подальше от Флорана. Ощущала тогда только отвращение к мужу и жалость к Луи. Слезы непереставаемым потоком катились по ее лицу. Сейчас, как и в самом начале боя. Но тогда Лотти даже не поворачивалась к Флорану. Смотрела только на Луи. Ее лицо закаменело в гордом выражении, и она только сверкала глазами, когда Флоран обращался к ней. Они тогда еще соблюдали нейтралитет, пока Луи сражался на арене. Лотти сидела, выпрямившись, будто проглотила острый клинок, и даже не шевелилась. Но когда Флоран взмахнул рукой, останавливая волков, и на арену упал Луи, она тихо, отчаянно вскрикнула от ужаса. И вжалась животом в перила.
– Нет! Флоран, нет! Не смей! Только не это! – обезумев от страха за Луи, Лотти набросилась на Флорана, будто фурия.
Она беспорядочно махала руками, пытаясь ударить его побольнее. Лотти замахнулась пощечиной, сильной, жесткой, чуть подогнув пальцы. И на щеке Флорана остались отчетливые царапины. А когда он опомнился и попытался перехватить ее, Лотти замолотила кулаками по его крепкой груди, рыдая так громко, что Луи услышал бы ее, если бы не отключился на той арене.
– Нет! Я ненавижу тебя! Ненавижу за то, что ты делаешь с ним! За то, что ты делаешь с нами! Ты сам все рушишь. Ты заставляешь меня ненавидеть себя. Зачем?! Зачем, Флоран?! Зачем… – с губ сорвался усталый стон, превратившийся в рыдание.
Боль стиснула ее сердце с такой силой, что Лотти показалось, что она сейчас потеряет сознание. Но Луи не увидел ее… в таком виде. Наверняка, сражаясь там, на арене, он запомнил Лотти высокомерной холодной ледышкой. Пришедшей на арену ради забавы. Посмотреть, как ее бывшего возлюбленного терзают волки. Но все было не так. Совсем не так.
Флоран резко перехватил запястья Лотти, встряхивая ее, как тряпичную куклу. Его напугала ее бледность.
– Думаешь, ко мне были бы более милосердны на Совете Амареза, куда хотел отправить меня Луи? Я хотя бы дал ему шанс спастись! Остановить меня! Но этот упрямый ублюдок не способен переступить через свою гордость! – прорычал Флоран, сам ненавидя Луи за то, что все пошло не по плану.
Флоран закрыл глаза. Он хотел показать Лотти свою власть и мягкость, когда отпустит Луи… И что в итоге? Стало только хуже. А еще… Флоран обезумел от страха в тот момент, когда Луи и Лотти узнали его тайну. От страха, что его наклевывающееся семейное счастье – замок из песка, который вот-вот рухнет. Ведь если Лотти и Ивэн узнали бы, для чего изначально были призваны те воины, они больше никогда не взглянули бы на него без презрения.
Лотти подчеркнуто медленно опустила голову, уставившись на тонкие сильные пальцы, обхватившие ее запястья. И стряхнула их с себя, будто ядовитую змею. Губы изогнула странная, грустная улыбка. Когда Лотти потянулась к щеке Флорана и осторожно, одним легким движением стерла капельки крови с его щеки. С той самой, по которой она прошлась пощечиной.
– Пускай тебя согревает эта мысль, – шепнула Лотти тихо и обреченно, посмотрев Флорану в глаза. – Что твоя никчемная жизнь спасена. Что ты не получил по заслугам, нарушив закон и притащив в этот мир чуждую опасную магию, неживых магических существ. Они подчиняются тебе, Фло? Поверь, точно так же они будут подчиняться любому другому человеку. Ты не всесилен. Ты просто жалок. Что ж… ты сам сделал свой выбор. Я приняла решение и больше не изменю его. Я ни при каких обстоятельствах не собираюсь оставаться твоей женой. И Ивэн тебе не достанется. Если мальчик узнает правду… хотя бы ту правду, что ты натравил на его обожаемого друга Луи магических тварей, будь уверен, он не простит тебе этого. Как и я.
Лотти умолкла, переводя дыхание. И не сводила глаз с Флорана. Ей было больно почти физически. Там, на арене, истекал кровью Луи. А Флоран…
– Мне жаль себя, – едва слышно проговорила Лотти, горько усмехнувшись, подошла ближе к Флорану и шепнула ему это на ухо. – Жаль, что я поверила тебе тогда, когда ты в первый раз бросил Луи в темницу. Я чувствую себя… униженной. Что попалась на твою удочку, интриган. Луи был прав. Из тебя вышел прекрасный король. Ты умеешь сыграть все что угодно. Даже твою способность любить. Которая отсутствует внутри тебя полностью. Ты предал не меня, Фло. Ты предал нас. Нас больше нет.
Лотти оттолкнула Флорана и побежала в сторону арены. Она не знала, что это была за магия. Насколько страшная и опасная. Убили ли Луи эти волки? Или просто ранили? Она не хотела больше думать про Флорана. Ее сердце кровоточило. И она мечтала сейчас только об одном. Спасти Луи. Остальное ей было неважно.
Флоран бросился к арене, крикнув страже, чтобы убирались и позвали в покои Луи лекаря. А сам упал на колени в песок. Лотти была рядом, но он сам оттолкнул ее, как только она с рыданием потянулась к Луи. Даже сейчас Флоран, будто зверь, был готов рычать и огрызаться, лишь бы она не касалась чужого мужчин.
– Убери руки, Лотти. Еще женских истерик мне здесь не хватало. Не хочешь находиться со мной рядом? – прошипел Флоран, вскидывая обжигающий взгляд. – Убирайся на все четыре стороны. Пожалуйста. И мучайся в своих покоях, не зная, жив ли он и не пропустила ли ты его последний вздох!
Флоран замахнулся по побледневшей щеке Луи так, что его голова запрокинулась затылком на песок, волосы распались вокруг.
– Луи! – рявкнул Флоран, добавив несколько витиеватых выражений, которые обычно не произносил при дамах. – Даже сдохнуть, лишь бы мне назло, да? Я не хотел тебя убивать!
Флоран резко перевернул его на живот, чтобы осмотреть спину. Ведь это… было правдой. Флоран хотел обхитрить всех. Превратиться в избавителя, спасшего Луи с арены, пожалевшего его и показавшего милосердие. И тогда Лотти прониклась бы к нему теплом. А Луи из благородства не посмел бы играть против того, кто спас ему жизнь, и ничего не сказал бы Ивэну. Флоран пытался переиграть всех. Но проиграл.
Глаза Лотти распахнулись так широко, когда Флоран потянулся к Луи. Она сама вздрогнула всем телом, когда Флоран замахнулся по его щеке.
– Не трогай его! – зарыдала Лотти и уцепилась за Флорана, пытаясь оттащить его от Луи, но он не поддался. – Ты хочешь ему зла.
– Нет. Сейчас нет.
Ее всхлипы, казалось бы, разбудили бы и мертвого.
