— Почему это я должна задавать глупые вопросы? — оскорбилась Энца. — Давай ты, если тебе приспичило поиграть в сыщиков… Там изображение-то хорошее? Может, она в машине осталась сидеть?
— Нет. Не в машине, ни на стоянке не было. Он приехал один, и на пустыре пробыл минут десять всего.
— А ездили они долго.
— Во-от. Где-то ее высаживал? Зачем? И почему нам соврали, что были вместе? Она все рассказывала так, будто была там сама…
Энца и Джек сцепились взглядами. Глупое предположение, промелькнувшее у обоих на миг, всю эту историю делало совсем уж бредовой.
Девушка открыла рот, чтобы высказать свою мысль, но у Джека завибрировал телефон.
Звонила Анна. Говорила громко, по обыкновению не здороваясь и не спрашивая, удобно ли собеседнику отвечать. Даже Энца слышала ее голос, а Джек и вовсе держал трубку на расстоянии от уха.
— У меня дурные предчувствия, Джек! Очень дурные. Ты где сейчас? Энца рядом? Ты что-то придумал, да? Куда-то влез?!
— И ничего я не придумал, — очень натурально обиделся Джек. — Я вообще весь в работе… Ну, мысленно, конечно… И малявка тут, да. Мы на обеде. У тебя конкретное предчувствие? А то я тоже, знаешь, с подозрением на эту котлету смотрю. Кто его знает, когда она была сделана и из чего…
— Джек, твою мать! — заорала Анна, перебивая его. — Я серьезно! Ты вообще головой умеешь думать? Какая к бесу котлета? У меня последний раз такое было, когда вы в ту идиотскую яму свалились! Придурок!
Она бросила трубку, а Джек поморщился.
— Н-да. Наорала и сама же обиделась, — сказал он. — Предлагаю котлеты выбросить и возвращаться. Что-то не так. Анна обычно не ошибается, хотя с ямой она, конечно, дала маху — ничего там не случилось.
— Или не успело случиться, — сказала Энца. Она не страдала легкомыслием, как Джек, а потому сейчас ей было весьма неуютно. Дурные предчувствия сильных магов имели склонность сбываться.
«С чего начать? Чем больше углубляемся в это дело, тем больше странностей», — размышляла Энца по дороге во флигель.
Закрытые кабинеты, архив, который никто не посещает, несмотря на то, что раньше сюда и студенты ходили, и сотрудники.
Альбер, слоняющийся по коридорам и являющийся поговорить посредством спиритической доски.
Странная штука с базой данных, идиотские шуточки с «подножкой», отсутствие папок с делами за последние три месяца.
Коллеги, которые обманывают — в мелочах, но все же.
С одной стороны, если отдельно смотреть, пустяки, случайности и совпадения. А с другой — ну, что-то их слишком много, совпадений этих.
— Я посмотрю в подвале старые дела, выпишу имена исполнителей, по ним можно будет что-то посмотреть и, если удастся, расспросить, — вслух сказала она. — По базе, даже с защитным артефактом, — ничего. То есть я, по крайней мере, помню, что ничего не нашла, а значит, он все-таки хоть как-то сработал.
— Я с тобой спущусь, там поставлю ловушку. Чуется мне, лучше не разделяться.
Джек еще ни разу не был на подвальном этаже архива. Кондиционирование воздуха поддерживалось наложенными на помещение плетениями чар. Так что пахло бумажной пылью, а не ожидаемыми плесенью и сыростью. Освещение было еще хуже чем наверху: галогеновые лампы едва-едва тянули, но у лестницы на специальной полке лежало несколько фонариков. Энца объяснила, что чары сохранения вытягивают свет, поэтому так темно.
Было жутко. Джек даже не помнил, как давно он испытывал это детское ощущение необъяснимого страха, когда уголком глаза в любом темном пятне видишь нечто опасное. Энца же шла себе бодрячком, скрупулезно освещая фонарем индексы указателей на полках в поисках нужных ей разделов. Впрочем, она никогда не боялась ни темных углов, ни таящихся в них чудовищ.
Айниэль, помнится, удивилась, когда Энца спокойно отправилась одна в архив. Видимо, гнетущая атмосфера чего-то невысказанно жуткого не была плодом воображения Джека, но вот Энца ею не прониклась ничуть. Должно быть, к счастью.
— Слушай, — нервно сказал он. — Давай по-быстрому тут все провернем, что-то мне не по себе. Ловушку я лучше наверху поставлю, нафиг эти жутики.
Энца согласилась: все равно читать здесь было невозможно. Даже с фонарем: его свет медленно тускнел, да и рука уставала постоянно держать его на весу.
Наверху она обосновалась за своим столом, на всякий случай приготовив пару папок, чтобы бросить поверх «нелегальных», если вдруг коллеги вернутся раньше времени. Судя по тому, как далеко им надо было ехать, до позднего вечера они не должны были вернуться, но подстраховаться не мешало.
Из принесенной ею с собой пачки картонных папок Энца аккуратно выписывала в блокнот имена исполнителей, а Джек тем временем обходил этажи со своим новым артефактом обнаружения призраков. Ему это быстро прискучило, потому что тот явно барахлил: в основном молчал или тускло помигивал без всякой системы.
Джек установил в конце коридора на втором этаже ловушку, покурил на балкончике, поболтал с Эли по телефону, окончательно заскучал и пошел надоедать Энце. Та как раз закончила список и осматривала стеллажи в их кабинете.
В списке было всего четыре имени, и все они показались Джеку незнакомыми. Пока напарница шуршала папками, вполголоса жалуясь, что они по большей части просто мусор, к тому же просроченный по хранению, Джек попробовал поискать этих четверых сначала в базе, потом в Сети.
Двоих перевели, судя по кратким заметкам на инфопортале, в разные концы страны, о третьем не было никакого упоминания, даже имени в базе, четвертый вроде как продолжал здесь работать. Джек нашел его страницу в социальной сети, написал сообщение с просьбой связаться и обнаружил, что маг не обновлял страницу уже год.
Впрочем, это ни о чем не говорило. Может, у него сейчас реальная жизнь настолько насыщена, что времени на виртуал нет.
— Джек, — позвала Энца. — Тут вообще практически ничего. Дела, которые надо давно уже в утиль сдать, закрытые и пустые. В смысле, что ни о чем. Книги тут художественные почему-то… Жюль Верн, вот сборник сказок, какая-то научная монография…
Джек рассказал о том, что нашел он, и оба несколько приуныли. Тупик и дальше никакой информации — скучно.
Энца углядела на верху одного из стеллажей стопку бумаг и, подтащив стремянку, полезла туда, по дороге нечаянно смахнув висевший на гвоздике пыльный пучок сухих трав.
— Помнишь, ты говорила, что гарью пахнет? — спросил вдруг Джек, который задумчиво смотрел в потолок, крутясь на кресле.
— Ага.
— В каких случаях тебе пахнет гарью?
— Что?.. — удивилась было Энца, но потом, поняв смысл вопроса, осеклась. Задумалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
