произнес Димон, натягивая штаны.
— Хер его знает. — Пожал плечами Слоник. — Тимоха сказал, что ночью у него начался жар.
Палыч лежал в соседней хижине. Когда они вошли внутрь, Димон увидел Славика. Была его очередь дежурить.
— Как он? — спросил Смирнов.
— Походу у него началась лихорадка. Бредит, Аней меня называл.
— Надо же что–то делать. — Почесывая бороду, пробормотал Димон.
— Что тут сделаешь? — Вздохнул Слоник. — Шаман сказал, на все воля какого–то драмадана.
— Кого? — Переспросил Смирнов.
— Хуй его знает. — Отмахнулся Викторович. — Бог их короче.
— Бог? Славик, а этот шаман давал ему что–нибудь?
— При мне, только молится, приходил пару раз. Траву какую–то вонючую жег.
Димон перевел взгляд на Слоника.
— При мне та же хрень. — Произнес тот. — Думаешь это из–за дыма?
— Хер его знает, но дымить ему тут больше не давайте. А я пойду кое с кем поговорю.
Димон сомневался что в состоянии Палыча виноват шаман. У него просто не было мотива. Зато, он был уверен в том, что молитвы не помогут старику справится с лихорадкой. Здесь нужно более продвинутое средство. И Смирнов знал, у кого это средство можно добыть.
Он шел к хижине Кеаля. Этот туземец–здоровяк, был старшим сыном вождя и будущим вождем племени.
Да и вообще не плохим пацаном.
Кеаля дома не оказалось. Какое–то время спустя, Димон нашел его на окраине деревни. Здоровяк учил горстку молодых туземцев владеть копьем.
— Диман! — Воскликнул Кеаль, увидев приближающегося Смирнова. — Рад тебьа видеть.
Поздоровавшись в ответ, Смирнов добавил:
— Дружище, мне нужна твоя помощь.
— Помощь? — Переспросил туземец.
— Да. Мой друг Палыч умирает.
— Диман, нет волненьа. Цакааэль спасать твоя друг. Он мудрый, его направлять Деунаканель.
— Да. — Кивнул Смирнов. — Я и не сомневаюсь в мудрости Цака… Цака… ды бля. — Бросив попытки выговорить имя шамана, Диман продолжил:
— Так вот, я конечно все понимаю, но хочу и сам кое–что попробовать.
— Ты не верить Цакааэль? — С нескрываемым подозрением спросил Кеаль. — Он кану уэль. Не верить его слово есть ниуль.
Услышав слово ниуль, туземцы принялись тереть ладонь об ладонь и что–то бурчать под нос. Понимая, что диалог не клеится, Смирнов решил зайти с другой стороны.
— Кеаль, друг. — Начал он. — Ты меня не так понял. Я хотел попросить тебя быть переводчиком. Только и всего.
— Переводчиком? — Переспросил здоровяк. — Что это значит?
— Ладно. — Махнул рукой Димон. — Не важно.
Он развернулся и направился обратно в деревню. Со своей слепой верой в шамана, Кеаль наверняка забракует идею Смирнова. Или того хуже, станет совать палки в колеса.
Яма, в которой держали длинного, находилась на другом конце деревни. Около неё дежурили два вооруженных копьями туземца. Для того что бы не заметно добраться до пленника их нужно было как–то отвлечь. Пораскинув мозгами, Димон решил вернуться к своей хижине и подключить к операции парней.
— Где ты ходишь? — Возмущенно спросил Слоник, когда Смирнов вошел внутрь хижины.
— У меня есть идея, как вылечить Палыча. — Объяснил Димон. — Только мне нужна по…
В этот момент он увидел дочку длинного. Девочка сидела рядом с больным стариком. Она с задумчивым лицом водила над Палычем каким–то прибором.
— А она что тут делает? — Удивился Димон.
— Смирнов, не тупи. — Усмехнулся Слоник. — Не видишь? Клара пытается помочь.
— Клара? Может кто–нибудь мне расскажет, что здесь происходит?
Глава 6
— Они не особо сильны физически и не блещут интеллектом, но их очень много. Констатировал Жэ, изучая через гермошлем раскинувшуюся внизу деревню.
— Придется действовать хитростью. Как стемнеет, пойдем на разведку.
В долину их привел оставленный кем–то на голых камнях след. Видимые только в инфракрасном диапазоне крестики встречались практически через каждые пятьдесят шагов.
Марта и наставник разбили лагерь неподалеку от ведущей в долину тропы.
— Как думаешь? — Присев на огромный валун спросила девушка. — Они живы?
— Я стараюсь думать о хорошем. — Снимая гермошлем, ответил Жэ. — Ведь догадался кто–то из них как оставить для нас след. Значит, они должны изловчиться и выжить.
— Но ведь никто из них не застрахован от выстрела в спину. — В голосе Марты чувствовались нотки обреченности.
— Если бы дикари хотели их убить, они не стали бы брать пленных.
— Мы ведь не знаем, для какой цели дикари привели их сюда. — Резонно заметила Марта.
— Девочка моя, не накручивай себя. Солнце еще высоко, постарайся отдохнуть. Ночью нам предстоит вылазка.
Прежде чем попасть в долину, они блуждали в горах пять дней. Все это время Марта практически не спала. Стоило ей прикрыть глаза, перед ней возникал Ферат с энергетическим ружьем наперевес. В ушах вновь звучал выстрел, и перед глазами возникала падающая на землю мама. Порой, когда усталость окончательно брала над ней верх, девушка просто отключалась.
— Мама! — Открывая глаза, прокричала Марта. Очередной кошмар. Потирая глаза, она села. На этот раз она проспала дольше обычного, солнце уже село и начало смеркаться.
— Выспалась? — Спросил подошедший Жэ.
Марта молча, кивнула. Наставник протянул ей гермошлем и добавил:
— Пора.
Стараясь издавать как можно меньше звуков, они осторожно пробирались через густые заросли. Вскоре впереди забрезжил свет от костров. Приблизив проецируемое на забрало гермошлема изображение, Марта увидела четырех аборигенов.
