– Что?
– Я видел ее в ту ночь.
– Я думал…
– Я соврал.
– Но Марго ушла до твоего появления. Когда ты заехал за ней, ее уже не было.
Кэл повторяет то, что ему известно, во что он всегда верил. Правду, на которой зижделась его жизнь.
Энди медленно мотает головой:
– Нет, приятель. Все было по-другому.
Кэл тихо пытается вдохнуть, опасаясь, что, стоит ему пошевелиться, чары развеются, Энди замолчит и больше никогда не отважится на признание.
– А что тогда произошло? – спрашивает он осторожно, стараясь, чтобы его вопрос прозвучал так, словно факты – дело второстепенное.
Энди закрывает голову руками:
– Я нашел ее на дороге, в стороне от вашего дома. Она поскандалила с вашим отцом. Отчасти из-за меня. Я взбесился. Сказал, что она должна дать ему жесткий отпор. О господи…
В глазах у Кэла темнеет, чернота сгущается. Он хватается за подлокотник скамейки. Энди закашливается, и, когда он отрывает руки от рта, видно, что они трясутся.
– Зачем я так? – повторяет он как заведенный. – Зачем я так?
– Да расскажи же мне все, наконец!
– Я сильно разозлился на нее. Остановил машину. Сказал: раз она не собирается за меня заступаться, между нами все кончено. – Вздох Энди походит на стон. – Я сказал ей выметаться из машины.
В голове Кэла роятся обрывочные воспоминания. Он не в состоянии быстро соображать.
– Где это случилось?
– На одной из проселочных дорог.
– И что? Ты просто бросил ее там?
– Я не думал…
Кэла все сильнее подмывает врезать Энди: руки сами собой сжимаются в кулаки, по телу разливается жар. Но информация важнее мести. Пока…
– Что случилось потом?
– Я не знаю. Это был последний раз, когда я ее видел. – Энди снова закрывает руками лицо, его тело сотрясается от всхлипов. – Это я во всем виноват.
У Кэла перехватывает дыхание: грудь сдавило, и в горле встал ком.
– Ты уверен, что все было именно так?
Энди вскидывает голову:
– Клянусь, Кэл! Я никогда не причинил бы ей вреда. Никогда! Я бы не смог…
Кэл смотрит на него: такие убедительные прежде факты уносит в сторону течением.
– Почему ты ничего не сказал? Тогда! Это могло бы помочь. – Кэл повышает голос, так что женщина, выгуливающая собаку у пруда, вздрагивает и оборачивается.
– Я сожалею об этом… – Вытянув руку, Энди дотрагивается до таблички с именем Марго.
Кэл больше не в силах сидеть рядом с этим человеком. Он бросил Марго на дороге одну и она попала в лапы монстра!
– Все это время… я доверял тебе…
Энди заходится кашлем, прячет лицо. Кэл не ждет, когда он снова посмотрит на него.
Кто бы мог подумать, что боль от утраты Марго может усилиться? Но, с каждым шагом удаляясь от скамейки, Кэл все отчетливее осознает: он ошибался. Всегда может стать еще хуже…
Глава сорок шестая
Дома Кэла встречает тишина. Но он так устал, что это даже приносит облегчение. Они запланировали отъезд на утро. Элли спозаранку хлопочет, уже наделала массу тостов и теперь укладывает сэндвичи в контейнеры и наполняет фляги.
– Ты сходила на дорожку в туалет? – спрашивает она Крисси.
Дочь фыркает:
– Мне уже не пять лет, мама. Отстань.
Элли пытается рассмеяться, но ей это не удается, и в комнате повисает неловкое молчание. Кэл залпом осушает чашку кофе.
– Ладно, – говорит он, поднимаясь. – Нам пора, если мы хотим доехать за день. – Кэл переводит взгляд с жены на дочь: враждебность между ними почти осязаема. – Я отнесу сумки в машину.
Небо хмурится тяжелыми дождевыми тучами, ощущается близость грозы. Собака идет рядом, вид у Ракеты несчастный. А Кэлу кажется странным, непривычным, что рядом с его сумкой в багажнике лежит сумка Крисси, а ее рюкзак лежит в ногах у переднего пассажирского сиденья.
Щелкает дверь, и через пару
