Надо было понимать — аварийные службы полностью автоматические. Заявку от оператора МСС принимает искин. Заявку инспектору составляет и отправляет искин. Оборудование предоставляет автоматизированный центр сервисного и ремонтного обслуживания планеты. Люди к нему подходят только в случае поломок. Ни одного набора инструментов, подобно тому, что был у лысого, в аварийном центре так и не нашли.
Должны были быть еще люди в этой преступной схеме. надо копать в этом автоматизированном центре, но там тоже такие же пешки. Пока что этой парочке, кроме саботажа, и предъявить нечего. Нужен был кто-то, кто координирует эту систему. Но кто? И как?
За семь лет поисков он собрал обширнейшую базу данных по работе этой преступной системы, но так и не нашел, куда эти сведения попадали. И, главное, для чего?! Неприкосновенность личной переписки и безопасность сообщений по коммам была святой обязанностью и гарантированным правом на Земле и во всем жилом пространстве. На нее не посягал никто и никогда.
Во многом, поэтому Карен так особо и не продвинулся. Он ведь даже не мог спросить, какие именно сообщения определяла и о каких сообщала Земанова. Впрочем… Он ведь решил не церемониться. На протокол он это спрашивать не имеет права, но никакая информация не может быть лишней. Даже без протокола, зато будет интересно, куда копать дальше.
Выйдя из кабинета, выделенного ему в ПСБ, Жемалединов двинулся в сторону камер предварительного задержания. Психоблок не пробьешь. Единственный вариант — попытаться получить какую-нибудь косвенные данные. До того, как эти тоже не повесятся на выблеванных шнурках или леске, вытащенной из задницы. И это еще не самый худший вариант. Эти люди были обречены, и глядя на них, Карен видел только информацию.
— Отключи все системы записи в камере объекта номер два, — приказал специальный агент дежурному.
— Сэр?! На это требуется специальный приказ начальника полиции! — возмутился тот.
— Мне позвонить ему и сказать, что ты не хочешь выполнять мой приказ? — поинтересовался Карен скучающим голосом.
— Не надо. Но возьмите хотя бы сопровождающего! Девка второй час верещит без умолку.
Жемалединов жестко ухмыльнулся:
— Вот и отдохнешь полчасика. Нечего вопли слушать.
* * *
Инвиз, как она предпочитала себя называть, держали прикованной за руки и ноги к жесткому столу. Одежды на ней было минимум, и постепенно до нее стало доходить, что это значит. Действие пентанола и подавителя проходило, возвращая ясность мысли и понимание ситуации.
Когда в комнату вошел Мексиканец, она кричала. Кричала на саму себя, на судьбу, на жизнь, приведшую к такому концу.
— Орешь? — поинтересовался Карен. — Думаешь, кто-то поможет?
Инвиз замолчала, с ужасом глядя на него. Руки он держал в карманах, и она боялась, что в них оружие.
— Что замолчала? Ищешь пушку? Сюда с ними не пускают, так что не волнуйся, стрелять в тебя я не буду, — девушка ощутимо расслабилась, и спецагент поздравил себя с успешным началом переговоров. — Я здесь чтобы предложить тебе сотрудничество. Надеюсь ты понимаешь, что для прежнего работодателя идеальным вариантом будет твоя смерть в максимально короткие сроки? Несмотря на психоблок, мы так или иначе вытащим из тебя все сведения, просто для этого нужен специалист немного другого профиля, чем у меня.
Инвиз всхлипнула:
— Меня убьют?
— Сто процентов. Всех, кого я брал как вас с лысым, убивали. И, как правило, очень быстро. Возможно, тебе осталось пара часов.
— Что мне надо делать, чтобы меня не убили? — тихо спросила девчонка и посмотрела ему в глаза.
У Карена неожиданно кольнуло сердце — столько в этом взгляде было мольбы и желания жить. Он вытащил сигару и разжег ее, собираясь с мыслями и гоня всякую жалость. "Она — предательница. Не верь. Пользуйся". Выдохнув дым ей в лицо, он ответил:
— Для начала — рассказать мне что-нибудь полезное.
Девчонка отвернулась:
— Ты знаешь, что я не могу. Я бы хотела, — в голосе у нее было столько тоски, что он поверил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Давай, сделаем так… — у Карена пересохло во рту от неожиданной догадки. — Я покажу тебе голограммы, а ты отметишь на них те, что не интересовали тех, кто тебя завербовал. Так обойдем твой психоблок.
— Хорошо. Я готова. Давай! — в голосе девчонки появилась надежда.
Спецагент кинулся в дежурку, схватил голостол, и принялся загружать в него данные по голографическим изображениям, используемым для шифрования сообщений на МСС. Он уже собирался возвращаться, когда в здании раздался сигнал тревоги.
— Что там? — спросил Карен у дежурного.
— Один из маячков активировался в опасной зоне. Спецназ выезжает на перехват.
— Отлично! — обрадовался землянин и устремился вверх, к бойцам.
С девкой ничего не случится, более охраняемого здания, чем это, на планете не существовало. А вот взять еще одного фигуранта — это будет полный успех. Нить, за которую они размотают весь клубок!
— Капитан, я с вами! — набрал он командиру спецназа по комму. — Вы где?
— Третий подъезд, внутренний периметр. Ждем еще минуту.
— Лечу, без меня не уезжай!!! — Карен сориентировался в здании, и помчался в нужном направлении, сбивая по пути сотрудников.
* * *
Вагнер, отключивший блокировку маячка на машине напарника, с надменной усмешкой наблюдал за тем, как гравикары спецназа уносятся в ночь. Он не ожидал, что спецагент увяжется с ними, поэтому немного поколебался, не позвонить ли Бауману. У себя в логове Питер вполне мог дать бой не то что спецназу захолустной планетки, но и взводу Наемников, даром, что выглядит, как чмошник. Мэтт надеялся пришибить Жемалединова здесь заодно с девчонкой, а так план терял четкость. Впрочем, звонить было слишком опасно — дело даже не в том, что могут перехватить сообщение, а в том, что лишняя информация Питеру только повредит, если его возьмут. В то, что напарник отобьется, он все же не верил — неожиданность нападения обязана была сыграть на руку спецназу.
Подождав, для проформы, пяток минут, Мэтт деактивировал хамелеона и вышел из гравикара. Он пересек улицу и со служебного входа зашел в здание ПСБ. Искин на входе идентифицировал его как капитана Хаккотена, и без проблем допустил внутрь. Кивнув офицеру на входе, он прошел дальше и быстро вышел на лестницу.
В подвале его ждал еще один дежурный, вскочивший при его появлении:
— Сэр, простите, сэр, — промямлил он с набитым ртом. — На минуту отвлекся, не обедал!
— Сиди, все нормально… Ключи от Земановой дай.
— Она в допросной.
— Камеры выключи.
— Уже. Спецагент попросил, я не включал.
Вагнера пробил пот: если Жемалединов уже ее уработал? Или перевез? Или забрал с собой? Без нервяка, спокойней. Дойдешь до допросной — все узнаешь.
Открыв дверь, Мэтт облегченно выдохнул. Девчонка была на месте.
* * *
Когда вместо Жемалединова зашел капитан спецназа, Инвиз испугалась:
— А где спецагент? — спросила она. — Он обещал прийти, мы придумали способ обойти психоблок.
— Да ладно? — с кривой усмешкой бросил капитан. — Прям вот так, за полдня, и уже обошли?
— Только собирались попробовать. Он пошел за голостолом с голограммами.
Спецназовец вместо ответа подошел ближе и начал ее разглядывать.
Смотреть, честно говоря, было не на что. Конечно, хорошо зафиксированная женщина в предварительных ласках не нуждается, и Вагнер был бы не прочь проверить справедливость народной мудрости, но объект номер два, мягко говоря, не возбуждала. После красавицы Эммануэль, трахать эту дрожащую серую мышь было, мягко говоря, издевательством над здравым смыслом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мэтт смотрел на девушку и думал. Он еще не решил, что делать. Для своего времени тридцать серебреников были неплохими деньгами, но гораздо меньше, чем три миллиона. Беспокоила его только одна мысль. Даже не о том, что Иуда удавился, сам он угрызениями совести не страдал, да и специфика работы представляла гораздо больше возможностей закончить свой земной путь не столь печальным образом.
