скорее, разочарование, промелькнувшее во взгляде Ионы, было ей понятно.
Алена тоже не узнавала себя, освобождение от стазиса не вернуло ее к жизни, а будто лишило. Она очнулась посреди руин, на чужой земле, во враждебной среде, где люди, которых она любила, ненавидели ее или желали смерти. Ведь она не оправдала их надежд. Что и говорить, Алена и своих-то надежд не оправдала.
— Если у тебя есть дела, то можешь ими заняться. Через час придут мои котята. — Она удрученно вздохнула.
Уже несколько недель Алена носила образ почетного гостя императора, слухи о ней разлетелись довольно быстро, даже в новостной ленте упомянули, что появился таинственный темный лорд, взявший на обучение лучших студентов инквизитория. Хотела бы она в это верить, но поработав с ребятами, девушка едва не впала в уныние от уровня их подготовки. Подросткам будто годами вдалбливали мысль: убей или будешь убитым, — и они как дикие собаки боролись за победу. Только в их случае они пытались одолеть вооруженного винтовкой охотника.
Алена и себя уже воспринимала цепной собакой в дорогой клетке. Она осталась на Корусанте, во дворце Вейдера — не столь внушительном, как обитель императора, однако площади, отведенные для ее пребывания и обучения акалитов невероятно впечатлили ее. После восемнадцати лет в бакто-камере даже хижина на Кашиике покажется хоромами.
Свобода действий возросла, но ненамного. За каждым шагом Алены по-прежнему следила Иона: во время приема пищи, тренировок, прогулок, сна, даже сторожила у двери ванной. Она также была на виду у прислуги и охраны, а белый плащ в пол моментально выделял ее среди толпы — спасибо, что хоть брюки дали не маркие.
— Сфокусируйтесь на энергии, не машите руками. Вы должны поймать свою цель, а не полагаться на удачу, — произнесла Алена в микрофон рации.
Подростки осторожно ходили по залу с завязанными глазами и наушниками, слушая команды своего учителя. Алена пыталась минимизировать восприятие окружающих раздражителей, чтобы заставить учеников слушать Силу, а не шаги. И ей это удалось, о чем свидетельствовала довольно любопытная картина. Выражение «слепые котята» так и рвалось с языка девушки.
В зале было светло и прохладно, за окнами, тянущимися от потолка до пола, открывалась живописная панорама города.
— Аспид, прекрати заниматься ерундой и почувствуй Силу.
Решив отыгрывать роль мрачного самовлюбленного лорда ситх, Алена не затруднила себя запоминанием имен, предпочтя дать ученикам клички-позывные. Как бы ее ни забавила мысль выбрать кошачью тематику, выбор пал на змей — подходящая ассоциация для инквизитория.
Крепкий симпатичный юноша, которому удалось завладеть мечом Ионы, получил прозвище Аспид. Высокая девушка со смуглой кожей и, как после оказалось неожиданно громким голосом, стала Коброй. Девочка-твиллек, по причине светло-оливковой кожи и множества ремешков на головных щупах, теперь откликалась на Мамба. Парня с исцарапанным лицом Алена назвала Крайт, и он единственный, кто открыто выразил недовольство относительно идеи с прозвищами, за что пришлось пригрозить ему любимым удушающим захватом. Молчаливый любитель татуировок получил прозвище Вайпер.
Наблюдая за попытками учеников поймать друг друга, Алена все чаще задавалась вопросом, а правильно ли она поступила, взяв пять студентов? Конкуренция, конечно, всегда хороша, но она будто заведомо решила о необходимости жертвы, издержек производства.
Столько времени наедине с собой в какой-то степени не пошли ей на пользу.
Подойдя к Кобре, которая еще чуть-чуть, и упрется в стену, Алена постояла пару секунд в надежде, что она почувствует ее присутствие. Та действительно заподозрила чью-то близость, остановилась и насторожилась. Чем разочаровала учителя, которая ударила ее под колени, повалив на пол.
Удивленный оклик Кобры заставил всех замереть и завертеть головами. Алена быстро подошла к Вайперу, который ощутил надвигающуюся угрозу и попытался улизнуть, но она опередила его и поставила подножку.
— Вас что, лупить, как маленьких? — раздраженно уточнила Алена в микрофон. — Ориентируйтесь на Силу, а не внешние раздражители.
— Но мы не полноценные форсъюзеры, — измученно вздохнула Кобра, поднимаясь с пола. — Нам не дано настолько тонкое чутье Силы.
— Вас просто не учили должным образом.
Взмахнув рукой, Алена разметала акалитов по залу в наказание. Дети они и есть дети, раздраженно пыхтели и жаловались по малейшему поводу, особенно когда им давали подзатыльник. Зная грозную фигуру Вейдера, удивительно, насколько мягкотелыми оказались студенты инквизитория. Не удивительно, что статистика показывала плачевные результаты — руководство инстанции беспокоилось больше о своих чинах и статуса при дворе, чем о профессионализме и подготовке студентов.
— Упрощу вам задачу. Попробуйте поймать меня — я не буду скрывать свое присутствие. Кому удастся хотя бы схватить меня за руку, тот первый будет в очереди на получение светового меча.
Новость определенно воодушевила подростков, но азарт их поутих, когда Алена сняла защиту. Выплеснувшийся поток обездвижил акалитов — девушка постаралась, чтобы они хорошо запомнили чувство близости превосходящего их противника.
Открывшаяся картина прекрасно подтверждала суровую реальность: пока змейки не побывают на настоящем поле боя, из них не получится сделать хороших бойцов. Они так и продолжат бояться любого чиха.
— Ну и чего застыли?
Несмотря на отвратительное положение, Алена тем не менее видела и положительную сторону. Ей позволили осуществить мечту, которая пусть и вела к извращенному финалу. Выпавший шанс провести кого-то по пути, которые они проложили с Гавриэлем, радовал душу и тешил эго. Она полагала, что не найдет ничего притягательного в преподавании и наставничестве не только после стазиса, но и после того, как едва не лишилась Ионы. Но пара минувших недель в компании подростков что-то в ней пробудили. Раздражение по большей части — однако почувствовать хоть это уже было для нее прорывом.
Первые минуты акалиты неловко пытались вертеться поблизости, но поднабрались смелости и проницательности. Мамба и Крайт, как и предполагала Алена, куда быстрее адаптировались благодаря более тесной связи с Силой. Им же первым и прилетели ответные пинки.
В какой-то степени это становилось забавным и любопытным занятием, несмотря на расставленные императором приоритеты: если она не предоставит через год три бездушные машины для убийства, то отправится на тот свет. Быть может, Алена сейчас не сильно переживала, поскольку целый год на свободе уже казался роскошью. Она даже не знала, каким образом ей удалось пробудиться — воспоминания первых часов вне бакто-камеры путались. Единственное, что осталось при ней — это необычное болезненное ощущение.
Которое неожиданно посетило ее в следующий миг.
Это напоминало высокое напряжение мышц при нагрузках, но без боли, присутствовало лишь жжение и ощущение, как одна за другой нити Силы разрывались, отделяя тебя от окружающего мира. Будто кто-то делал тебя фигуркой, вырезанной из бумаги.
Алена полностью выпала из реальности,
