мне, — улыбнулся я, и повернул голову к окну.
Я не горел особым желанием объяснять свою догадку, что скорее всего Комиссар это уже “использованный продукт”, и что до него собственно вряд ли кому-то будет дело. В том числе и для родственников.
А уж если моя догадка верна, а в её верности я уверен на все сто, то пазл полностью сложился. Разве что прямых доказательств на руках нет.
Впрочем, они мне особо не нужны. Самое тяжелое будет потом получить в руки этот город, а если учитывать, как я себя успел зарекомендовать за это время, дело будет запарным.
Но это я забегаю уже сильно вперёд.
С такими мыслями я ехал в машине, рассматривая в зеркале руины зданий, в которых то и дело мелькали силуэты людей. Кто-то занимался сталкерством, кто-то вёл свои тёмные дела, а кто-то просто там жил.
Почему-то вспомнилось, как я сюда приехал на своей "Джульетте" и стало немного грустно. Я хоть и просил Мита приглядеть за мотоциклом, но фиг его знает что теперь с ним стало. Может всё также стоит у себя в гараже, а может на свалке автомобильной техники валяется.
Эх… Надо будет как-нибудь узнать его судьбу. А там снова с ветерком можно будет прокатиться по дорогам.
Хотя в приоритете всё равно вкусно поесть. Свобода свободой, а обед по расписанию.
— Приехали, — сказал Лис и машина резко остановилась возле ничем не примечательного здания. Какое-то старое заведение, может даже клуб. Так сходу и не скажешь, когда снаружи даже вывески нет.
— Я честно говоря удивлён, что мятежники смогли так долго прятаться против своих же гвардейцев в городе. Это пожалуй заслуживает уважения, — сказал я, глядя на выходящего из машины Лиса.
— Так в открытую никто из них толком не выступал. Будь его воля, чую я, он бы их всех поодиночке бы отловил и на виселицу. Но стало быть наверное ждёт момента, чтобы разом со всеми покончить. Дело его, — ответил Лис и открыл стеклянную дверь здания.
Я пошёл следом за ним. Внутри ничего не было, кроме мусора и битого стекла. Мебель, если та и была, давно всю растащили. С потолка сыпалась побелка, по стенам расползались трещины — чувствую один хороший взрыв и от этого здания не останется и следа.
Мы немного прошлись по внутренним помещениям, как вдруг оказалось, что в одном из них есть люк, а тот в свою очередь ведёт в подвал. Сквозь груды мусора вряд ли бы кто его вообще заметил, если конечно он не маг.
И дело не в поиске жизни (3). Не знаю почему, но никого я не чувствовал, будто кто-то наложил иллюзию и я видел её вместо реальной картины. Видимо так мятежники скрывали своё присутствие.
Однако то что под землей есть ещё этаж, можно было почувствовать на физиологическом уровне.
Когда маг поднимает уровень, то у него обостряются чувства. И находясь внутри помещения, я мог спокойно чувствовать, что под землей находится ещё один этаж, даже не будучи магом земли. А уж те к такого рода вещам были ой как восприимчивы.
Недаром эта способность помогала им находить руду в разных местах.
— Я первый, — сказал Лис, оторвав меня от мыслей, и открыв люк, сразу же нырнул туда. Я пошёл следом за ним.
Внутри царила темнота, и ощущение, что не было ни души.
Правда ощущение продлилось недолго — чуть впереди замаячила стальная дверь, а рядом с ней слабо светящаяся красная лампочка.
Лис постучал три раза и у двери открылась створка, откуда показалась чья-то пара глаз.
— Пароль, — сказал мужской голос за дверью.
— Я тебе сейчас эту дверь выбью вместе с тобой, — спокойным голосом ответил Лис, но от этого ещё больше начинали бегать мурашки по коже.
Чего это он так резко?
— Пароль принят, — ответил мужской голос и дверь отворилась. За ней стоял какой-то ничем непримечательный мужик в гражданском, и и ответил — Прошу прощения. Не признал.
Лис проигнорировал его извинения, и мы пошли вперёд, по неширокому, но длинному тёмному коридору.
— За что ты так с ним? — спросил я, обернув голову в стороны мужика.
— Я к ним не первый день прихожу самолично. Мне разрешено входить и выходить когда угодно, даже если не знаю пароля. Но конкретно этот должен обязательно попортить мои нервы. Понаберут дебилов, — недовольно ответил Лис.
— Как же я тебя прекрасно понимаю. Сам один раз на свой же завод попасть не мог. Всякое бывает, — сказал я и заметил, что коридор резко сменился на большой зал, где сидели мятежники.
Одетые тоже в гражданскую одежду, кто как попало, они ничем особо не занимались, по ощущениям только убивали время.
Кто-то нож точил, кто-то консерву ел, третьи вовсе в домино играли… Не такой я себе представлял партизанскую войну.
— Я по-другому представлял себе сопротивление… — даже немного разочарованно сказал я, глядя на эту толпу.
— Эти на отдыхе. Казарм привычных для них нет. А нам с тобой к ним в штаб, — сказал Лис и не прошло двух секунд, как возле нас появился паренёк, и отдав честь, сказал, что сопроводит нас к их командиру.
Мы молча последовали за ним, плутая дальше по коридорам, пока не подошли к ещё одной двери, открыв которую предстал штаб. Ну оно хотя бы отдалённо на него походило.
Один большой стол, на которой лежал маяк и горела карта Адвера с красными точками на ней.
Несколько стульев, рация и сам командир, в котором я признал усача, начальника тюрьмы Альбатрас, что сидел за столом и о чём-то размышлял, глядя на карту.
Как тесен мир, как тесен мир, любил причитать мой отец. Теперь я кажется понимаю почему.
Стоило нам войти, усач сразу обратил на нас внимание, одним движением руки указал подчинённому покинуть помещение и закрыть за собой дверь, после чего встал, посмотрел на нас и обратился ко мне:
— Здравствуй, Лис. И тебе привет, сбежавший из тюрьмы шутник. Не в обиду, — сказал усач, глядя на нас и слегка улыбаясь.
Я снова оценил его взглядом. Невысокий, но слегка крупный мужик лет сорока, с морщинами и фальшивой улыбкой на лице, за которой он скрывал усталость и наверное даже разочарование в мире.
Я не читал его эмоции, но это можно сказать, чувствовалось. Я сам проходил через подобное состояние и заметить схожее
