Вдобавок то ли банник слукавил, то ли действительно не знал, но на домовых камешек тоже немного подействовал. Нет, они не водили хороводы вокруг Башен с обезумевшими глазами, однако стоило луннику появиться на территории школы, как количество пригорелой каши в разы возросло. Да и сами волшебники, по крайней мере, наша группа, стала более раздражительной. Дня не прошло, чтобы мы не поцапались. В это, само собой, среди всех выделялся Куракин.
— Ты делаешь что-нибудь или только языком треплешь? — вновь поймал он меня в гостиной.
— Делаю, — шикнул на него я, больше всего стараясь не зарядить ему промеж глаз. — А ты жди и думай, где у нас в стране больше всего нечисти.
— В Москве, конечно, — пожал плечами Куракин. — Даже точный адрес могу сказать.
— Нет, Москва не подходит, — помотал головой я, не понимая, шутит высокородный или нет. — Место федерального значения и все такое. Туда сразу гвардию вызовут, а не практикантов. Опять же, всякие закрытые объекты. Поэтому лучше провинцию. Не сильно глухую, а то сожрут всех как в Проскеевке, но и не очень большой город. Что-то среднее.
— Я подумаю, — ответил Куракин. — А ты не затягивай.
Грех не воспользоваться мудрым советом высокородного, однако существовал небольшой нюанс. Я в душе не представлял, сколько будет заряжаться камень. И когда он станет полным. От безысходности приходилось пару раз раскапывать лунник и с видом что-то понимающего в природных амулетах рассматривать желтые, расползжшиеся по всей поверхности прожилки.
— Не готов еще, — сказал Потапыч, которого в присутствии камня не слабо колбасило. Хотя, учитывая, сколько водки за всю жизнь выпил банник, может, разума там действительно не особо много осталось.
Но факт оставался фактом. Лунный камень продолжал заряжаться после многолетнего перманентного опустошения. Он источал все больше силы, поэтому пришлось прикопать новую ямку и спрятать его поглубже. Да, так снижалась скорость зарядки, но вместе с тем и возможность обнаружения. Это еще повезло, что Якута нет с Козловичем. У них нюх на подобные вещи был отменный. Коршун же и вовсе выходил из Башни лишь на тренировки. Еду ему приносил кто-то из практикантов. Наш наставник захандрил из-за того, что не смог проявить себя должным образом на войне.
И вот в один из прекрасных дождливых дней, когда ботинки без всякой магии превращаются в грязевые валенки, банник дал добро на изъятие амулета. К тому времени я приготовил фамильную шкатулку, где хранилась тиара. Да, она была с драгоценными камнями, и не факт, что из каленого железа, но сама по себе металлическая. Вдруг хоть немного сдержит действие лунника.
Амулет был передан Куракину при всей нашей заговорщической компании вечером, перед отбоем. Чтобы Сашу никто не хватился раньше времени. Он вернулся через час, протянув мне пустую шкатулку. Это означало лишь одно, лунный камешек ныне лежит где-то в лесу или близ маленькой деревушки и всеми своими желтыми прожилками привлекает нечисть.
Теперь ситуация стала ровно обратной. Денек я потерпел, а потом стал ходить за Куракиным с видом осла из «Шрека», твердившего: «Уже приехали?». Радовало лишь, что Байкова с Максимовым вновь призвали на их мирно-гражданский практикум. Из этого можно было сделать только один вывод, в ближайшее время никаких военных действий не будет.
Только к исходу третьего дня Коршун вызвал четырех лидеров групп к себе. Вика робко улыбалась, ей все было в новинку. А Ворохов, занявший место Тинеева, держался нарочито бодро.
— Сюрприз тут МВДО прислало почти к вашему выпуску. На Смоленщине, в самой что ни на есть средней полосе, чертовщина какая-то началась. Нечисть будто белены объелась, — он вытащил четыре листка с вызовами, разглядывая нас. — Бескуды, упыри, граничники, меша. Твари на любой вкус.
— Господин блюститель, разрешите взять вызов на бескудов? — подал голос Горленко.
Вот ведь гад. Знает, что они здесь самые опасные.
— Не блюститель я больше, опять отправлен в запас. И еще кое-что, из МВДО пришла приписка, — пристально посмотрел на меня Коршун. — На уничтожение гнезда бескудов направить самую сильную группу. Не самую умную и слаженную, Горленко, а самую сильную. Уж извини, но после смерти Тинеева такая у нас только одна. Возьми вызов, Кузнецов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я постарался скрыть улыбку, потому что все шло по моему задуманному плану.
Глава 23
— Как-то здесь пустовато, — сказал Рамик, как только мы переместились. — Мы точно там, где надо?
Равнина плавно переходила в испещренную черными скалами гористую местность. Снег сполз с камней, отчего темные исполины смотрелись еще более зловеще. Будто застуканные за преступлением великаны, затаившие и не знающие, как себя вести.
Однако ошибки быть не могло. Каждой группе раздали «метки», привязанные к определенному месту. Один из методов аппарации, о котором писали в книжках, но с помощью которого мы прежде не перемещались.
— Точно, — неожиданно пришел мне на выручку Куракин. — Бескуды обычно среди скал и прячутся. Надо лишь найти их пещеру.
— Темнеет, — отозвалась Катя, — нам бы до ночи их отыскать. Они сейчас спят, потом будет труднее их убить.
А еще захотят есть. Как следовало из вызова, бескуды прошлой ночью уже сделали вылазку. Убили человека и уничтожили (а по-другому и сказать нельзя) двух коров. «Нападение волков» — объяснили это немощные. Вот только бескуды, пришедшие сюда на зов лунника, лишь пробовали свои силы. И следующая вылазка может обернуться еще большими жертвами.
Я старался не думать о смерти того человека, к смерти которого был косвенно причастен. Пытался убедить себя, что рано или поздно стая все равно бы напала. Не здесь, так где-нибудь еще. И результат был бы таким же. Тем более если не остановить Уварова, смертей будет больше. И среди магов, и среди немощных. Однако фантазия услужливо рисовала мне расправу бескудов над человеком.
Кто он? Сколько ему было лет? Есть ли дети? Вопросы возникали один за другим, мешая сосредоточиться. Может, получится найти его родственников и хоть чем-то помочь? У меня осталось немного денег…
— Максим, — оторвала меня от размышлений Терлецкая. — Ты здесь?
— Да, — тряхнул я головой, отгоняя ненужные мысли.
Скастовал сначала Глаз, надеясь, что удастся зацепиться хоть за одну нечисть. Куда уж там. Пришлось обращаться к Волне, радиус которой был больше. Но результат оказался нулевым. Мешали камни.
— Давайте попытаемся найти какие-то следы, — сказал я. — Кровь, остатки плоти, хоть что-нибудь.
Теплая весна сыграла на руку бескудам. По снегу их отследить было бы гораздо проще. Теперь же пришлось карабкаться по каменистой местности, грозя подвернуть себе ногу. А солнце меж тем неотвратимо клонилось к закату, будто огромный кусок железа, притягиваемый магнитом.
— Ты где лунник спрятал? — дождался я, пока рядом с Куракиным никого не окажется.
— Здесь недалеко, — ответил высокородный. — В одном из мест завихрения силы. Туда, наверное, одну из других групп отправят.
— Не забывай, у нас задача не только уничтожить бескудов, но и найти причину их появления.
— Найти камешек чуть проще, если сам его спрятал, — улыбнулся Куракин. — Не переживай, все будет в лучшем виде. Первое место у нас в кармане.
Я пока подобного оптимизма не разделял. Становилось все темнее, а каких-либо следов мы не обнаружили. Бескудов можно было брать чуть ли не голыми руками днем. Солнечный свет они не особо жаловали. Однако сейчас мы были на их территории, и с каждой новой секундой наше преимущество таяло, как мороженое на солнцепеке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кровь! — заорал Рамиль так, что его, наверное, услышали все остальные группы. Горленковским достались упыри, а Вике граничники. Но благодаря чудодейственному расположению спрятанного камня, все нечисть обитала неподалеку друг от друга.
— Тише ты! — шикнул я, торопливо пробираясь к другу.
— Вон та пещера, — махнула рукой Катя. — Больше им некуда деться.
