Мне выпало играть чёрными. Лобстер сделал первый ход: пешка F2-F4
Затем я: пешка E7-E6
Лобстер: пешка G2-G4
Я: ферзь на H4.
— Хи-хи, Лобстер, тебе мат, — Хопро, трясясь от смеха, похлопал друга по плечу.
Я с видом триумфатора скрестил руки на груди и смотрел на озадаченное лицо побеждённого. Это, наверное, первый случай в жизни Лобстера, когда он проигрывал так быстро.
А я, однако, не забыл ещё как играть в шахматы.
За своей спиной я услышал тихое рычание и обернулся. На меня овальными туманными глазищами уставился кровосос.
— Что за нах? — от испуга я вскочил и стал вынимать пистолет из кобуры.
— Успокойся, Нафаня, всё в порядке, — остановил меня Хопро.
— В порядке? Да тут же кровосос! — я уже переходил на крик.
— Он всё время здесь был. Спокойно, он никому не может навредить.
И только немного успокоившись, я увидел, что кровосос сидит связанный на полу и тупо рычит, так как ничего больше делать он не мог.
— Тварь не опасна, мы её хорошо связали.
Я подошёл к мутанту поближе и увидел ещё одну необычную вещь. Нос у кровососа был намазан красной краской. М-да!
— Это ваши проделки?
— Что, нравится? Мы его прозвали «кровосос — красный нос», — Теллур гоготнул. — Мы его учёным на Янтарь ведём. То-то они обрадуются.
— Ну вы, ребята, даёте! — только и сказал я.
— Хочешь послушать, как мы его поймали?
— Ну-ка, расскажите.
«Громовцы», перебивая друг друга, подкрепляя своё повествование жестикуляцией, поведали мне, что кровосос свалился на них с неба, в самом прямом смысле. Мутант спрыгнул с дерева прямо перед ними, но ребята не растерялись и ударили по нему перекрестным огнём. Кровосос опешил от такой наглости и совсем не знал, что делать дальше. А «громовцы» продолжали поливать его свинцом до тех пор, пока он не упал на землю. Сталкеры подумали, что убили его, ан нет, тварь оказалась живучей, дышала. И пришла им в голову мысль, кровососа учёным отвести. Ведь за живого они дадут денег намного больше, чем просто за его щупальца. Мутанта связали и подождали, пока он регенерирует немного, чтобы ходить смог. Не тащить же его на закорках, тяжёлый всё-таки.
Кровосос доставил «громовцам» немало хлопот. Пару раз пытался убежать, чуть было не укусил Хопро, который намеренно дразня мутанта, крутил рукой у его головы. Но, в общем-то, вёл он себя тихо, видать смирился со своим положением.
— Вот такие дела, Нафаня, а ты куда направляешься?
— В «Сто рентген». Там все мои друзья и комнату я там снимаю.
— Понятненько. Ты, когда время будет свободное, к нам в «Акрополь» заглядывай. Мы тебе всегда рады будем. Манеж тебе наш покажем.
— А что это такое?
— Это наподобие вашей Арены, только, ты не обижайся, больше и круче. Впрочем, пока сам не увидишь, не поверишь, так что ждём тебя в гости.
— Хорошо, приду как-нибудь, — я зевнул. — Давайте спать, что ли? А то уже глаза слипаются.
— Да, пора уже, время позднее. Я первый на стрёме, Лобстер, следующий ты.
— Я помню, Теллур, помню.
— Ну, вот и славненько.
Укрывшись пледом, который мне любезно предоставил Теллур, я лёг на бетонный пол остановки и уже через минуту заснул.
* * *
Я открыл глаза и потянулся. Надо мной склонился Лобстер, заслонив своей широкой спиной утреннее солнце, скрытое за полупрозрачными облаками.
— Проснулся, лежебока?
— Сколько сейчас времени? — вместо ответа спросил я.
— Полдвенадцатого уже. Есть будешь? Каша гречневая с говядиной.
— Не отказался бы, — последний раз я ел… давно, и то всего лишь один шоколадный батончик.
— Тогда вставай и накладывай, пока всё не съели.
Во время завтрака мы разговаривали о том, как нам живётся на этой бренной земле. Оказалось, что «громовцам» тут хорошо и уютно, хоть далеко и не всегда. В целом же они ни на что не жаловались и не жалели, что оказались в Зоне.
— Ну что ж, Нафаня, было приятно познакомиться, но пришло время нам с тобой разойтись. Мы на Янтарь, ты — в «Сто рентген». Удачи тебе, авось свидимся ещё.
— Спасибо за всё, ребята. Вовек вас не забуду.
— Погоди, у нас для тебя есть подарок, — произнес Теллур.
— Подарок? — вот уж не ожидал. Они и так много для меня сделали, а теперь ещё и подарить что-то хотят. — Мне, право, неловко.
— Ничего. На Новый год принято дарить подарки. Держи, — Теллур достал из походной сумки «калаш», почти как новенький, только цевьё перемотано синей изолентой. Я нерешительно принял оружие из рук «громовца». — Он, конечно, не нов, но работает исправно. Мы не мародёры, ты только не думай, но трупы всё-таки обыскиваем. Зато порой находишь полезные вещи, например, как этот «калашников». К тому же, он тебе нужен будет.
Я даже не мог слова вымолвить. На глаза навернулись слёзы, и я прилагал немалые усилия, чтобы не разреветься.
На прощание я обнялся с каждым из них, и мы разошлись каждый в свою сторону.
Я брёл в одиночестве и думал. Думал о том, какие же эти «громовцы» добрые и отзывчивые. На таких вот людях и держится мир. И Зона их не изменила, а ведь они наверняка повидали здесь немало страшных вещей, от которых можно запросто сойти с ума.
Я не знал, увижу ли их вновь, но пообещал самому себе, что если останусь жив, обязательно к ним загляну. И непременно отблагодарю за всё, что они для меня сделали. Как — не знаю, но я придумаю.
Часам к двум погода внезапно испортилась: выпал снег, и подул холодный ветер. Ничего страшного. Я дойду до бара. Обязательно дойду. Я не замёрзну, нет.
Левую щёку обожгло холодом. Я вытер с лица снег и увидел, что в нескольких метрах от меня стоит человек и лепит в руках снежок. Но это был не человек, как мне сначала показалось, а зомби. Вся кожа у него была в трупных язвах, одет он был очень легко. И видок такой довольный — радуется, что в меня попал.
Зомбяк замахнулся и запустил в меня следующим снежком. Я увернулся. Мертвец недовольно замычал и нагнулся, чтобы зачерпнуть новую порцию снега.
Не знаю, что на меня нашло, но я решил поиграть с зомбяком в снежки. Мой комок получился большим и твёрдым. Я снова ушёл от атаки. А зомби, надо признаться, довольно меткий.
Я метнул снежок в ответ. Эх, скосил немного. Мертвяк протянул руку, чтобы поймать его и в итоге… лишился всех пяти пальцев. Его «грабли» с характерным хрустом отделились от руки. Зомби покосился на свою конечность и долго смотрел на неё, словно не понимал: а что, собственно, изменилось? Его теперешний облик можно было бы описать следующим образом: рот корытом, слюна течёт. И нечего добавить.
Я ждал, когда же он, наконец, перестанет глазеть на свою ущербную длань. Но если через минуту он не сменит положения, то мне придётся уйти, оставив мертвяка наедине со своей конечностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
