Апартаменты в ЖК сойдут? На той стороне улицы.
Я посмотрел в окно.
Скромная улица на четыре полосы. То ли Одоевского, то ли Ордынского. Я эти названия путаю всё время. На той стороне действительно высился тридцатиэтажный человейник, два первых яруса которого были отведены под офисную аренду.
— Вполне, — соглашаюсь я. — На пару суток бери. Я как раз сгоняю за своей картой.
— А оплатишь как? — заинтересовался Такада.
Вопрос отнюдь не праздный. На операцию мы не брали мобильники из своего мира, чтобы избежать отслеживания. Можно было сразу запихнуть все гаджеты в ноосферу, да только нам запретили это делать во избежание любых случайностей. Так что приложений и доступа к банковским счетам ни у кого не было.
— Криптой, — пожала плечами Брукс. — Я же знаю ключи от своих кошельков.
Универсальные телефоны, адаптированные к РИ, Чайнворду и Моноземле, отлично работали в трёх мирах. Подозреваю, что Ким установила виртуальную симку. Причём китайскую, эти могут без всякого роуминга подрубаться к любым операторам. Хрен его знает, как коммунисты этого добились.
Смартфон издал мелодичный звук.
— Готово, — сообщила Брукс. — Через полчасика подъедет администратор, заселит.
Мы ещё немного потрепались на разные темы, а потом начали расходиться. Рейд люто вымотал всех собравшихся, а ведь ещё отчёты писать. Я, как командир группы, должен был связаться со щитом императора и обозначить своё присутствие в стране. Затем — долгая и обстоятельная беседа с ментальным контролем. Звонить придётся из квартиры, которую Брукс только что арендовала. Со стационарного телефона... которого может и не быть.
Ладно, разберёмся.
Я накинул на дочь свою куртку перед тем, как выбраться в промозглую столичную зиму. Сам остался в свитере. Макс-1 долго отнекивался, но в итоге принял пальто от Крафта — тот собирался поехать домой на такси... которое тоже вызвала Брукс.
Всё это смахивало на посиделки друзей, убивших выходные на ночной клуб и загул по барам.
Предчувствия у меня были дурные.
Глава 24
Неловкое молчание затянулось.
Теперь, когда рейд был завершён, и наступила краткая передышка, нам предстояло разобраться в запутанных семейных отношениях. Девочка-подросток и два отца, являющихся, по сути, одним человеком. Ранняя и поздняя версии Макса Ву. Я и прототип... мы чувствовали это родство. Да, внешность отличается. Зато мы думаем одинаково, используем общие фразочки и прекрасно понимаем логику происходящего.
— Что ж, — Макс-1 так и не притронулся к своему чаю. — Надо решать.
— Я люблю свою дочь, — пожимаю плечами. — Ты её любишь. Чего тут решать? Будем уживаться.
Девочка смотрела на нас двоих.
— Вы же... не заставите меня делать выбор?
Макс вздыхает.
Я качаю головой.
Хочется открутить всё назад. До того злополучного момента, когда я вышел из дома, чтобы погибнуть от взрыва самонаводящейся гранаты.
— Не заставим, — озвучиваю общее невысказанное решение. — Правда ведь?
— Куда теперь деваться, — вздыхает Мрак.
Мы сидим в арендованных апартаментах уже сутки. Я успел забрать свои вещи из камеры хранения питерского метро, съездить в Петергоф, заказать в онлайн-магазине вещи для Лизы и Макса. Формального отчёта с меня не требовали, зато организовали трансляцию с дворцовым менталистом, Николаем Романовым и Леонидом Голицыным, отвечающим за безопасность царского дома.
Николай Романов оказался человеком резким, быстро принимающим верные решения. Полев сразу же был объявлен в имперский розыск, лишён всех прав и привилегий, заочно приговорён к каторге и ссылке в отдалённый красный дистрикт. Вечерней Звезде был выдвинут ультиматум — или они выдают своего лидера короне, или начинается тотальное уничтожение правящей верхушки клана.
Чем это всё закончится?
Поживём — увидим.
Меня отпустили, но с оговорками, что в скором времени намечается совещание силовиков при императоре и мне, как одному из консультантов, следует прибыть в установленное время во дворец. Когда это случится, сообщат дополнительно.
Николай Второй продемонстрировал поистине царскую щедрость, перечислив на счета всех участников рейда непомерные суммы. Когда я увидел цифры перевода, у меня чуть глаза на лоб не полезли. Этим дело не закончилось. Мои спутники были представлены к наградам и, само собой, поднялись на одну ступеньку в воинских чинах. Кара и Леший тоже не ушли обиженными — все данные им обещания были исполнены. Такада бесследно растворился в технополисах Моноземли.
И всё же, император был обеспокоен.
Начинались смутные времена.
Один из сильнейших кланов страны был вовлечён в заговор с целью свержения действующей власти. Не исключено, что Полев заручился поддержкой влиятельных сторонников — слишком смело он действовал. А больше всего Романова насторожила связь Вечерней Звезды с Аланом Нуриевым... который, вдобавок, ухитрился сбежать в наш мир.
Беда, как говорится, одна не ходит.
Наметились дипломатические проблемы с Чайнвордом. Дом Романовых получил ноту от компартии альтернативного Китая. Сотрудники посольства были уверены, что кризис только начинается — разведка докладывала, что генеральный секретарь в ярости. Натворили мы дел в китайском Петербурге...
Я, разумеется, передал императору предложение кваргов. Николай обещал подумать, но по глазам я видел, что правитель разрывается между государственными интересами и справедливыми опасениями по поводу истинных намерений чужаков. Так что анализ будет всесторонним, в этом не приходилось сомневаться.
О моей проблеме император обещал позаботиться и тут же перепоручил этот вопрос Голицыну.
Как вы понимаете, речь идёт о пришельцах из иного мира, явившихся к нам без документов и легального разрешения на межпространственный переход. Макс и Лиза должны легализоваться... но тут стоит закономерный вопрос. Под своими либо чужими именами, с упоминанием меня в качестве родственника или нет... Я уж молчу про то, что эти люди не имеют ни малейшего отношения к роду Корсаковых. Соответственно, Лиза не сможет претендовать в будущем на моё имущество.
— Понимаешь, — объяснил мне Голицын после беседы с юристами, — ты же обладатель титула. Наследник рода, и всё такое. Признать Лизу твоей дочерью нельзя — Корсаковы не станут терпеть подобное. Остаётся лишь один выход — признать Виктора Корсакова умершим, а тебя лишить титула и наследства. После этого возникнет вопрос о твоём обучении в Магикуме. Получается, ты зачислен на факультет незаконно. Я уж молчу про то, что Корсаковы имеют полное право отсудить всё, что зачислялось тебе на карту. Возможны и другие последствия.
— Какие? — уточнил я.
— Дуэль, например. Глава рода может потребовать сатисфакцию...
— У безродного? — перебил я. — Лишившись титула, я перестану быть ему ровней.
Голицын пожимает плечами:
— Смотри сам. Ты полностью похоронишь свою жизнь.
