У Нины на глаза навернулись слезы, и она наклонила голову, чтобы Седрик не мог видеть ее лицо. Она не могла позволить себе расплакаться в ресторане в обществе столь благовоспитанного джентльмена, каким был Седрик. Нина по-прежнему пребывала в смятении, но теперь появился еще один вопрос. Откуда Седрику известны все эти подробности? Да, Своупы были его постоянными клиентами, но никак не близкими друзьями, и Эва Своуп не любила сплетничать. А тут складывалось впечатление, что Седрик пристально следил за тем, как жила их семья все годы.
— Нина, ты можешь взглянуть на меня? — голос Седрика прозвучал неожиданно мягко, утратив на мгновение аристократические интонации.
Осознав, что все это время она сидела, не сводя глаз с тарелки, Нина подняла голову и посмотрела на Седрика. Она вдруг почувствовала, что рухнул разделявший их невидимый барьер и что перед ней сидит член семьи. Седрик смотрел на нее так, как обычно смотрел отец, когда ждал, что она примет важное решение.
— Это невозможно… вы старше моего отца, но вы слишком молоды, чтобы быть возлюбленным Патриции. — У Нины сильно забилось сердце. — Я, должно быть, сказала глупость?
— Нина, перестань бояться оказаться в глупом положении. Ты для этого слишком хорошо воспитана.
— Я не уверена, если так можно выразиться, правильно я думаю или нет.
— Нет, моя дорогая, я не был возлюбленным Патриции, — Седрик помолчал. — Я — твой дядюшка. Мой старший брат был возлюбленным Патриции и отцом ее ребенка. Я не стану рассказывать о том, какие были тогда времена, — мягко сказал Седрик, понимая, что Нина потрясена и, может быть, она успокоится, пока он будет рассказывать все, что собирался. — Когда Патриция узнала, что беременна, то мой брат предложил жениться на ней, но на определенных условиях. Вскоре после заключения брака они должны были бы развестись и ребенок остаться у него. Он не сомневался, что Патриция будет польщена тем, что у ее сына будет титул и состояние, но ошибся. Патриция сказала, что ее ребенок заслуживает большего, чем мой брат мог ему предложить.
— Как смело и как… по-американски, — медленно произнесла Нина.
— Не сомневался, что ты это скажешь. К сожалению, — продолжил Седрик, — мой брат не понял, что сделал самую большую ошибку в своей жизни. Нет, он понял, но было уже слишком поздно. Он поехал в Соединенные Штаты, но Патриция исчезла. А когда вновь появилась, стало ясно, как она поступила.
Наступило молчание. Ресторан наполнялся людьми, но Седрик не замечал этого. Наконец он заговорил вновь.
— Если бы мой брат был более решительным человеком, он бы не потерял свою любимую и ребенка, — с горечью в голосе добавил Седрик. — И вот у тебя теперь проблемы с Беннетом Уортоном и ты не знаешь, что делать.
— Возможно, лучше вообще ничего не делать.
Седрик покачал головой:
— Нина, ты должна поступить так, как подсказывает тебе сердце, и не думать о том, принято это или нет. Конечно, нет никакой гарантии, что все сложится так, как ты этого хочешь, — мудро заметил он. — Неуступчивость погубила многие пары, но, во всяком случае, ты не будешь ломать голову над тем, что могло бы произойти, и не станешь всю оставшуюся жизнь мучиться от сожаления. У Патриции было любимое выражение — «никаких объяснений, никаких оправданий». Она была убеждена, что люди сами вредят себе, боясь сделать первый шаг и поступить так, как им велит сердце. Если ты дашь Беннету шанс, вполне возможно, что все у вас наладится.
Слушая Седрика, Нина вдруг поняла, что ее мать и Марисса пытались сказать ей то же самое. Но они обе были слишком близкими ей людьми, и потребовалось вмешательство Седрика — ценного делового партнера и неожиданно обретенного родственника, — чтобы Нина осознала, что они имели в виду.
Все ее опасения сказать что-нибудь не то и оказаться в смешном положении вдруг показались Нине нелепыми и беспочвенными.
Когда она открывала свою фирму, то все, что у нее было в тот момент, — это несколько полезных знакомств и достаточно денег, чтобы оплатить аренду помещения за два года вперед. Но Нина доказала всем, что может не только заниматься бизнесом, но и преуспеть в нем. А теперь наступил момент, когда она должна была взять себя в руки и наладить свою личную жизнь. Конечно, Нина не знала, как поведет себя Бен, но ей не оставалось ничего иного, как самой сделать первый шаг. Она не для того полюбила его, чтобы позволить ссоре навсегда испортить их отношения.
— Седрик, спасибо за обед, — наконец сказала Нина, тепло улыбнувшись своему дядюшке. — И спасибо за все то, что вы мне сказали. Я сделаю то, о чем мы говорили с вами, и обещаю, что вы будете первым, кому я расскажу, что у меня из этого получилось!
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Нина вернулась в Нью-Йорк через сорок восемь часов после своей беседы с Седриком. Седрик не только помог ей узнать о том, кто был возлюбленным ее бабушки, он еще и подсказал Нине, как она должна была действовать. Мало того, Нина не только знала, что ей надо делать, она очень хотела поступить именно так.
Вернувшись в отель после встречи с Седриком, Нина с усмешкой подумала, что если бы действие происходило в какой-нибудь мыльной опере, ей следовало бы первым самолетом улететь в Нью-Йорк. Но в жизни все было далеко не так просто — сначала надо было завершить уйму дел.
Опасаясь, что если она оттянет момент, то самообладание ей изменит, Нина решила в первую очередь позвонить Бену. В Нью-Йорке было семь часов вечера, но телефон в его офисе уже не отвечал. Чувствуя, как сильно бьется сердце, Нина набрала номер домашнего телефона Бена. Его не было и дома, трубку снял привратник в холле, и Нина на мгновение растерялась, услышав незнакомый голос, но тут же справилась с собой и спокойно произнесла:
— Передайте, пожалуйста, мистеру Уортону, что я возвращаюсь из Лондона послезавтра и хотела бы увидеться с ним в квартире моей бабушки. Я не жду от него ответного звонка.
Попрощавшись с привратником, Нина сделала еще несколько телефонных звонков до того, как пришла Марисса, с которой они занимали один номер.
— Как я рада тебя видеть! — Нина улыбнулась от всей души. — Я возвращаюсь в Нью-Йорк послезавтра утром. Полечу на «Конкорде».
— Бен звонил?
— Нет. Я говорила с привратником его дома и передала, чтобы Бен ждал меня в квартире Патриции.
— Возвращение на место преступления, — пошутила явно обрадованная поворотом событий Марисса. Она отставила в сторону сумки с покупками и присела рядом с Ниной на кушетку, обитую розовым бархатом. — Когда ты пришла к такому решению?
— После встречи с Седриком. У меня потрясающие новости, поэтому устраивайся поудобнее, — Нина сделала глубокий вдох и рассказала Мариссе о том, что произошло во время обеда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
