Валик… Он защищал ее, без всякого сомнения. С ним можно было не бояться тех, кто был по ту сторону двери. Но, никто не говорил, что Лина не боялась самого Валентина, даже, когда сама постучала в его дверь, выбирая, на ее взгляд, меньшее из двух зол.
Хотя, так или иначе, но не был Валик злом в ее жизни…
"Господи!", — вынимая трясущимися пальцами таблетку из блестящей упаковки, Лина остро осознала, что уже, по-прошествие каких-то жалких, неполных суток, начинает испытывать… дискомфорт, пожалуй, так можно было сказать, от отсутствия этого мужчины рядом. Не может сама справиться с ситуацией, не умеет… И старается не смотреть на телефон, сдерживая себя, чтобы не проверить, не звонил ли он. А может, не давая себе позвонить… Это было неправильно. Безнадежно и тупиково. Ей надо было разорвать эту связь.
Глотнув таблетку, не запивая, Лина вздохнула, и посмотрела на Диму, который стоял около нее. Мужчина рассматривал упаковку в ее ладони. Не сказав ничего, он просто развернулся, уходя на кухню и, уже через минуту, протягивал Лине стакан с водой.
Благодарно кивнув, девушка взяла сосуд, только теперь понимая, как сильно дрожат ее руки. Настолько, что вода переплескивалась через край. Пожалуй, стоило попытаться совладать с этим. Вот только, кто бы рассказал — как?
— Я говорил не об этих таблетках — Осторожно начал Дима, присаживаясь рядом с девушкой на пол.
— Я поняла. — Не поднимая глаз, кивнула она. А потом, глубоко вздохнув, и задерживая дыхание, Лина решилась спросить. — Откуда ты знаешь?
— Я догадался. — Мужчина старался говорить спокойно, не выказывая каких-либо эмоций, боясь спугнуть девушку. Опасался, что она замкнется в себе, и не пожелает говорить.
— Это настолько очевидно? — С горечью произнесла Лина, упираясь лицом в ладонь. — Значит, они ошиблись, отпуская меня? Я, все-таки, помешанная?
Боль, горечь, которыми были пропитаны ее слова, заставили мужчину забыть о сдержанности. Дима обнял любимую, прижимая ее к себе, стараясь успокоить, помочь.
— Нет, Лина. — Осторожно шептал он, целуя ее волосы. — Нет, любимая. Ты не помешанная. Ты — нормальная. Никогда не говори так. — Он хотел бы заглянуть ей глаза, но Лина отворачивалась, упираясь ему в грудь лбом. — Просто, я же не зря медуниверситет заканчивал, милая. Ты нормальная. Просто, у тебя есть склонность, как у многих людей — есть склонность к повышению давления, к язве. А у тебя — к такому состоянию. Но это не сумасшествие, и не болезнь, милая. И, когда вчера, я увидел те таблетки… — он вздохнул. — Нельзя их пить тебе. Иначе, предрасположенность в болезнь перейдет, только в другую. Вот и занервничал, прости, что вмешался. — Дима мягко гладил ее шею, пытаясь расслабить. — Неужели тебе Ярик назначил эти таблетки?
Лина покачала головой. Но не сказала ни слова.
Дима вздохнул. Нельзя было сейчас позволить ей замкнуться. Нельзя. Иначе, это будет уже навсегда. Он точно знал это.
— Лина, милая. Посмотри на меня. — Его пальцы бережно подняли ее подбородок. Мужчина заглянул в голубые глаза. — Ты — нормальная, слышишь? И у меня, абсолютно, нет никаких сомнений в этом. Только не молчи, пожалуйста. Не надо прятаться.
Прерывистый вздох сорвался с ее закушенных губ, но девушка ничего не сказала в ответ, прикрывая веки. Избегая взгляда.
Дмитрий не сдавался. Он просто не мог позволить себе опустить руки.
— Может, расскажешь? Как ты с Яриком познакомилась? В чем он виноват перед тобой? Он тебя лечил?
— А об этом, ты не догадался? — Слабый голос не был саркастичным, каким она, без сомнения, хотела бы сделать его. Нет. Он был испуганным. И от этого звука у Димы сжималось сердце.
— Лина, милая. Не надо. Не бойся. Я люблю тебя. Слышишь? Люблю. — Он понял, чего она боится. Догадался, вспоминая, как она говорила, что не стоит его.
Лина верила в свою болезнь. Ни капли не сомневалась в ней. Возможно, неосознанно, не признаваясь и себе в этом. Но искренне считала себя сумасшедшей. Он должен был убедить ее, показать, что она ошибается.
И в тот момент, когда он уже открыл рот, чтобы заново начать убеждать девушку, начала говорить она.
— Ярослав Борисович не лечил меня. Он был одним из врачей, которые осматривали меня, после того, как Валик нашел меня в той больнице. Когда он потребовал, чтобы меня выписали. Ярослав Борисович сказал, что они ошиблись, с помещением в стационар. Что я здоровая. Или, была такой, до этого… — Ее голос был лишенным всяких эмоций. Лина говорила так, словно рассказывала о чужом человеке, но Дима мог представить себе, что она ощущала. Особенно, если подумать, и сделать выводы из тех немногих предложений, которые только что прозвучали в воздухе.
Черт побери! Стационар?! Он не мог представить себе того идиота, который додумался поместить Лину в стационар. Ей там, совершенно, нечего было делать. Это было очевидным. И, мужчина приходил в ужас, имея абсолютно точное представление, через что девушка могла пройти, если лежала в стационаре. Он вспоминал свои ощущения, когда проходил там практику, и его сердце леденело при мысли, что было с Линой.
Его руки еще крепче прижали ее к себе, он старался показать любимой, что, чтобы там ни было, чтобы она сама не думала, и в чем бы ни обвиняла себя — он будет рядом. Дима поддержит и поможет ей, потому что любит.
— Как ты попала в стационар?
Глава 15
Лина повела плечами. Она хотела высвободиться из его рук. Ей было необходимо пространство. Казалось, что кислород упорно не желал попадать в легкие. Горло перехватило, и даже сглотнуть было очень сложно.
Как ответить на его вопрос? Здесь не обойтись отговорками. Девушке стоит рассказать все, как было. С самого начала. Но, хватит ли у нее сил?
— Лин? Если не хочешь, можешь не рассказывать, любимая. — Дима продолжал смотреть ей в глаза. Она качнула головой, прижимая палец к его губам.
Осторожно опираясь на пол одной рукой, Лина поднялась, свободными пальцами отводя ласковые руки мужчины. Ей был нужен воздух.
Димка поднялся за ней, опасаясь, что любимой станет нехорошо. Он, даже, не очень и надеялся уже, что она ответит на его вопрос. Но, пошел следом.
Превозмогая новый приступ головокружения, нахлынувшего из-за смены положения тела, Лина подошла и села на высокий стул, недалеко от открытого окна. Спиной к Дмитрию. У нее не было сил смотреть в его лицо. Не тогда, когда девушка собиралась рассказывать о себе такие вещи.
Она уперлась локтями в стол, пряча лицо в ладони, качая головой, когда Дима попытался ласково погладить ее волосы. Ей, почти, не хватало жёсткости, чтобы собраться. Ласка…была непривычной, дезориентирующей. Лина не привыкла к такому…. но, стоило ломать стереотипы, не так ли?
