собой приволок. Одета, как уличная проститутка. Сынок, ты уверен, что тебе стоит марать об него руки?
Первая мысль — меня провоцируют специально. Но если так, то у обоих есть способности к ментальным техникам. Либо артефакты. Потому как эмоциональный фон полностью совпадает с озвучиваемыми словами.
Цокаю языком и придвигаюсь чуть ближею
— Во-первых, вы наверное здорово удивитесь, когда это отребье вкатает вашего сына в землю. Забавно будет глянуть на ваши лица. А во-вторых, ты сама одета, как самая настоящая блядь. Чуть потянуть за ткань платья и соски окажутся снаружи. Это для удобства сделано? Чтобы можно было быстро оголить сиськи, пока заглатываешь член?
Наверное не стоит дополнительно настраивать против себя этих выродков. Но внутри меня плещется ярость. Слишком много событий, которые спрессованы внутри одного дня. К тому же эти ублюдки в любом случае станут моими врагами. Как только я прикончу Ромула, придётся иметь дело с его семьёй. А ещё на меня давит необходимость быть через пару часов совсем в другом месте. Если поединок займёт минут двадцать, я в теории успеваю. Но для этого надо быстро одержать верх. И постараться не подставить под удар. Уверен, сучий аристократ выкатит мне какой-то сюрприз из родовых техник.
В эмоциях его отца внезапно прорезается лёгкий интерес. Ещё раз проходится по мне взглядом, на этот раз изучая куда более пристально.
— Давно не встречал таких рисковых и отмороженных молодых людей. Помни, ты сам принял вызов моего сына. И только что оскорбил жену. Даже если этот кусок никчёмного дерьма тебе проиграет, на что он вполне способен, проблем избежать не удастся.
Теперь поведение Ромула становится чуть более логичным. Если к тебе так относится родной отец, то проблемы с головой неизбежны. Более того, они гарантированы. Жаль я не знал об этом раньше. Возможно вышло бы переиграть ситуацию в свою пользу.
Машинально кошусь в сторону арены. Зафиксируют ли артефакты “таран” и другие мыслеконструкции из моего стандартного набора? По идее не должны, они всё-таки заточены под местные техники. Путь Разума, это нечто иное. В корне отличающееся от применения силы в этом мире.
Со следующего ряда ко мне спускается рослый мужчина, протягивающий папку с документами. Фиксирую, как усмехается Аквилий-старший, заметившй взгляд в сторону арены. Сам же подписываю контракт, по условиям которого, в случае победы мне отходит бизнес-джет, а при проигрыше, Ромул получает сеть ночных клубов.
Ещё один лист бумаги приходится подписать, когда возвращаюсь ко входу на арену. Тот самый отказ от претензий к университету и согласие на отслеживание применяемых техник.
Поставив ещё одну подпись, замечаю оператора, который уже установил камеру и проверяет её. Рядом Марса, разговаривающая по телефону.
Тоже достаю свой аппарат и записываю ещё одно видео в “Коммуник”. Предыдущее уже собрало больше ста тысяч просмотров, несколько сотен комментариев и почти десять тысяч апробо. Сейчас же я рассказываю о том, что готовлюсь выйти на арену и собираюсь разобраться с аристократом так, чтобы никто больше не осмелился бросить мне вызов. Сойдёт в качестве разогрева для публики.
Сам же размышляю, как лучше поступить. Я могу ударить по сознанию противника “тараном” и пока тот будет корчиться от боли, использовать любую из выученных техник, чтобы его прикончить.
Другой вариант — попытаться взять его под контроль. Но провернуть такой фокус на арене, которая заполнена людьми, будет сложно. Особенно, если вспомнить, что здесь не меньше десятка высокоранговых одарённых. А то и больше — на первых рядах появляется всё больше преподавателей, которые явились посмотреть на смертельный поединок студентов.
Прикончить его или попробовать вывести дело к призыву о пощаде? В первом случае, Аквилии безусловно попробую отомстить. Как бы они не относились к этому парню, будет задета честь рода. Они непременно захотят её отмыть. Моей кровью.
Впрочем, если оставлю его в живых, проблема окажется такой же. Его отец всё равно посчитает, что на репутации Аквилиев поставлено большое грязное пятно, от которого следует избавиться.
В следующую секунду помещение заливает сигнал гонга и шумящие зрители чуть успокаиваются. Сразу после этого звучит мощный голос куратора.
— Приветствую всех, кто пришёл наблюдать за дуэлью между студентами первого курса. Напоминаю, что сегодня на арену выйдут Ромул Аквилией и Теодор Ли-Корнелий. Оба, члены славных римских родов, проливших в прошлом немало крови. Сегодня, один из них добавит к этому длинному списку ещё одну фамилию.
Выдержав паузу, продолжает.
— Это смертельный поединок, за которым будет наблюдать комиссия из пяти преподавателей университета. Строго запрещено проносить на арену холодное и огнестрельное оружие, равно как использовать артефакты. Студенты могут сражаться врукопашную, но для этого должны использоваться только их собственные тела и предметы одежды. Надеюсь, сегодня до такого не дойдёт и мы увидим по-настоящему зрелищный поединок двух одарённых.
Усаживается обратно в своё кресло, рядом с Салвец. Как только куратор кладёт микрофон на стол, который стоит перед ним, рядом со мной появляется сотрудник университета, указывающий рукой на вход.
Шагаю внутрь, а следом топает мрачный Ромул, который сейчас испытывает злость и разочарование. Видимо не думал, что поединок окажется настолько масштабным. Или считал, что его семья отреагирует на это совсем по другому.
Добравшись до границы круга, который засыпан красной субстанцией, останавливаюсь. А зал снова наполняется голосом куратора.
— Как только противники вступят в круг, над ними поднимется защитный купол. Применение техник извне находится под запретом. Дуэлянты должны использовать только свою силу. Поединок закончится смертью одного из них, либо сигналом о сдаче. Для этого одному из соперников достаточно поднять большой палец любой руки вверх.
Глянув на аристократа, делаю шаг вперёд. Мгновение он смотрит на меня, а потом идёт в сторону и повторяет манёв с противоположной стороны, оказавшись буквально в десятке метров. Не так уж много места для манёвра.
Почти прозрачная плёнка появляется за доли секунды. Накрывает нас полностью, разом отсекая гомон трибун и голос Квинта, который снова начинает что-то говорить. Невольно морщусь — от поднявшегося купола явственно несёт силой Твари. Судя по всему, местные научились использовать её мощь без ущерба для себя. Не только такие, как Хеф, но и вполне законопослушные. Надо будет узнать у Салвец, кто создавал артефакты, которые обеспечивают безопасность на арене.
— Готовься к смерти, ублюдок! Ты оскорбил не только меня, но и всю мою семью!
Сколько пафоса то. Зачем такое вообще кричать, если
