– Ты спрашиваешь у меня? – удивленно вскинул голову Слепой Бер.
– Можно подумать, что в мире Яви есть человек более осведомленный, чем ты, дорогой дедушка, – усмехнулся Яртур, присаживаясь к столу.
В Железном замке за минувшие месяцы ничего не изменилось. Его стены и башни надежно охранялись хорошо снаряженными воинами. Все так же сновали по его коридорам безгласные слуги, про которых Яртур не мог с уверенностью сказать – люди они или навьи. Все таким же уверенным в себе человеком смотрелся рахман Коломан. И по его незрячему лицу трудно было определить, насколько его обрадовал или опечалил неожиданный приезд, а уж скорее прилет внука. Слепой Бер величественным жестом пригласил гостей к накрытому столу. К сожалению, виночерпий Весень отсутствовал, и Яртуру пришлось самому разливать вино по кубкам.
– Я слышал об Аримане, когда жил на острове Блаженства, – задумчиво проговорил Коломан. – Он был титаном, вобравшим в себя злую силу Прави, ту самую силу, которой сейчас обладает Вий.
– Зачем ему это понадобилось? – удивился Шемякич.
– Ариман родился одноглазым. И хотя видел он этим единственным оком ничуть не хуже, чем все прочие двумя, окружающие посмеивались над ним. А волхвы отказали ему в праве занять княжеский стол, освободившийся после гибели отца. И тогда Ариман решил отомстить миру Яви за нанесенную ему обиду. Это было еще в те времена, когда божественная энергия, исходившая от Создателя, была разлита в мире Прави и не имела своих носителей. А значит, любой титан мог вобрать в себя как силу Созидания, так силу Разрушения. Ибо все в этом мире должно иметь свою противоположность. Нельзя созидать новое, не разрушая при этом старого. Зато можно разрушать старое, ничего при этом не созидая. Титан Ариман был первым, кто до этого додумался. Овладев силой Разрушения, он стал бичом мира Яви. Он вступал в связь с титанидами, но не давал потомства. Он пил вино, но не сажал виноградников. Он ел хлеб, но не возделывал поля. Он лепил из глины одноглазых уродов и создавал из них целые армии. Эти уроды как саранча набрасывались на цветущие города, убивали людей, разрушали их жилища, истребляли скот, вытаптывали поля. Они были чужими и Яви, и Прави, и даже Нави. Они истребляли и благочестивых, и грешных. Истребляли тех, кто жил по законам Создателя, и тех, кто эти законы преступал. Это было страшное время. Время Аримана. Когда разрушалось все, включая земную твердь. Среди титанов и людей нашлись такие, которые пошли за Ариманом. Уж больно велик был соблазн разрушать не созидая. Их тяготили законы, данные нам богом Родом. Они предали и Рода, и Рожаниц, помогавших Создателю в обустройстве трех миров. Благодаря их бесчинствам многие земли пришли в запустение, и там воцарился холод и мрак. К счастью, среди титанов нашлись герои, бросившие вызов Ариману. Среди них были те, которых мы сейчас называем богами. Они ушли в мир Прави, чтобы напитаться там божественной силой и остановить Зло, завладевшее миром Яви. Увы, мечники, Зло можно победить только Злом, Насилие можно остановить только Насилием. Многие не понимают этого. А потому проклинают Велеса, вобравшего в себя не только силу Созидания, но и силу Разрушения. Им кажется, что если бы Велес не создал мир Нави, то вся земля превратилась бы в остров Блаженства, где люди и титаны жили бы вечно. Я жил на острове Блаженства, мечники, и я почти понимаю Аримана, восставшего против мира, застывшего в неподвижности. Там все мертво, там нет движения, там человек превращается в статую, в памятник самому себе. Именно поэтому я бежал с острова Блаженства, чтобы изменить мир. Я знал, что несу людям не только добро, но и зло. Ибо мир Яви не может существовать без перемен, а перемены невозможны без боли и крови. Человек либо совершенствуется, либо разрушается. Я жаждал совершенства, мечники, и я пошел путем Велеса. Мертво не то, что умирает, а то, что жить перестает.
– Но ведь люди смертны? – прищурился на деда Яртур.
– Смерть – это тоже движение, юноша, – усмехнулся Коломан. – Это перерождение. Это таинство, понимание которого доступно только богам. Иные после ухода из мира Яви попадают в мир Прави, другие в мир Нави. Но выбор в конечном итоге всегда остается за человеком. Многие люди ищут путь на остров Блаженства, не понимая, что наш мир, мир Яви, не создан для покоя, он не создан для вечного счастья. Он создан для испытаний. Для проверки на прочность.
– А мир Нави зачем создан? – спросил Шемякич.
– Надо же где-то размещать души людей, не выдержавших Соблазна. У навий тоже есть свой шанс, мечник. Шанс стать человеком и вновь пройти земной путь.
– Каким образом?
– А вот этого я тебе не скажу, друд. Ответ на этот вопрос знает только Вий, а я всего лишь рахман, ставший Слепым Бером.
– Но ты ведь, кажется, вознамерился заменить хозяина Навьего мира, Коломан? – с усмешкой спросил Яртур.
– Вечна только энергия, порожденная Создателем, сын Лады, а оболочка изнашивается, – вздохнул Коломан. – У людей она изнашивается быстрее, у богов процесс протекает медленнее. Нынешний Вий слаб, ему уже не справиться с Ариманом, вот он и ищет того, кому можно передать свою силу.
– Но ведь не Велес и не Вий победили Аримана, это сделал Перун? – напомнил Шемякич.
– Борьба богов с Ариманом была долгой и упорной, в ней участвовали и боги, и титаны, и люди. Велес создал мир Нави и тем избавил мир Яви от тех, кто не способен созидать. Он же стал богом Перемен, дабы наш мир вновь не застыл в неподвижности. А Перун стал богом свершений и воинских побед. Слава победителя Аримана досталась именно ему. И именно он дал начало роду хранителей его темницы. Быть владыкой Асгарда – это тяжкая ноша, мечники, и далеко не всем она по плечу. Похоже, князь Родегаст надорвался. А между тем борьба с силами Разрушения не закончена, более того, она не будет закончена до тех пор, пока существует мир Яви. И всем, живущим в нашем мире, придется в ней поучаствовать, чтобы в конечном счете выбрать свою дорогу – в мир Прави или в мир Нави.
– Но ведь Ариман прозревает из-за жар-цвета, который ты унес с острова Блаженства, – напомнил Слепому Беру Шемякич.
– Я принес этот дар богов людям, – вздохнул Коломан. – Но не я поместил его в Асгард. Многое в мире Яви зависит от людей, мечники, наверное, даже больше, чем от богов. И боги вовсе не обязаны отвечать за наши ошибки и преступления. Маг Сардар далеко не первый, кто пытается разбудить Аримана. Для этого использовались разные средства. Но, похоже, парс действительно обрел искомое.
– А зачем Сардару понадобился Ариман? – спросил Яртур.
– Людям свойственна самонадеянность, – покачал головой Коломан. – Сардару нужна колдовская мощь проснувшегося титана, и, вероятно, он думает, что сумеет с нею совладать. Я же сказал вам, мечники, что оболочка изнашивается, а божественная энергия вечна.
– Как победить Аримана? – спросил Яртур.
– Откуда же мне знать, мальчик, – горько усмехнулся Слепой Бер. – Ответ на твой вопрос знают только боги.
– Вий знает?
– Все может быть.
– Тогда проводи меня к нему.
– Ты хочешь пройти по Калиновому мосту?! – удивился Коломан.
– Но ты ведь прошел, – нахмурился Яртур.
– Я прошел потому, что Он звал меня, – рассердился рахман. – Я был слеп, а ты зряч. И ты идешь в Черную бездну незваным. Тебе не пройти по Калиновому мосту, Яртур, можешь даже не пытаться.
– Я мог бы выколоть себе глаза, Коломан, – усмехнулся княжич, – но, боюсь, в этом случае я не смогу одолеть Аримана. Ведь он зряч. И по твоим словам, видит одним оком лучше, чем все прочие двумя.
– Никто из простых смертных не сможет выдержать взгляд Вия, мальчик, – не сказал, а прошипел Слепой Бер. – Слышишь, никто! Он ведь не просто бог, он бог смерти!
– Но ведь Вий слеп?! – удивился Шемякич.
– Он не слеп, друд, у него просто тяжелые веки. Но ради вас Вий их поднимет, дабы увидеть смельчаков, осмелившихся потревожить его покой.
– Я не буду смотреть ему в глаза, – пообещал Яртур. – Я не хочу заглядывать в вечность. Пусть даст мне оружие против Аримана. Ведь титан его враг.
