и вправду, война! Или ты можешь заверить всех, что такое невозможно?!
Норильск лишь усмехнулся, ответив совершенно про другое.
- Кирка, хорош панихиду разводить, передай мне ресурсы, построю два дома.
Я не стала больше развивать тему и подошла к нему, бросив обмен. Он принял, и через пять минут мы все ночевали в двух, пусть и пустых, но домах, укрывших отряды от вечерних холодов и ветра.
Утром встать пришлось задолго до восхода. Норильск сказал, что реку лучше перейти, пока нет солнца, так как стекло преломляет и отражает солнечные лучи, а те могут нанести ожоги. Мы с Зоей о таком даже не задумывались, так что ещё раз поразились тому, насколько он хорошо знает игру, если помнит даже о таких мелочах.
В построенных вечером домах были оставлены бойцы, для охраны спальников всех членов отряда и другой собственности, которую люди выложили им для сохранения. Никому не хотелось терять вещи, в случае смерти, а в то, что умирать придётся, верилось сразу, едва стоило взглянуть на руины на противоположной стороне от бывшего русла реки.
- От радиации покупайте и пейте водку, каждый час, чтобы держать уровень радиации на десяти процентах полосы, - проконсультировал Норильск, перед выходом, - если будет больше, то будете быстро терять хэпэ жизни.
- «Я не пью водку!», - я не успела озвучить свои мысли, как он продолжил.
- Пьянство прошу отложить до возвращения! При употреблении, все выбирайте опцию «не пьянеть».
- Какую опцию? – мой голос раздался одновременно с ещё несколькими бойцами отряда, спрашивающих о том же.
Молчавший до этого Змей показал, как достаёт из инвентаря бутылку водки, сделал паузу, предупредив, что перед глотком должно появиться меню с выбором нужной опции. Я проделала эти манипуляции и убедилась, меню с выбором появляется. Поблагодарив его, я убрала ёмкость в инвентарь.
Переход по реке дался и правда тяжело, я не представляла, раньше, насколько это тяжко, идти по абсолютно ровной поверхности, где протектору ботинок вообще ни за что не зацепиться, скользя при этом по пыли. Так что в отряде были падения и матюки, когда кто-то заваливался на ровном месте, но я также представляла себе, что было бы, если бы мы вышли после восхода солнца. Поверхность и сейчас ярчайше поблёскивала, хотя солнце ещё не появилось за горизонтом, показывая лишь робкие лучи будущей зари. Я ясно представляла, что тут будет, когда солнце повиснет в зените и лучи будут падать на стекло под почти прямым углом, раскаляя поверхность, сжигающую неосторожных путников, посмевших оказаться рядом.
Наконец, переход закончился, передовые группы проложили перед основным отрядом тропку в пылевых залежах, и мы остановились перед первыми развалинами города.
- Принимаем дозу, нам туда, - Норильск указал в сторону торчащих вдалеке высоких труб, выделяющихся на общем сером фоне, - отличное место фарма, так что, если займём его, считайте, что нам повезло.
Я достала и поднесла бутылку ко рту, сразу поставив галочку «не пьянеть» и набрала жидкость в рот. Водку я в жизни не разу не пила, хотя вино и даже чуть-чуть коньяка выпить могла, но водку нет. Хотя была свидетелем, как будущий муж, со своими друзьями, хлестал её словно воду, закусывая одним лишь хлыстом лука и горбушкой хлеба, одной на всех празднующих студентов, денег ведь на нормальную закусь в общаге всегда не хватало.
Запах спирта ударил в нос, а язык и горло запылали огнем, так что я едва-едва сделала три глотка. И огонь запылал уже в животе, я отпрянула от «лекарства», зажав рот рукой. Увидев моё состояние, Зоя протянула мне бутылку с газировкой.
- Вот запей, легче будет, - при этом она странно на меня посмотрела.
Действительно, сладкая газировка потушила горящий во рту и внутри пожар, так что я поблагодарила подругу за помощь.
Зачем были предприняты подобные меры предосторожности, я поняла сразу, как только вошли в город, браслет стал пикать, а над полоской жизней возник знак, какой я видела в фильмах про катастрофы с радиоактивным заражением, и чем дальше мы шли, тем чаще приходилось прикладываться к бутылке, ведь я не могла выпить сразу много водки, залпом, так что словно заядлый алкоголик, я «бухала» прямо во время движения отряда.
Мы шли относительно спокойно, поскольку собаки и прочая живность, которую я изредка видела в виде мелькнувших силуэтов, не нападала на больший, чем их стая, отряд людей. Мы прошли практически половину пути, трубы стало видно лучше, когда Зоя весело подмигнула мне, и допивая свою бутылку, сказала, что убрала функционал «не пьянеть». Я улыбнулась и повторила за ней, как раз моя бутылка, также заканчивалась.
Идти сразу стало веселее. Мы, подшучивая друг над другом и радуясь жизни, решили купить ещё одну беленькую и прикладываясь к ней раз за разом, не заметили, как ополовинили тару по ходу движения. Душа после потребления просто пела и хотелось какого-то разнообразия и действия, вместо скуки пути, так что, когда я заметила рыжее пятно, в тени одного из разрушенных небоскребов, вдоль которых мы проходили, то я, особо не задумываясь о том, что делаю, сняла гранату с пояса и выдернув кольцо, метнула её прямо в проём здания.
Взрыв прогремел неожиданно гулко, из тёмного зева и окон здания выбило клубы пыли, а вслед за ним, раздался рык раненного зверя.
- Бежим! – сквозь звон в ушах, я едва расслышала голос Зои, ведь мы шли с ней последними, основной отряд ушёл от нас прилично вперёд, точнее мы специально отставали, чтобы наши манипуляции с алкоголем не были заметны.
- Мама моя, что это? – Зоя схватила меня за руку.
Не успела я ответить, как выломав проём, на свет показался трехметровый урод, лишь смутно напоминающий человека. Две головы, бочкообразное туловище и две мощные длинные руки, которые сжимали арматуру с бетонным блоком на конце.
- Ар-ррр-рр, - он увидел нас и его глаза залились кровью, и я заметила, что по одной его ноге стекают ручейки крови, видимо его зацепило взрывом брошенной гранаты.
Зоя дернула за руку.
- Быстрее!
На этот раз я не стала ждать повторного приглашения и дернула вперед. Так мы и бежали к нашему отряду, который оказался, неожиданно, далеко. Сначала я, пыхтя словно паровоз, прокладывала путь,
