ненулевой. Скажи это, кстати, Ольге потом. За лотос можно уехать на каторгу сразу. А за два цветка — казнь. Так что свидетелей такие команды не оставляют.
— А вы откуда это знаете, Володимир Моисеевич?
— Так ходил я в Пятно с командой. Давно, только. Город только строился. — чуть задумывается. — Ладно. И второе, там живут «чертовы лианы». Раз ты знаешь что это, то только предупрежу. Они часто любят маскироваться под камни. То есть видишь неправильную кладку — лучше обойди место. Метров двух хватит точно. Снять с себя эту гадость не сложно, если остается хотя бы один, свободный, не опутанный человек. И со временем нельзя ошибиться. Полчаса-час, и ты остаешься без магии и сил. Так что это тоже важно.
Животные эти места обходят стороной, чуют, что плохое место. А вот люди идут и идут туда. Вот и вороны там гнезда вьют. Но это по слухам. Никто еще гнездо этой твари не находил. Но там они бывают, и довольно часто. Но опять же, если сможете застать прозрачного ворона — постарайся убить так, чтобы никто из его стаи вас не увидел, или не понял, что это вы. Не уйдете иначе. Так, что еще. А, основу под зелье я тебе конечно достану. Не вопрос. И вот возьмешь амулет. Он «огненный ветер» вокруг тебя запускает. Сам по себе — это хилая защита, но против лиан, наверное, самая действенная. Люди — ну может слегка обожгутся. Так что как последний шанс — возьмешь. Всего десяток золотых. За основу и за амулет.
— Возьму, конечно, — да даже просто за эту информацию уже денег не жалко. Моисееич действительно, важное сказал. Если засаду людей, я худо-бедно на дистанции метров в двести, да еще и в Пятне почувствую, да и опасность эта не столь большая, как кажется кладовщику, то вот про воронов — это важно. Обязательно скажу Ольге. — Оплачивать когда?
— Да когда хочешь. — пожимает плечами кладовщик. — Если все-таки пойдешь, я тебе одну карту нарисую. По возможности, загляни, пожалуйста — там браслет один лет десять уже лежит. Я заплачу, если принесешь. Но рисковать ради этого браслета — даже не думай.
— Он там сам по себе лежит?
— Нет, он там не один лежит, — поджимает губы кладовщик. — Он там с одним очень жадным человеком вместе лежит. И дальше лежать будет, если не заберешь. Но это не очень важно. За браслет заплачу пятьдесят золотых. Но рисковать даже не вздумай.
— Хорошо, и не подумаю.
— Ладно, студент. Я на ужин. Тебе еще чего нужно?
Глава 20
Сейчас я стою на выходе из лицея, жду команду Ольги. Вроде уже оставил лицейские дела за спиной, но мысли не отпускают — неделя выдается максимально странная.
Всю неделю чувствую негласное наблюдение за мной. Это, конечно, не что-то необычное, тем более наблюдение было точно не человеческое, скорее посредством сопоставления где я, что я. Может задействовали браслет — не знаю. Но на все пять последних дней я прекратил любую выделяющуюся деятельность. Даже не думаю про Полигон, например. Да и привычные утренние забеги по «давилке» прохожу вполне стандартно, без надрыва. Хотят наблюдать — флаг им в руки, все равно, основную мою деятельность по развитию пси увидеть и отследить, я почти уверен, маги не могут. Есть еще вопросы по поводу официальных менталистов, есть. Но те, что неофициальные, в полях, так сказать, только чуть чувствуют. Кленов тот же, если вспомнить. При этом и чувствуют разве что направленное внимание.
А вот что происходит со мной — даже они не понимают. Память крови, кхе. Ну да, ну да. Созданных пси структур они даже не чувствуют, не то что не видят. А очки артефактора помогают опять-таки только с магическими потоками. Причем, как становится понятно на артефакторике, даже так, тонкие нити магии очки не фиксируют вовсе. Это, получается, довольно грубый инструмент.
Удивительно. И вот с таким подходом, маги стараются строить теории, создавать новые заклинания. И вроде бы даже получается. Понятное дело, что не здесь. Как раз лектор с Теории Потоков рассказывал об исследовательских группах при Академии в Новгороде. И про очки говорил, что там есть более чувствительные приборы — что ж, может оно и так. Ну правда ведь — не будут же в школу практически, ставить, скажем, электронный микроскоп. Так что, может все и есть, просто не здесь.
А вот у меня работа не прекращается даже ночью. Вокруг меня теперь постоянно летает незаметная пушинка, а в карманах — полсотни металлических дробинок, примерно равных по весу и форме.
На самом деле, летающая вокруг, и занимающая точку внимания пушинка, или даже металлическая болванка, без разницы — это не основное, не цель. Это тренажер Аспекта. Ведь именно так я настраиваю свое ощущение пространства этим органом чувств. Скажем, как эспандер в руке, или гантель. Ей тоже можно ударить, и больно. Но используется она, все же, для другого. Так и тут. Металлический шарик прекрасно уже может заменить огнестрел на короткой и средней дистанции, но все же, основная задача у него — тренировать точность захвата. И именно в этом смысл. Когда пространство вокруг тебя постепенно становится продолжением тебя. В этом идея.
И летающая вокруг меня пушинка, с хорошей точностью и скоростью проходящая по нужным траекториям с каждым кругом приближает именно это понимание. Пусть и почти незаметно.
Внутри же на работу с кристаллом памяти пси пока что, все же не хватает. Так что вся работа только с Аспектом, структурой выносливости, и, когда хватает пси — усложнением Печати. Все-таки на второй уровень она постепенно выходит — пара выходов в Пятно, похожих на предыдущий, и скорее всего, можно будет закрепить Печати на этом уровне. И тогда уже можно будет использовать понемногу и Поле. Раз уж оно тут такое спокойное.
Негласное внимание к себе выливается в неожиданный разговор вчера после последнего урока.
Меня на выходе из аудитории останавливает как раз лектор Теории Потоков Кошкин.
— Задержитесь, пожалуйста, Рысев. — удивляет меня просьбой лектор. Но, в принципе, спешить мне некуда, кроме как к кладовщику.
Внезапно, проверяя сегодня по настоятельной просьбе Ольги, свой амулет, я узнаю, что уже неопределенное время он не работает. Кристалл рассыпался в пыль, и скорее всего, еще с посещения Лабиринта, амулет своих функций не выполняет. А я еще удивлялся,
