Читаем без скачивания Это странное волшебство - Мэри Стюарт

Макс сказал хрипло: «Он не оставит ее живой, Маркое. Он ее убьет».

«Это ему не поможет, – умудрилась проскрежетать я. – Я… рассказала… все… Адони. Адони знает…»

«Заткни свой мерзкий рот», – сказал Годфри.

«Ты слышал? – спросил Макс. – Отпусти ее, проклятая ты душа. Ты же не надеешься, что тебе это сойдет с рук? Отпусти ее!»

Пападопулос быстро пробормотал: «Если вы не причините ей вреда, возможно, мы сумеем…»

«Мне доставит огромное удовольствие причинить ей вреда как можно больше. – Он больно дернул мою руку и сделал еще шаг. – Иди, ты. А где красивый мальчик? Куда он направился?»

Остановился. Мы стояли прямо в окне. Его тело напряглось, и он выдернул меня из столба света – повернулся, я теперь была за его спиной, а пистолет втыкался в живот. Сзади нас на тесной террасе что-то шевельнулось.

Адони… Это Адони с пакетом, несет его и себя лично прямо под прицел пистолета.

Через секунду я поняла, что не права. Раздался звон стекла, плеск жидкости и звук… Кто-то напевал: «Иди, тут выпивка дешевле…» Сэр Джулиан жизнерадостно подкреплялся виски. Увидел нас. Красивый неразборчивый голос. «Привет, Мэннинг. Ничего, что я пришел? Увидел свет… Подумал, может, Макс здесь. Ах Люси, дорогая…»

Наверное, я потеряла половину сознания. Следующую минуту помню очень смутно. Сэр Джулиан пошел вперед, дружелюбно подмигивая. В одной руке перекошенный стакан, в другой – бутылка. На лице сияла нежная глупая улыбка, уже очень пьяная, он помахивал Годфри бутылкой. «Одолжил у вас, дорогой Мэннинг. Надеюсь, вам все равно?»

«Добро пожаловать, – сказал Годфри быстро и махнул головой. – В комнату».

Сэр Джулиан, казалось, не заметил ничего странного. Я пыталась заговорить, но не смогла. Смутно задумалась, почему ни звука не издает Макс. Потом отец увидел сына. «Почему, Макс… – Он остановился, будто что-то начало доходить до него через алкогольный туман. Неопределенно уставился на Годфри. – Телефон. Кто-то звонит. Это не я. Сначала хотел, но вместо этого пришел».

«Заходи, старый пьяный дурак», – сказал Годфри и потянул мою руку.

Сэр Джулиан глупо улыбнулся, салютующе поднял бутылку и подбросил ее вверх прямо в лампу. Чуть-чуть промахнулся. Попал в шнур. Свет закачался, заметался по потолку и опять вниз, дикие тени полетели по стенам, а последовавший за тем водоворот действий казался отрывком из старого фильма, где все движутся слишком быстро и слегка нетрезво…

Что-то белое метнулось по полу… Гипс Спиро мощно ударил Годфри по ногам. Годфри шатнулся, восстановил равновесие, ударившись локтем о раму, тихо зарычал мне в ухо и выстрелил в мальчика. Дернулся пистолет, запахло паленой тканью. Целился-то он в Спиро, но свет все еще метался, как от землетрясения, я нетвердо стояла на ногах и сбила ему прицел. Пуля попала в гипсовую повязку, которая от этого разбилась вдребезги. Должно быть, это было прямо как удар по открытой ране. Мальчик закричал, покатился в сторону, Миранда с визгом упала рядом с ним. Может быть, я вырвалась или Годфри меня оттолкнул, но неожиданно я оказалась на свободе. Почти сломанная рука странно повисла сбоку, я упала. Годфри опять выстрелил, что-то меня ударило и придавило к полу. Макс молча пролетел мимо прямо на пистолет.

Я валялась на обломках гипса. Вокруг пахло виски и порохом. Телефон продолжал звенеть. Я оглохла, ослепла и плакала от боли. Два человека вывалились на террасу, плотно сцепившись, один из них наступил мне на руку. Пападопулос бегал туда-сюда, Петрос ползал на коленях под столом и искал пистолет.

Потом кто-то обнял меня и прижал к себе. Сэр Джулиан весь пропах виски, но голос у него был совершенно трезвый. «Как себя чувствуешь, девочка дорогая?»

Я кивнула, не могла разговаривать. Прижалась к нему и дрожала, а по террасе носился и стукался о стены звук борьбы. В странном качающемся освещении невозможно было понять, где кто. Пападопулос встал рядом со мной, расставил ноги, пистолет в руке неуверенно двигался за слившимися телами. Снова выстрелил пистолет Годфри, зазвенел металлический столик. Пападопулос что-то вскрикнул, раненый констебль вскочил и побежал к окну, широко раздвинул занавески.

Мужчины переместились на балюстраду, которая нависала над поросшей деревьями скалой. Их силуэты смутно вырисовывались на фоне неба. Один прижал другого спиной к камню. Треск, стон. Сэр Джулиан дышал мне в ухо: «Бог всемогущий…» Человек на камне – Макс. Спиро что-то сказал, отодвинул сэра Джулиана, подтащил свое тело к окну и лег на живот, прижав винтовку к щеке. Я закричала. Сэр Джулиан выкинул вперед руку и опустил дуло. «Нет. Жди».

Сжатые напряженные тела на балюстраде вдруг зашевелились, ругательство… Макс отчаянно дернулся, вывернулся с неожиданной силой, группа рассыпалась. Макс отпустил руку с пистолетом, но прежде чем преступник успел собраться и использовать свое оружие, Макс жестоко ударил его по лицу, так что Годфри откинулся назад, потерял равновесие, наступила его очередь падать на камень.

Две долгие секунды мужчины были в футе друг от друга. Спиро поднял винтовку и выстрелил. Пуля громко стукнулась о камень. Макс на секунду застыл, за это время Годфри перекатился боком через широкий парапет, дернулся, прыгнул и исчез в кустах.

По всем законам природы он должен был сломать себе спину или по крайней мере ногу, но, должно быть, остался цел. Прозвучала серия затухающих тресков, когда он проламывался вниз, а потом глухой шум, когда он спрыгнул ка дорогу.

Не помню, как я двинулась с места, но вдруг оказалось, что я отпихнула Пападопулоса и Миранду и бросилась к Максу, повисшему на парапете и тяжело дышащему. «Ты ранен?»

«Нет». И он уже выпрямился и бросился к ступеням, которые вели вниз с террасы.

Тень Годфри неслась, освещенная звездами, вниз между деревьями. Пападопулос оперся на парапет, прицелился, но вдруг передумал, что-то крикнул. Сначала я не поняла почему, а потом осознала, что Адони находился на тропе ниже Годфри, причем почти по прямой. Годфри его не видел за кустами.

Мальчик, должно быть, услышал выстрелы, а потом и топот Годфри. Остановился, на секунду застыл, прислушиваясь, а потом метнулся в тень деревьев. Годфри, ни о чем не подозревая, продолжал бежать вниз. Рядом со мной охнула Миранда. Пападопулос весь извивался, чтобы все хорошо рассмотреть. Макс замер перед лестницей.

Годфри повернул за угол и быстро побежал мимо места, где прятался Адони. Вниз… Мимо… Исчез из виду за густыми кустами.

Миранда что-то закричала, а Пападопулос сказал неопределенно: «Он пропустил его».

Заговорила я: «У него доказательства, за которыми я его отправила. Он должен сохранить.их».

«Он трус!» – завопила Миранда и бросилась к ступеням.

Из-за деревьев быстро приближался Адони. Пакета не видно. Макс двинулся вниз по ступеням теперь уже в очевидно тщетной попытке догнать беглеца, но Миранда обогнала его с криками и налетела на Адони, яростно начала бить кулаками по груди. «Трус! Трус! Трус! Испугался этой бандитской свиньи! Что он сделал с твоим братом, а ты его отпустил? Трус! Баба! Я плюю на тебя, плюю! Будь я мужчиной, я бы выгрызла ему сердце!»

После этих слов она попыталась оттолкнуть Адони и побежать дальше, но он поймал ее одной рукой и отодвинул немного вбок. С почти отсутствующим выражением он загородил дорогу и Максу и перекрыл ему путь. Когда я добежала до них, я услышала, что Миранда всхлипывает и ругается, а Адони говорит быстро и тихо: «Нет, Макс, нет. Подожди и посмотри».

На месте недавней суматохи возникло необыкновенное затишье. После слов мальчика Макс остановился. Они втроем выглядели, как статуя: двое мужчин смотрят друг другу в глаза, Адони в звездном свете похож на архангела Михаила, загораживающего врата в рай, девушка почти потеряла сознание и привалилась к его боку. Скоро перестал звонить телефон. Это Пападопулос к нему все-таки решил подойти и что-то в него кричал. Сэр Джулиан, должно быть, пошел к Спиро. Констебль вяло спускался вниз, но очень медленно, потому что был ранен и все равно поздно…

Затих и ветер. Все было очень хорошо слышно. Хлопнула дверь эллинга. Топот ног по деревянной платформе. Пауза, когда Годфри достиг «Алистера» и отвязал его. Сейчас отталкивает от пристани… Мотор зашумел неожиданно громко. Потом он еще набрался сил, «Алистер» устремился вперед к свободе и открытому морю. А потом этот звук исчез, его поглотил рев сразу вспыхнувшего огромного пламени. Яхта взорвалась. Языки пламени поплясали над водой и исчезли. Эхо взрыва добежало до скалы, потыкалось в камни и замерло в шелесте деревьев.

Сэр Джулиан спрашивал: «Что случилось? Что случилось?» Ему отвечал на греческом Спиро.

Пападопулос бросил телефонную трубку и выбежал к нам. «Макс! Что, черт возьми, произошло?»

Макс отвел глаза от Адони. Прокашлялся задумчиво. Я сказала: «Наверное, я знаю. Там пахло все время газом. Совершенно запросто можно было… Случайно не закрыть кран газовой плиты на кухне, тогда газ идет вниз и скапливается под палубой. Его незаметно, а потом мотор работает и, естественно, взрыв… Я однажды видела что-то подобное в кино».