с нами, за то что мы процветаем!
— Разве можно назвать это процветанием?! — крикнул я. — Спите на звериных шкурах, питаетесь лишь дичью, живете в уединении, убиваете путников и своих же младенцев? Это не процветание, это шаг назад, шаг в преисподнюю. У вас нет будущего, вы скоро вымрете или поубиваете друг друга!
— Как смеешь ты осуждать волю Лесных духов?! — Альруна приставила острие меча к моему горлу.
Я посмотрел на нее горящими желтыми глазами первача и прорычал:
— Потому что я и есть Лесной дух!
Альруна отпрянула назад, но взяв себя в руки, замахнулась мечом. Ее глаза расширились, а губы затряслись.
— Убить их! — завопила она.
Луна открыла полный лик. Пора! Я рванул веревки, обращаясь в Ликана. Толстые путы рассыпались словно нитки. Огромный зверь стоял на двух лапах, вздыбив вверх кинжалы-когти. Голодная слюна текла из клыкастой пасти — как же хотелось убивать!..
Рядом с Ликаном стоял второй зверь, поменьше. Черная пантера громогласным рыком накрыла долину. Хвост бил по вздымающимся бокам. Клыки сверкали белым блеском на фоне черных челюстей.
Толпа замерла. Лишь одна из стражниц, державшая нас на прицеле, со страху пустила стрелу. Стрела ударила в грудь Нура. Тот захрипел, пуская кровавую пену. Ликан прыгнул и ударом лапы переломил столб, к котрому был привязан разбойник. Нур уже закатил глаза.
— Как же так?.. — выдавил он, глядя Ликану в глаза. — Ты обещал нас вытащить!
Я зарычал. Деревца чуть пригнулись от рыка Ликана. Я разорвал путы, выдернул стрелу из груди Нура и положил его на землю. Я чувстовал силу луны, я мог обратить ее во благо. Я закрыл глаза и наполнил амулеты, висящие на моей шее, древней энергией монстра, силой луны. Красный камень вспыхнул яким светляком, обжигая шкуру. Я приложил когтистую лапу на рану разбойника и почувствовал как тепло переходит к нему. Я представил как рана его затягивается, а яд растворяется в свете луны. Я убрал лапу. Не осталось даже шрама. Ошарашенный Нур вскочил на ноги, ощупывая себя.
— Ты не Люпус, ты бог! — восторженно прошептал он.
Я махнул ему лапой, мол, давай по тексту, говори то, о чем договаривались.
Нур как ни в чем небывало поправил тюрбан и торжествено произнес:
— Лесной народ, узрите своих богов! Лесные духи спустились на землю, чтобы указать вам новый путь. Склонитесь на колени и примите их волю, иначе праведный гнев покарает вас!
Застывшие жрицы пали ниц. Ужас и благоговение отразились на их лицах. Они сложили оружие, оставив в руках лишь факелы, чтобы освещать лик своих божеств, снизошедших до них. Первая упала на колени Верховная Альруна.
— О боги, простите нас! — прокричала она. — Вы приняли облик людей и нам неведомы были ваши помыслы!
— Нам не за что вас прощать, — проговорил я, обернувшись в первача. — То было ваше испытание. Но с этой минуты внимайте воле Лесных духов. Вот наш наказ: вы не убьете больше ни одного путника! Вы прекратите приносить нам жертвы, кровь невинных не радует нас. Вы перестанете жить в изоляции и начнете поддерживать отношения с соседними королевствами. Но не это самое главное. Мы спустились, чтобы сообщить ужасную весть… Тлен смерти навис над нашим миром. Армия чужеземцев грозит уничтожить Королевский материк. Королевства готовятся к праведной войне. Но если они падут, падет и ваша долина. Захватчики не остановятся и заполонят ваши земли. Угонят вас в рабство, а непокорных убьют…
— Что нам делать, о Великий?! — простонала Альруна.
— Собери армию какую только сможешь и отправь ее в королевство Тэпия в город Астрабан. Вы будете сражаться плечом к плечу с жителями королевств против иноземных захватчиков… Вы станете частью великой армии, для великой победы…
— Мы выполним Вашу волю, о Великий… И если надо умрем, защищая Королевский материк…
* * *
Второй день мы шли на лошадях вглубь земель лесных жриц по тропе через непролазные леса. Я трясся на Черном дьяволе, то и дело сшибая головой ветви и сухие сучья. Нуру и Ахибу было проще, им специально выдали низкорослых лошадей. Альруна снабдила нас рисованной пергаментной картой и запасом провизии.— Лесным духам не нужна пища, — сказал я ей. — Но когда мы путешествуем в обличье людей, мы становимся как вы…Я не сказал ей о цели нашего пути. Пути богов неисповедимы. Верховная жрица безоговорочно верила, что мы и есть Лесные духи, котрым на протяжении столетий поклонялся ее народ.Народ Лесных жриц насчитывал около двух тысяч. Из них — тысяча боеспособных хорошо обученных воительниц, отлично владеющих луком. Тысячную армию верховная жрица возглавила лично и по моему велению отправилась в Астрабан.С ней я отправил письмо королеве Тэпии. Свиток запечатал горной смолой. В письме я просил королеву принять амазонок в ряды объединенных войск и коротко описал свой новый статус полубога для лесных жриц. Пусть амазонки продолжают считать меня своим древним божеством. То, что мы меньше всего знаем, лучше всего годится для обожествления. Если не можешь подчинить себе фанатика — заставь его поверить в тебя…Управлять верующими гораздо проще… Именно для этого и была придумана религия. Не удивительно ли, что люди так часто воюют за религию и так редко живут по ее предписанию? Я не противник религии, но никогда не понимал навязываемых догматов. Религия по существу своему враг человеческих радостей и человеческого благоденствия. Что такое “святой” с точки зрения всех религий? Это человек, который молится, постится, занимается самоистязанием, бежит от мира. Ему, как сове, хорошо только в полном одиночестве. Так можно всю жизнь заниматься познанием бога и себя и в итоге сдохнуть, не оставив после себя ничего путного. Даже потомков… Единственное религиозное животное — это человек, он любит ближнего своего, как самого себя, и перерезает ему глотку, если расходится с ним в богословских вопросах… К дьяволу такую религию… Жизнь дается нам один раз, и прожить повторно никому не дано… Ну разве, что Фиморре…Я вдруг вспомнил Лану. Интересно, где сейчас обитает колдунья? Надеюсь, не строит козни против королевств — воевать на двух фронтах нам сейчас совсем не с руки. Надеюсь, что Фиморра не пойдет против нас. Избавившись от влияния Темного Алькийца, она доказала свои союзнические намерения: помогла найти верфь Мансура, благодаря чему я сумел вернуться домой и отбить первую волну вторжения. Если бы не она, я, наверное, до сих пор скитался
