Читаем без скачивания Радиус поражения - Артем Каменистый

Грузовик укрыли в дичающем саду - в таких зарослях и паровоз без проблем спрятать можно. Здесь же стоял автотранспорт новых знакомых - мотоцикл с коляской. Тоха думал, что привал «партизан» располагается где-то в развалинах, но Тарас повел народ прямиком к будке. Там все по очереди забрались на крышу - здесь имелась металлическая лестница. Крыша, окруженная высокими кирпичными бортиками, еще больше улучшила обзор - в степной местности даже невысокое сооружение позволяет видеть все за несколько километров.

В углу лежали два рюкзака. К одному прислонена еще одна винтовка, а рядом черное короткое ружье со сложенным набок прикладом - из таких в боевиках дебилы стрелять любят, передергивая ручку под стволом. Тоха подозревал, что этими стволами арсенал «партизан» не исчерпывается.

Настоящие маньяки…

Тарас из-под рюкзаков достал черный пластиковый чемоданчик. Раскрыв его, продемонстрировал аккуратную газовую плитку:

- Вот наша походная кухня. Удобная вещь - ни дыма, ни запаха. Баллончиками мы хорошо запаслись - надолго хватит.

Н-да… предусмотрительные ребята.

Завтрак устроили простецкий - на плитке подогрели открытые банки с тушенкой. Закусывали ее подсохшим сыром и «дубовым» хлебом. Тушенка, пока горячая, на вкус вроде ничего, но Тоха подозревал, что холодную ее жрать невозможно - не особо качественная (мягко говоря). В общем, не понравилось. Зато удалось впервые за последние дни попить настоящего чая - вскипятили на той же плитке. Один минус - кружек не хватало. Пришлось использовать обрезанные пластиковые бутылки. Эти «стаканы» от кипятка становились мягкими и обжигали пальцы. Но все равно неплохо - чай Тоха очень уважал.

Когда с завтраком было покончено, Рощин, видимо, от съеденного добра немного отмяк душой и разрешил всем отдохнуть - два-три часа сна народ заслужил честно. Тоха не стал пренебрегать такой возможностью - ночью ему не очень-то удалось поспать. Пристроился в углу - так, чтобы находиться на солнышке: крыша еще не прогрелась. Гудрон, конечно, не перина, но от роскоши все уже потихонечку начали отвыкать. Быстро же человек дичает… Были здесь и свои плюсы - на трансформаторную будку не забирались вездесущие муравьи, да и мошки не свирепствовали - им здесь ветерок резвиться не давал.

Заснуть, правда, очень мешал монотонный бубнеж Рощина и Тараса. Присев неподалеку, они интенсивно обменивались информацией. Полковника очень волновали мельчайшие детали поведения врагов и расписанные до мелочей бои с ними. Описание боев выглядело не слишком героически. Почти все они протекали по одинаково скучной схеме. Тройка (а позднее двойка) «партизан» забиралась на крышу какого-нибудь нежилого здания. Это были котельные, магазины, трансформаторные будки, заводские цеха, а один раз даже пост дорожной инспекции. Оттуда дружно стреляли по врагам, после чего поспешно отступали по заранее выбранному маршруту. По словам Тараса, такая тактика, несмотря на весь ее примитивизм, себя оправдывала. Противник, как правило, не сразу понимал, что далекие выстрелы имеют отношение к появлению в его рядах раненых и убитых. Да и пальба снайперов зачастую неплохо маскировалась трескотней вражеских автоматов и пулеметов - свинки зачищали жилые дома с шумом и треском. На этом фоне иной раз удавалось порезвиться чуть подольше. Но тоже не увлекались. Если враг засекал источник проблем сразу, приходилось эвакуироваться очень быстро. Один раз их едва не накрыло взрывом - вслед стреляли танки и самоходные гаубицы. Но обычно все обходилось без экстрима: по четыре-пять выстрелов - и ноги в руки. Через часик повторяли, но уже с другой позиции. Целей на окраине города или у больших дорог всегда хватало. Сосед Тараса погиб, потому что изменил двум принципам: он использовал позицию, которую трудно покинуть оперативно, и он не стал уходить после нескольких выстрелов. Так и сидел, опустошая обойму за обоймой, пока гаубичный снаряд не упокоил его смертью храбрых.

Тохе слушать это бесконечное «четыре раза пульнул и парочку вроде зацепил, после чего скатились вниз по лестнице и за гаражи махнули», надоело быстро. Да и малоинтересно. Бессмысленно ведь. Ну какой смысл, рискуя жизнью, отстреливать свинок? Ну пусть даже ты их сотню привалишь, пока на тебя не найдут гаубицу. Смысл? Рядовая свинка производится за месяц. Для этого даже не нужно вмешательство человека - обучением этого мяса занимаются элитники. А сколько надо времени, чтобы из новорожденного младенца сделать солдата? Допустим, если пускать в бой подростков пятнадцатилетних, то… То все равно невыгодно. За пятнадцать лет вырастает сто восемьдесят свинок. Пацан, как его ни учи, останется пацаном - в массе своей подростки глупы, наивны, невнимательны и склонны к тупейшим авантюрам. Среднестатистический боец такой армии вряд ли сможет ухлопать почти две сотни врагов - его ухлопают гораздо раньше. А ведь мало того, что вырастить надо: на него придется массу сил затратить - кормить, одевать, воспитывать, обучать. А этим ничего не надо - кнопочки только нажимать да отправлять на корабль грузы сырья. Причем на сырье и дерьмо годится, а грузится элементарно - портал будто пастью захватывает. Тоха это успел увидеть - тогда, в Геническе.

Все удобства гадам созданы…

Какой смысл при таких делах партизанить? В принципе, если иметь армию из сотни миллионов таких снайперов, как Тарас, плюс гранатометчиков или саперов, чтобы мины ставили против танков… Не потянет корабль столько проблем - потери будут такие, что не будут успевать компенсировать. При этом скидывать из порталов ядерное оружие или баллоны с газами будет невыгодно - ведь противнику не понадобится скапливаться. Не устраивать же Хиросиму ради такой мелкой группки, как Тарас с этим пацаном? Хотя не факт - людям страшны любые потери, а свинки могут позволить себе гибнуть миллионами. Расходный легкозаменяемый материал - их не жалко. При условии, что сырья на корабле будет хватать, все равно люди проиграют - просто затянут войну надолго.

Нет, это не метод. Так не победить.

Как ни крути, но фантастическая идея Рощина не столь уж безумна. Если у него все получится - это будет первая реальная победа в войне. Неизвестно, как потом все обернется, - но все равно хоть какая-то победа. Только вот не верилось Тохе в успех такого отчаянного предприятия. Скудная информация, подслушанная из разговоров полковника с Синим, подсказывала, что не так все просто. В нынешние времена даже на трофейном грузовике передвигаться опасно, чего уж говорить про огромную пушку - с такой техникой вряд ли удастся выдавать себя за свинок. Да и снаряд еще достать нужно - Тохе, несмотря на все заверения Рощина, этот момент представлялся непростым. Если ядерное оружие так легко заполучить и применить, то почему его до сих пор нет у тех смертников, что в метро взрывы устраивают? Что-то здесь нечисто…

Ладно, хватит голову забивать. Это проблемы Рощина, а не Тохи. Тохе главное - добраться до семьи. И Тоха верит, что с родными все в порядке, - не может его драгоценная сестренка сгинуть в этом бедламе. Она его ждет и обязательно дождется.

Проснулся Тоха от странных звуков - под ухом что-то часто и резко лязгало, металлически позвякивая. Лениво приоткрыв глаз, он навел зрачок на источник подозрительного шума, убедился, что неприятностями эти странные звуки не грозят. Просто Рощину вздумалось обучить Лысого премудростям обращения с автоматом. Он сноровисто разбирал урезанное оружие Юли, поясняя дегенерату, что там к чему, и позволял ему самостоятельно повторять эти примитивные операции. Сама Юлька сидела в сторонке, на бортике. Ее глаза сияли, а руки сжимали источник неземной радости - большой автомат. Тоха догадался, что его ей дали не подержать, а в постоянное пользование. Наверно, тот самый, что здесь у Тараса заныкан был.

Ну привалило дуре счастье…

Встав, Тоха сладко потянулся, огляделся. На противоположном краю крыши в обнимку все еще спят Олег с Алкой, рюкзаки куда-то пропали, Синего не наблюдается, как и пары «партизан». Зато внизу что-то постукивает - наверняка опять с грузовиком возятся. А еще отчетливо тянуло дымком. Перегнувшись через бортик, Тоха уставился на источник огня. Так и есть - костерок горит под здоровенной кастрюлей. Решили, видимо, поберечь газ для печки… экономисты… И запах до ноздрей иной раз приятный доносится - похоже, на обед будут не подогретые консервы, сварганенные китайцами из туберкулезной коровы, откормленной сушеными экскрементами скунсов. Запашок идет интересный - слюногонный.

Хорошо бы, оросив пересохшую землю с высоты будки, продолжить валяться на крыше, но при Юльке Тоха на это деяние не решился - он, конечно, человек почти полностью бесстыжий, но не настолько. Спустившись по лестнице, опорожнил мочевой пузырь под старой яблоней, где в процессе застегивания штанов был застигнут Тарасом. Тот, выбравшись из кустов с пучком какой-то зелени в руках, кивнул в сторону костра: