окончательно прикончила.
Алексис рассмеялась, в то время как Ноа перевернулся на спину, тяжело дыша. Несколько мгновений спустя он с трудом поднялся и поплелся в ванную, вновь велев ей оставаться на месте. Однако, едва дверь за ним закрылась, она встала, схватила его рубашку из кучи одежды на полу, натянула на себя и подошла к окну с видом на центральную улицу города.
Вскоре хлопнула дверь в ванную.
— Я же сказал тебе не двигаться, — шутливо упрекнул Ноа, вставая сзади и нежно обнимая ее за талию. Она положила ладони на его руки. Какое-то время они просто стояли, наслаждаясь теплом друг друга, долгожданным единением.
— Хотела бы я остаться здесь навсегда, — вздохнула Алексис.
Он коснулся губами ее головы.
— А мне не терпится увезти тебя домой и начать воплощать в жизнь наш список изменений.
Она рассмеялась, однако смех вышел напряженным и сухим. Он сжал ее в объятиях.
— Эй, ты чего?
— Прости, что-то расчувствовалась. Через пару минут все пройдет.
Горячие губы коснулись ее плеча.
— Не извиняйся за эмоции. Мы оба сейчас словно на американских горках. Я на грани нервного срыва с тех самых пор, как ты открыла дверь своего номера.
Повернувшись, Алексис обняла его за талию, прижала щеку к груди и прислушалась к биению сердца — сильному, успокаивающему. Он терпеливо ждал, когда она справится с эмоциями, мягко целуя в голову, поглаживая ее спину и в целом действуя столь чертовски идеально, что она едва не растекалась лужицей на полу.
Наконец Алексис решилась взглянуть ему в лицо.
— Почему мы так долго ждали?
— Мы не были готовы.
— Но ты сказал, что давно этого хотел.
— Дольше, чем ты думаешь.
— Но ведь я первая тебя поцеловала, Ноа.
Он устало вздохнул и прижался к ее лбу.
— А если затем ты бы об этом пожалела, я был бы совершенно подавлен.
— Прости, что тогда убежала и…
Ноа прервал ее поцелуем.
— Хватит постоянно извиняться.
— Мне надо выговориться, я настоящую речь заготовила.
Со вздохом он отступил, опуская ладони на ее бедра.
— Внимательно слушаю.
— Я даже не дала тебе возможности объясниться, это было ужасно неуважительно, — с колотящимся сердцем сказала она. — Наша дружба заслуживает большего.
Он погладил ее по щеке.
— Лекса…
— Ты — мой самый лучший друг, и я не хочу это менять.
— Это не изменится. — Он медленно приблизился к ее лицу и коснулся губ — мягко, трепетно. — Только пообещай, что больше не будет игры в молчанку, ладно? Прошедшая неделя была худшей в жизни.
Алексис печально улыбнулась.
— С трудом верится.
Ноа сразу понял, что именно она подразумевает.
— После смерти отца я был совершенно опустошен и ничего не чувствовал. А на этой неделе без тебя я прочувствовал каждую секунду.
— Мне больше не нужно время, — едва проговорила она.
— Мне тоже.
Затем он ее поцеловал — новое извинение, новое обещание. Несколько мгновений спустя одежда опять с нее слетела.
Следующим утром Алексис проснулась, не понимая, где она и кто она. Тело ныло, но боль была приятной. Затем рядом послышалось сопение, и все тут же встало на свои места.
Ноа.
Алексис чувствовала его тяжелую руку на своей талии, теплое дыхание на спине. Внутри все гудело от страсти, но также от нестерпимого желания воспользоваться ванной. Алексис выскользнула из объятий.
Ноа протестующе заворчал и потянул ее обратно.
— Еще рано.
— Мне надо в туалет.
Он нехотя ее отпустил, но велел поторапливаться. Справив нужду, Алексис взглянула на себя в зеркало и попыталась привести волосы, напоминающие прическу Медузы горгоны, в более приличный вид, затем почистила зубы.
Когда она вернулась в спальню, Ноа сидел на кровати поверх одеяла, уткнувшись в телефон, вытянув ноги и скрестив лодыжки, при этом полностью, беззастенчиво обнаженный. Он поднял голову и вскинул бровь.
— Помнишь, ты вчера спрашивала, как быстро все поймут, чем мы занимаемся?
Он передал ей телефон. Ночью друзья прислали несколько фотографий. Мак и Лив показывали большой палец, Малколм и Дэл корчили рожицы. Колтон отправил видео, где он вытягивает губы трубочкой. Гевин и Тея мило улыбались. Последним было сообщение от Русского: «Переночую у Колтона».
Алексис положила телефон на прикроватную тумбочку.
— Похоже, мы пропустили отличную вечеринку.
— Наша была круче.
Она забралась в кровать, Ноа схватил ее в объятия, перевернул на спину и, переплетя пальцы рядом с ее головой, приблизился к лицу.
— Доброе утро, — прошептал он.
— Доброе, — так же тихо ответила она.
— Я прекрасно выспался.
— Я тоже.
Их тела вновь переплелись. Вскоре Ноа потянулся за презервативом, после чего наклонился к ней с соблазнительной улыбкой, опершись ладонями о кровать рядом с ее головой. Алексис приподнялась, чтобы его поцеловать, однако он отстранился и дерзко ухмыльнулся.
— Сперва скажи волшебное слово, милая.
— Ты серьезно? — фыркнула она.
Ноа двинул бедрами, касаясь разгоряченной плотью ее кожи, и она откинула голову.
— Боже, ладно! Абракадабра.
Громко рассмеявшись, Ноа вошел в нее одним резким движением.
Время замерло.
Она ахнула.
Он застонал.
Алексис обхватила ногами его торс, притягивая ближе. Они начали двигаться в унисон, лаская друг друга и целуясь.
— Лекса… — внезапно хрипло пробормотал Ноа. — Боже, милая, помедленнее… Я не могу… Я сейчас…
По телу разлилась волна развратного удовлетворения. Она прижалась губами к его уху и горячо прошептала:
— Не сдерживайся.
Он попытался отстраниться, однако она его не отпускала, крепче обхватив ногами. В награду раздался низкий стон, по телу прошла дрожь. Тем не менее Ноа все еще сомневался.
— Нет… сперва ты…
Алексис положила ладони на его идеальные каменные ягодицы и сжала.
— Я тоже об
