Он улыбнулся и подмигнул ей, безмолвно призывая подыграть ему.
И Хелен подыграла.
Глядя снизу вверх на своего кавалера, она изобразила застенчивую улыбку.
– Ах, сэр, вы так любезны, что способны вскружить голову бедной деревенской девушке.
Глава 31
Очарованный, Курт, запрокинув назад голову, рассмеялся. Белые зубы ярко сверкнули на его загорелом лице. Обвив рукой ее тонкую талию, он привлек ее к себе и начал тихонько напевать.
Хелен положила ему руку на плечо. Кончики ее пальцев касались гладкой ткани рубашки, под которой угадывались твердые как сталь мускулы. Ощущение было на удивление приятным.
Рука Курта легла ей на спину, и они медленно закружились по освещенной луной веранде. Вскоре в ночном воздухе зазвенел восторженный смех Хелен. Они кружились и покачивались в сладком забытьи, наслаждаясь красотой летней ночи.
И друг другом.
Касаясь виском его гладко выбритого подбородка, Хелен чувствовала себя ветреной и беззаботной, словно и вправду была юной девушкой с сияющими глазами, встретившей на летней вечеринке смуглого волнующего незнакомца.
– Мисс, у вас самые очаровательные туфельки из всех, что мне приходилось видеть, – заметил Курт.
Слегка отстранившись, Хелен взглянула на него и увидела лукавые искорки в зеленых глазах. Он знал, что она босая! Впрочем, не все ли равно? Рассмеявшись, она сложила пальцы в кулачок и игриво стукнула его по плечу.
– Из всех моих туфелек, – кокетливо сказала она, – эти самые любимые, так что, сэр, постарайтесь не наступать на них.
– Если я это сделаю, мисс, можете швырнуть меня в самое глубокое место залива.
– Вы не умеете плавать? – поинтересовалась она.
Курт усмехнулся:
– Вообще-то плаваю я гораздо лучше, чем танцую.
Хелен иронично улыбнулась:
– В таком случае вы прекрасный пловец.
– Я этого не сказал.
– А все-таки?
– Может, нам следует поплавать вместе, тогда вы сами увидите. – Он весело блеснул глазами.
– Может, вам не следует делать мне столь смелые предложения? – осведомилась Хелен, выгнув бровь.
– Может, вам не следует отказываться, не подумав?
– А может, вам следует вначале думать, а потом говорить?
– Пожалуй, – усмехнулся он.
– Вот именно, – улыбнулась она.
Они рассмеялись.
Девичье хихиканье Хелен смешалось с низким смехом Курта, и она импульсивно прислонилась лбом к его груди. Они шутили, поддразнивали друг друга, слегка флиртовали и смеялись, вспоминая, как сидели на кухонном полу, пытаясь отцепиться друг от друга.
Хелен сообщила, что он выглядел ужасно смешно, когда мчался через весь дом в одном сапоге. Курт в ответ поинтересовался, надета ли на ней нижняя юбка, или она решила их больше не носить. Разумеется, надета! – возмутилась Хелен. Курт недоверчиво покачал головой: как он может быть уверен, если она не покажет? В таком случае пусть сомневается, парировала Хелен.
Смеясь и болтая, они продолжали танцевать в островках лунного света. Ни один из них не мог точно сказать, когда легкомысленный настрой вечера изменился. Звонкий смех Хелен затих, а задорный мотив, который напевал Курт, превратился в медленную лиричную мелодию. Они больше не кружились в быстром темпе. Притихли и двигались очень медленно.
Чарующая красота летней ночи волновала и возбуждала их. Курт обнял ее обеими руками и прижал к себе.
Они больше не разговаривали. В этом не было необходимости. Их чувства были красноречивее всяких слов. На губах Хелен играла легкая улыбка, веки опустились, прикрыв сияющие голубые глаза. То, что Курт хорошо танцует, не явилось для нее неожиданностью, поскольку он двигался с кошачьей грацией, но она и вообразить себе не могла, что он будет танцевать с такой уверенностью и мастерством. Она следовала за ним без всяких усилий, угадывая каждое движение без каких-либо направляющих действий с его стороны. Словно была его частью, а их скользящие по веранде тела – единым целым.
Возможно, это потому, размышляла Хелен, что они так подходят друг другу. Что само по себе удивительно. Курт высокий, у него рост более шести футов, тогда как у нее – пять футов и шесть дюймов. Тем не менее в его объятиях она чувствовала себя вполне уютно.
Пожалуй, даже слишком уютно.
Кружась на цыпочках, Хелен время от времени касалась грудью его теплой твердой груди и сквозь складки неширокой юбки ощущала медленные, эротичные движения его бедер. Их ноги переплетались, сердца бились в унисон.
Тихо вздыхая, она наслаждалась каждым мгновением этого волнующего танца, пытаясь убедить себя, что только душная летняя ночь повинна в том, что ей так жарко.
Но в глубине души она знала.
Знала, что не что иное, как мощный поток тепла, исходивший от худощавого тела Курта, заставляет ее пульс учащенно биться, а лицо гореть. И что достаточно высвободиться из его сильных рук, чтобы избавиться от этих ощущений. Или нет? И она обречена вечно пылать, лишившись его объятий?
Курт еще крепче прижал ее к себе, и Хелен захлестнула очередная волна жара. Казалось, каждая частичка ее тела стремится к его обжигающей мощи. Единственное, чего она хотела, так это оставаться в объятиях этого темноволосого мужчины. Двигаться вместе с ним, дышать с ним одним воздухом и знать, что он всегда будет согревать ее своим теплом.
Прижавшись щекой к его широкому плечу, Хелен лениво шевелила пальцами, поглаживая его затылок, то и дело поглядывая на его красивое лицо. И каждый раз встречала сверкающий взгляд потемневших зеленых глаз.
Она вздрогнула, когда ладонь Курта легла на ее обнаженную шею, распространяя новые потоки тепла вверх, к уху, и вниз, к чувствительному местечку у основания горла, и затаила дыхание, когда эта теплая ласкающая рука сдвинула с ее плеча платье.
Ткань медленно скользнула вниз, и низкий голос Курта вкрадчиво произнес ей на ухо:
– Мне так больше нравилось. – Его ладонь двинулась дальше и замерла, накрыв ее обнаженное плечо.
Хелен стала бить дрожь, и она почувствовала, что Курт тоже дрожит.
Возбужденный близостью ее гибкого тела, Курт совсем перестал двигаться и слегка отстранился. Затем приподнял за подбородок ее лицо. В серебристом свете луны оно казалось поразительно красивым. Огромные сияющие глаза, высокие скулы, прямой нос, мягко очерченные губы. Лицо, которое он никогда не забудет.
– В чем дело? – обеспокоенно спросила Хелен, озадаченная столь пристальным вниманием. – Что вас так заинтересовало?
– Ваше лицо, – честно признался Курт. – Оно совершенно. Вы хоть представляете себе, насколько красивы, Хелен?
Он впервые назвал ее по имени. Это было так чудесно. Сердце Хелен едва не выскочило из груди.
