— Вот как… — растерялся капитан. — Как же это, ваша светлость? Я думал, что они хотят проследить за ним, а коли люди коннетабля за ним следили, то, как же у них на глазах его ограбили? Или их тоже убили?
— Нет, я думаю, что это они забрали у него письмо, а кошелёк и коня украли лишь для отвода глаз. Впрочем, не стоит вам так беспокоиться об этом деле. Вы лишь выполняли приказ, законность которого оценят другие, те, кто уполномочен на это королём. Пока же просто напишите донесение и отправьте его в Серую башню.
Выходя из караульного помещения, Марк подумал, что расстроенный капитан уже сегодня сообщит обо всём этом своим друзьям, что ещё больше подорвёт авторитет графа де Полиньяка в армии. Пока же ему оставалось только ждать, к каким последствиям приведёт пропажа этого письма.
Уже вечером к нему явился барон де Грамон. Он был хмур и даже раздражён.
— Что это за история с письмом, Марк? — спросил он едва не с порога. — Это, правда, были люди де Полиньяка? Зачем им это? Что было в письме?
— В письме были подробности доставки в Сен-Марко из Лианкура груза золота и серебра, — честно ответил тот. — Я ещё раньше дал знать де Полиньяку, что скоро сюда прибудет ценный груз. Он хорошо охраняется, а людей у него сейчас немного, так что я не думаю, что он решится отбить его за стенами.
— Ты о чём? — изумился Рене. — Ты полагаешь, что коннетабль королевства пожелает похитить твоё золото и серебро?
— Не моё, а короля, — уточнил Марк. — В письме чётко указано, что это дань и подарки королю.
Барон какое-то время задумчиво изучал его лицо, а потом покачал головой.
— Я всё равно не понял. Ты сообщил ему о ценном грузе, который хорошо охраняется и едет в столицу, ты знаешь, что он намерен похитить его, и при этом считаешь, что он не сможет отбить его на лесной дороге. Как же он его перехватит?
— Не знаю. Я не намерен облегчать ему задачу.
— А если он не нападёт?
— Тогда король получит то, что ему предназначено. Моя главная цель — это доставить груз в королевскую сокровищницу, но если при этом мне удастся спровоцировать де Полиньяка на грубую ошибку, я буду более чем удовлетворён.
— Но зачем ему этот груз? Он, конечно, небогат, но его новая должность принесёт ему немалые прибыли. Ради чего ему так рисковать, пытаясь ограбить обоз с королевской данью в городе? Он ведь будет двигаться от ворот к дворцу по Королевской улице, где полно народу и постоянно проходит городская стража. Похищение королевской дани приравнивается к казнокрадству и за это отрубают сперва руки, а потом и голову. Ради чего так рисковать?
— Есть цель, ради достижения которой можно поставить на кон саму жизнь.
— И что же это?
— Верховная власть в Сен-Марко.
— Ты о чём? — насторожился де Грамон.
— У меня есть подозрения, но я не могу говорить о них раньше времени. Я прошу тебя об одном: усиленно следите за разговорами в городе. Возможно, в самое ближайшее время кто-то попытается поднять народ на бунт.
— Бунт? В Сен-Марко? — ужаснулся де Грамон.
— Я не считаю, что случатся настоящие народные волнения. Скорее всего, кто-то подкупит провокаторов, которые поднимут бедняков и выведут какое-то количество из них на улицу. К ним присоединяться зеваки и…
— Кто-то под шумок попытается обчистить твой обоз? — закончил Рене. — Не лишено смысла. Я, пожалуй, отправлю в город шпионов и извещу осведомителей.
— Как только что-то узнаешь, сразу сообщи мне, а я уже сделаю всё остальное.
— Но мы не можем просто сидеть и ничего не делать!
— Ты уже сказал, что следует сделать тебе, а охрана порядка на улицах — это работа прево. Я прямо сейчас иду к Адемару. Чуть позже мы явимся в Серую башню и обсудим дальнейшие действия.
— Как скажешь, — неуверенно кивнул де Грамон. — Но ты же понимаешь, что об этом нужно доложить Раймунду и наверно королю.
— Конечно, понимаю! Поговори с графом, а я встречусь с королём. Пожалуй, ему одному я могу рассказать всё без утайки, и ему решать, примет ли он мой план или решит действовать по-другому.
Следующее утро мало отличалось от любого другого светлого утра, когда горожане рано высыпали на улицу, спеша завершить до наступления темноты самые важные дела. На Королевской площади было людно, в сторону дворца неторопливо шествовали богато одетые придворные, туда и обратно сновали торговцы и приказчики с товаром. Иногда проезжали всадники, едва не обтирая сапоги в высоких стременах о чьи-то плечи. Не обращая ни на кого внимания, мимо проходили кухарки, спешащие на рынок или уже несущие оттуда корзины полные снеди. В лавки заскакивали запыхавшиеся посыльные с записками и деньгами, а после так же поспешно выскакивали и неслись дальше или торопились домой к пославшим их за покупками хозяевам. Иногда по улице, гремя оружием и кирасами, проходили стражники, сурово глядя по сторонам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Именно в этот час в распахнутые городские ворота въехали три телеги, покрытые тентами, окружённые отрядом вооружённых воинов, впереди которых на красивом коне ехал рыцарь в боевых доспехах. Он представился стражникам у ворот капитаном Ормоном из Лианкура и сообщил, что сопровождает груз, принадлежащий его сиятельству графу де Лорму, но предназначенный королю.
Внимательно осмотрев телеги и уделив внимание гербовым знакам на куртках охранников, сержант стражи проследил, чтоб клерк верно записал всё сказанное капитаном в свою книгу, после чего дал знак, что тот может въехать в город.
Спешащие по делам горожане старались поспешно уступать дорогу столь внушительному кортежу, и всё же он двигался довольно медленно. Капитан Ормон сидел в седле подбоченившись и с важным видом осматривался вокруг, но не для того, чтоб вовремя заметить злоумышленников, нацелившихся на его драгоценный груз, а лишь отыскивая в толпе милые личики горожанок, которые конечно должны были смотреть на столь бравого рыцаря с восхищением.
Он уже проезжал мимо улицы Плюща, пересекавшей Королевскую, когда заметил, что путь ему преградили какие-то люди с мечами и дубинами. Он с недоумением смотрел на них, а потом поднял руку, останавливая своих подчинённых.
— Стойте! — раздался сбоку чей-то зычный голос и навстречу капитану с улицы Плюща выехал человек в латах. — Я требую, чтоб вы немедленно остановились и показали, что везёте!
— А кто вы такой, сударь, чтоб выдвигать мне подобные требования? — осведомился капитан Ормон, в то время как его воины доставали мечи из ножен и отцепляли от сёдел большие луки.
Заметив это, замершая было толпа подалась назад. Движение на Королевской улице остановилось, и вокруг стоявшего посреди неё обоза собралось плотное кольцо горожан, наблюдавших за происходящим.
— Я граф де Полиньяк, коннетабль Сен-Марко и своей властью приказываю вам открыть ящики! — прокричал Ормону рыцарь и поднял руку, после чего появившиеся ранее люди с мечами и дубинами двинулись вперёд.
— Стойте, — приказал им Ормон, — в противном случае я отдам приказ стрелять. Этот груз принадлежит графу де Лорму и является его данью королю Сен-Марко. Никто не имеет права прикасаться к нему, а потому мы будем его защищать, если потребуется, силой оружия. И никакой коннетабль мне не указ, потому что я служу своему господину маркизу де Лианкуру.
— Я заявляю, что вы являетесь опасным заговорщиком! — крикнул де Полиньяк. — И если вы немедля не подчинитесь моему приказу, то будете убиты на месте! Я утверждаю, что в этих ящиках находятся предметы, которые имеют особое значение для народа Сен-Марко и должны быть немедленно ему предъявлены! Я считаю до трёх, после чего отдам приказ убить вас всех!
Он уже намеревался начать отсчёт, когда толпа, стоявшая на улице со стороны Королевской площади, заволновалась и подалась в стороны, образуя проход. В напряжённой тишине послышался мелодичный звон бубенчиков, и, заслышав его, даже вооружённые сподвижники графа де Полиньяка предпочли уступить дорогу.
По образовавшемуся коридору к перекрёстку подъехала большая группа всадников под предводительством короля. Рядом с ним были барон Адемар и граф де Лорм, а следом за рыцарями свиты появились солдаты службы прево.
