трусики, — гладит их ладонью, а потом делает немыслимое: целует в районе лобка. А потом еще целует и еще.
— Что ты делаешь? — испуганно спрашиваю.
Не отвечая на мой вопрос, Смолов отодвигает стринги в сторону и смотрит голодными глазами на клитор. А затем — О Боже! — припадает к нему губами и опять целует.
Я хочу возмутиться и оттолкнуть Витю, но это так прекрасно, что не могу пошевелиться.
— Малыш, ты такая мокрая, — шепчет и проводит языком.
Из легких весь воздух выбивает — так прекрасно это ощущается. Чтобы подавить стон, до боли закусываю губу. Витя продолжает целовать меня между ног и водить там языком.
Когда я слушала рассказы подруг о кунилингусе, у меня было примерно такое же мнение, как и о минете: грязно, противно, негигиенично и вообще фу-фу-фу! Но то, что я ощущаю сейчас… Господи, я думала, что уже испытала в сексе с Витей все, что можно было испытать. Однако, оказывается, не все.
— Пожалуйста, — прошу из последних сил. — Давай не здесь.
Я боюсь, что не смогу сдержать громких стонов. Потому что это так прекрасно, так сладко…
Смолов наконец-то внимает моим мольбам. Поцеловав меня ТАМ последний раз, поднимается наверх. Беспомощно падает лицом в подушку у моей головы. Чувствую животом его каменный стояк.
— Витя, я очень сильно тебя хочу, — шепчу и глажу его по спине. — Давай чуть-чуть потерпим. Завтра я буду в твоем полном распоряжении.
— Завтра, как только мы приедем ко мне домой, я тебя вылижу, оттрахаю и обкончаю, как никогда, — обещает с таким пламенным чувством, что понимаю: сдержит слово.
— Мне нравится твой план, — довольно улыбаюсь.
Глава 37. Наша вселенная
Витя осуществляет обещанное сразу, как мы переступаем порог его дома. Сходу набрасывается на меня голодным поцелуем, вжимает в стену, запускает руки под платье. Целуемся и лапаем друг друга, как подростки на последнем ряду кинотеатра. Я уже изнемогаю от нетерпения, а Витя все не торопится нести меня в постель.
— Хочу тебя, — хнычу, отрываясь от его рта.
— Пойдём в душ.
Мы как раз возле него. Витя открывает дверь и затаскивает меня в помещение. Быстро снимаем с друг друга одежду и заходим в душевую кабину, где Витя прижимает меня к кафелю. Хочу ту же позу, что была на вечеринке после гонки, на которую я опоздала: когда мы закрылись в комнате, Витя подхватил меня под ягодицами, прижал к двери и подарил неземное удовольствие.
Но у Смолова, видимо, свои планы. Он включает тропический душ, и на нас сверху льётся струя горячей воды. Перестаёт терзать мои губы и спускается поцелуями ниже. Я удобнее опираюсь о кафельную стену и прикрываю глаза, позволяя Вите делать все, что он хочет. У меня к нему полное, абсолютное и стопроцентное доверие. Однажды я отдала в его руки свою жизнь. Больше мне с Витей ничего не страшно.
Смолов долго ласкает грудь, играет с сосками, затем идет еще ниже. Целует живот, опускается на корточки и забрасывает одну мою ногу себе на плечо. В этот момент я все-таки распахиваю глаза, догадываясь, что он собрался делать. Но не останавливаю его. Лишь выжидающе смотрю сверху вниз.
Предвкушение уже закрутилось в животе вихрем и разливается сладкой истомой по всему телу. Витя касается языком клитора, и меня тут же простреливает разряд тока. Он ловит бугорок губами, посасывает его, смакует, а мне от нахлынувшего наслаждения приходится схватиться за полку с гелями и шампунями, иначе коленки подкосятся, и я рухну.
Мое дыхание становится глубже и громче. Из-за пара от горячей воды в какой-то момент кислорода вовсе не хватает. Нащупываю ладонью смеситель и слегка поворачиваю в сторону холодной. Прохладная струя немного приводит в чувства, но не надолго.
Смолов к языку и губам подключил пальцы. Мои стоны становятся все громче и громче, наслаждение нарастает в геометрической прогрессии. Начинаю двигать бёдрами навстречу Вите, приближая свой первый оргазм от кунилингуса.
И почему я была так предвзята к оральному сексу? Это прекрасно.
Достигнув долгожданного пика, содрогаюсь от макушки до пят. Дышу глубоко через рот, надеясь, что так будет больше воздуха, но лишь ловлю льющиеся из душевой лейки капли. Витя очень вовремя поднимается на ноги. Хватаюсь за его плечи и приваливаюсь лбом к груди.
— Ты очень вкусная, — шелестит на ухо. — Как долгожданный десерт.
Мне надо отдышаться, прийти в себя. Перед глазами все еще пляшут мурашки, а колени подгибаются. Смолов припадает к моему рту глубоким поцелуем. Я чувствую на кончике его языка свой вкус. И нет, он не сладкий, а немного соленый. Но до чего же мне приятно, что Вите он нравится.
— Я хочу сделать тебе минет, — честно признаюсь, прервав поцелуй. Сама не верю, что произношу это.
— Сделай, — легко соглашается и целует меня в щеку.
— Я не умею.
— Ничего страшного.
— Я боюсь, что тебе не понравится, — снова честное признание.
Я ведь не какая-то там богиня секса. Вчерашняя девственница, на самом деле. Та же пергидрольная Рита, я уверена, умеет в постели намного больше, чем я.
— Мне понравится.
— Откуда ты знаешь?
— Даша, даже если ты будешь лежать бревном и не двигаться, это все равно будет лучший секс в моей жизни. Потому что он с тобой.
Резко поднимаю на Витю взгляд. Он серьезно? Не похоже, чтобы шутил.
— Мне показалось, или ты только что назвал наш секс лучшим в твоей жизни?
— Тебе не показалось.
Я все еще не верю, что это может правдой. Я же ничего не умею! Действую всегда интуитивно и позволяю Вите доминировать. Я не спрашивала, сколько у него было девушек, но уверена, что не мало. У такого парня, как Витя, не может быть недостатка внимания противоположного пола. Да я и сама вижу, как им восхищаются девушки в гоночной тусовке. Рита — не единственная, кто жаждет внимания Смолова.
— Я же девственница и ничего не умею, — кокетничаю, а сама рада до небес.
— Это не имеет значения. Я просто обожаю тебя и хочу только тебя. Каждая минута рядом с тобой — лучшее из всего, что я испытывал.
Я плавлюсь и таю от таких слов. Сама тянусь поцеловать Витю, испытывая непередаваемую эйфорию. У меня словно выросли крылья за спиной. А еще я чувствую себя
