С нападением надо было покончить. Борьба, длившаяся уже десять минут, неизбежно привела бы к победе индейцев, в случае если бы не удалось остановить поезд. Действительно, до станции форт Керней оставалось не больше двух миль. Там находился американский военный пост, но если бы форт был пройден, то вплоть до следующей станции индейцы оставались бы хозяевами поезда.
Рядом с мистером Фоггом дрался кондуктор; сраженный пулей, он, падая, крикнул:
- Мы погибли, если через пять минут поезд не остановится!
- Он остановится! - сказал Филеас Фогг, бросаясь к двери.
- Останьтесь, сударь, за это возьмусь я! - вскричал Паспарту.
Филеас Фогг не успел удержать храброго малого, который, открыв дверцу, незаметно для индейцев скользнул под вагон. Борьба продолжалась, над головой Паспарту свистели пули, но он с ловкостью и гибкостью бывшего гимнаста, цепляясь за цепи, буфера и рычаги тормозов, искусно пробирался под вагонами и, наконец, достиг головы поезда. Никто его не заметил, да и не мог заметить.
Повиснув на одной руке между багажным вагоном и тендером, он другой рукой сбросил предохранительные цепи; вследствие непрерывной тяги ему никак не удавалось снять соединительный крюк, пока, наконец, толчок паровоза не помог ему это сделать, после чего отцепленный поезд начал мало-помалу замедлять ход, тогда как локомотив с новой силой помчался вперед.
В силу инерции состав еще несколько минут продолжал двигаться, но пассажиры пустили в ход вагонные тормоза, и поезд, наконец, остановился меньше чем в ста шагах от станции Керней.
Солдаты форта, услышав стрельбу, поспешно выскочили навстречу поезду. Индейцы не стали ожидать их и разбежались прежде, чем поезд успел окончательно остановиться.
Когда путешественники произвели на перроне станции перекличку, оказалось, что не хватает нескольких человек и среди них отважного француза, которому все были обязаны своим спасением.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ, в которой Филеас Фогг всего лишь выполняет свой долг
Паспарту и еще двое пассажиров исчезли. Может быть, они были убиты в бою? Может быть, были пленены индейцами? Никто этого пока не знал.
Много пассажиров было ранено, но никто - смертельно. Одно из наиболее серьезных ранений получил полковник Проктор, который все время отважно сражался, пока не упал, получив пулю в пах. Вместе с другими ранеными он был перенесен на станцию, где всем пострадавшим оказали немедленную помощь.
Миссис Ауда осталась невредимой. Филеас Фогг, хотя и не берег себя, не получил не единой царапины. Фикс отделался легкой раной в руку. Но Паспарту исчез, и крупные слезы текли из глаз молодой женщины.
Все пассажиры вышли из поезда. Колеса вагонов были испачканы кровью. На спицах и ободьях висели бесформенные клочья мяса. На снежной равнине, насколько хватал взор, виднелись кровавые следы. Последние индейцы убегали на юг, в сторону Репабликан-ривер.
Скрестив руки на груди, мистер Фогг стоял недвижимо. Ему предстояло принять важное решение. Миссис Ауда стояла рядом и молча смотрела на него... Он понял ее взгляд. Что, если его слуга попал в плен? Не должен ли он, Фогг, рискнуть всем, чтобы вырвать его из рук индейцев?
- Я найду его живым или мертвым, - просто сказал он миссис Ауде.
- О мистер... мистер Фогг! - вскричала молодая женщина, схватив руки своего спутника и обливая их слезами.
- Живым, - добавил мистер Фогг, - если только мы не будем терять ни одной минуты!
Принимая такое решение, Филеас Фогг жертвовал всем. Он шел на полное разорение. Стоило ему задержаться на один день, и он мог опоздать на пакетбот, отходивший из Нью-Йорка. А это неизбежно влекло за собою проигрыш пари. Но, сознавая, что таков его долг, он не колебался.
В эту минуту к нему подошел капитан, командир форта Керней. Его солдаты - около сотни человек - готовы были к обороне на случай, если бы индейцы вздумали атаковать вокзал.
- Сударь, - обратился к нему мистер Фогг, - трое пассажиров исчезли.
- Убиты? - спросил капитан.
- Убиты или попали в плен, - ответил Филеас Фогг. - Необходимо это выяснить. Намерены ли вы преследовать индейцев?
- Это очень серьезный вопрос, сударь, - ответил капитан. - Ведь индейцы могут уйти даже за реку Арканзас. Я не имею права покинуть порученный мне форт.
- Сударь, дело идет о жизни трех человек! - продолжал Филеас Фогг.
- Это так... Но могу ли я рисковать пятьюдесятью, чтобы спасти троих?
- Я не знаю, можете ли вы, но вы должны, сударь.
- Сударь, - ответил капитан, - никто здесь не имеет права указывать мне, каков мой долг.
- Хорошо, - холодно сказал Филеас Фогг. - Я пойду один!
- Вы, сударь! - воскликнул подошедший Фикс. - Вы хотите один преследовать индейцев!
- Я не могу допустить, чтобы погиб человек, которому все мы обязаны жизнью. Я пойду!
- Нет, вы пойдете не один! - вскричал невольно взволнованный капитан. - Нет! Вы смелый человек! Найдется ли среди вас тридцать добровольцев? - крикнул он, обращаясь к солдатам.
Вся рота целиком шагнула вперед. Капитану осталось лишь выбирать. Тридцать солдат были выделены, и старый сержант назначен командиром.
- Спасибо, капитан, - сказал мистер Фогг.
- Вы мне позволите идти с вами? - спросил Фикс у нашего джентльмена.
- Как вам будет угодно, сударь, - ответил ему Филеас Фогг. - Но если хотите оказать мне услугу, то лучше останьтесь с миссис Аудой. Если со мной случится несчастье...
Внезапная бледность покрыла лицо полицейского инспектора. Отпустить человека, за которым он следовал с таким упорством и настойчивостью! Отпустить его одного в эту пустыню! Фикс внимательно посмотрел на мистера Фогга и, несмотря на все свои подозрения, несмотря на борьбу, происходившую у него в душе, опустил глаза перед спокойным и открытым взором джентльмена.
- Я остаюсь, - сказал он.
Несколько мгновений спустя мистер Фогг пожал руку молодой женщине, передал ей свой драгоценный саквояж и отправился вместе с сержантом и его маленьким войском.
Однако, прежде чем двинуться в путь, он сказал солдатам:
- Друзья, вас ожидает тысяча фунтов, если мы спасем пленников!
Было несколько минут первого.
Удалившись в одну из комнат при вокзале, миссис Ауда в ожидании дальнейших событий в одиночестве размышляла о Филеасе Фогге, о его прямоте и великодушии, о его спокойном мужестве. Мистер Фогг поставил на карту все состояние и теперь во имя долга, не колеблясь, без лишних слов подверг опасности и свою жизнь. В ее глазах Филеас Фогг становился героем.
Полицейский инспектор Фикс думал иначе и не мог сдержать своего волнения. Он нервно шагал по перрону вокзала. Его первый порыв прошел, и он снова стал самим собою. Фогг ушел! Сыщик понял, как глупо он поступил, дав ему уйти. Как! Он следовал за этим человеком вокруг всего земного шара и вдруг отпустил его одного! Вся его натура восставала: он обвинял себя, бранил, как бранил бы инспектор столичной полиции глупого сыщика, попавшегося на хитрую уловку вора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
