— добавил я многозначительно.
Зиновий набрал полную грудь воздуха и тяжело выдохнул. Дальше мы поехали в тишине, каждый думая о своём.
Всё-таки начальник гвардии паладинов, как обычно, преуменьшил масштабы происходящего. В червоточине находилось порядка тридцати пяти человек, и все они, не покладая рук, работали с завидным усердием. Недалеко от входа в червоточину аккуратными штабелями были сложены уже обработанные брёвна.
Воины старательно трудились, размахивая тяжёлыми топорами, а добрая треть некогда величественного и гордого леса была начисто сбрита, будто гигантской газонокосилкой прошлись по этим местам.
— Браво работаете! — удивлённо вскинул я брови, не ожидая увидеть такие темпы.
— Ну, есть свободное время, пока ничего серьёзного не намечается, вот и используем время с толком, — произнёс он с явным удовлетворением. — Тем более знаем, что всё это пойдёт вам впрок.
— Только не рекомендую об этом особо распространяться и рассчитывать на нашу помощь постоянно, — будто спохватившись, добавил он с предостерегающими нотками в голосе. — Но пока можем, помогаем.
— А паладины-то после такой усиленной тренировки в червоточины ходить смогут? — поинтересовался я.
— Червоточины? — не понял он. — Я ж говорил, что поблизости нету подходящих червоточин.
— На наших территориях нет, но мне тут выдали точные ориентировки на ряд червоточин, находящихся за границей…
— За границей⁈ — тут же заинтересовался Зиновий, даже приостановился. — Червоточины там наверняка серьёзные… А откуда узнали о них?
— От Виктора Сычёва напрямую.
— От Вити⁈ — удивился Зиновий, едва не подпрыгнув на месте. — Ну он-то просто так воду лить не будет! До сих пор удивлён, как он с вами на контакт пошёл вообще.
— Ну, скажем, не со мной лично, а с господином Злобиным, — честно признался я.
— Со Злобиным, значит… — протянул он задумчиво. — Ну да, Злобин — мужчина важный, влиятельный. Хорошо, что ваш род стал его активно поддерживать. Может, сейчас он и в меньшинстве находится, но я в него искренне верю. По крайней мере, он в первую очередь думает о развитии этих земель, а не о собственном заработке, и всю свою жизнь на это положил без остатка. Поэтому и мы вас поддерживаем, и Злобина поддерживаем всей душой, — продолжил он с воодушевлением. — Если бы мы могли открыто выступить на его стороне, выступили бы не раздумывая, и плевать, кто бы против нас был!
— Даже император? — хмыкнул я.
Зиновий резко остановился и посмотрел на меня совершенно округлившимися от ужаса глазами:
— Вы что такое говорите⁈ Против императора выступать⁈ В нашей же империи⁈
— Прости меня, неудачно пошутил, — поспешно ответил я, понимая, что сморозил глупость.
— Да, очень неудачно! И так больше не шутите, умоляю, — попросил он серьёзно. — Такие слова даже в шутку произносить нельзя.
* * *
Инквизитор Сигимир Златоустов знал своё дело превосходно. Поэтому действовал незамедлительно, по отточенной годами технологии. Этот человек не собирался упускать ни единой детали — он тут же, будто многоногий спрут, раскинул свои сети, методично начав собирать всю доступную информацию.
Первым делом он запросил подробные отчёты от всех глав паладинских звеньев региона, в том числе и от главы паладинского корпуса, на предмет того, не замечали ли они каких-либо странностей в последнее время. Новых аномалий, необычных тварей, излишней активности культистов или иных подозрительных явлений, которые могли бы пролить свет на происходящее.
Вторым шагом, что было предпринято, он сделал официальный запрос в регистрационный орган относительно всех одарённых, которые были зарегистрированы в последнее время, а также всех аристократов, что прибыли в эти земли за последние месяцы. Любая новая фигура могла оказаться ключом к разгадке.
Мартынов, который до недавнего времени наивно считал, что покупать диковинных тварей за бесценок — это большая удача, по крайней мере так он думал до тех пор, пока ему не явился инквизитор со своими крайне неудобными вопросами. А скрывать Мартынову было что — и немало. Поэтому он торопливо выдавал всю информацию, которая только требовалась, лишь бы подальше увести Златоустова от неудобных для него тем. В частности, от чёрного рынка трофеев, закрытых сообществ одарённых, которые не пожелали вступать в паладинский орден, как предписывал имперский закон, а также от своих сомнительных связей со старообрядцами. А главное Мартынов очень хотел скрыть свои связи с целым рядом культистов. Которые, хоть и были объявлены вне закона, но порой давали чрезвычайно выгодные коммерческие предложения. Ведь у купцов свой особый кодекс чести, и для них главным преступлением было не сотрудничество с преступниками, а упущение прибыли. И в этом страшном грехе Мартынов никогда не был замечен — торговые принципы превыше всего.
Чем больше Златоустов погружался в запутанные дела этой отдалённой губернии, тем больше всплывало крайне сомнительных событий и странных ситуаций. Внезапное появление влиятельных аристократов, постоянные локальные войны, систематические попытки прорыва границ между мирами, нелегальная торговля артефактами. И всё чаще в документах всплывали две конкретные фамилии: князь Демидов и граф Злобин.
Судя по всему, ожесточённое противостояние этих двух могущественных аристократов повлекло за собой немало драматических событий. Всё-таки эти двое явно не могли остановиться и шли во все тяжкие в своём неудержимом стремлении окончательно победить противника, не считаясь с методами.
И чем дальше копал опытный Златоустов, тем больше он находил вопиющих нарушений и откровенных преступлений. Он порой искренне расстраивался из-за того, что вынужден заниматься исключительно работой, связанной с монстрами и червоточинами. Ведь он был блестящим следователем широкого профиля и часто страдал из-за того, что не может по долгу службы делиться своими ценными наработками с другими правоохранительными органами. Ведь это стало бы прямым недопустимым вмешательством в дела простых граждан.
Поэтому добрых восемьдесят процентов информации, кропотливо добытой им, приходилось откладывать в сторону. Его прямая задача была лишь одна — разобраться с неизвестными новыми прорывами и загадочными тварями, которые наделали столько шуму в регионе. В крайнем случае всё, что ещё можно было сделать в рамках полномочий, это пресечь явные попытки взаимодействия с культистами и нелегальную торговлю артефактами. Ну, на этом всё.
Что же касается личных дел Злобина и Демидова — это всё-таки их внутренние аристократические разборки, а также прерогатива органов местного самоуправления. Но чем больше методичный Златоустов погружался в материалы дела, тем яснее понимал, что ему неизбежно придётся вмешаться в ситуацию. Ведь абсолютно все ниточки вели к этим двоим влиятельным персонам, причём по большей части именно к загадочному Злобину.
Во всяком случае, если
