Приглашение на праздничные мероприятия поступило в «Транзит Группас» на два лица. Угольные бароны решили, что партнеру по бизнесу, официально единственному акционеру транспортной фирмы этого хватит за глаза. Да вот незадача — господин Лоскутов в данное время находился за границей и сорваться не мог — он интенсивно общался там с неофициальным акционером, бывшим министром путей сообщения. На того даже завели уголовное дело, так что вышедший в тираж член правительства счел за благо поехать на лечение в Германию.
Не поехать нельзя, пацаны не поймут, так что грудью на амбразуру бросился Карасюк. Второе лицо с сопутствующими ему остальными частями тела он решил найти на месте в щедрой и благословенной Сибири. Представленные дружбанами кандидатки-экскортницы Владимиру Ивановичу не показались. Вернее, их внешность ему показалась не столько модельной, сколько шалавистой. Если мягко выражаться. Нет, комплект вторичных половых признаков у девушек был полный, и ноги росли от ушей. Но Карасюка мучил вопрос — а что прячется между них? Не между ног, между ушей. Первый же вопрос всё расставил по местам:
— Девушки, скажите, зачем человеку дана голова? — Как бывший военный, он знал как минимум три варианта ответа. Ни один не сыграл.
— Я ей сосу.
— А я головой улыбаюсь клиентам!
— Ага, сперва улыбаешься, а потом всё равно сосешь.
И что, идти с одной из этих на светское мероприятие⁈ Нет уж. Да лучше он один пойдет как парус одинокий в тумане моря голубом! Или вот. Фролов же тут где-то вертится, работает с контингентом. А что, нормальный проверенный кадр. И спину прикроет, если что, и аргументов подкинет в разговоре. С манерами тоже всё путём, в скатерть не сморкается. Лишь бы он не в джинсах поехал!
Фролов приехал не в джинсах. На своё счастье и к радости начальника, он появился в костюме, как всегда отлично сидящем, и даже не пожёванным за время сидения в самолёте и такси. Мало того, сорочка тоже была свежайшая.
— Ты прямо как из дома, молодец!
— Не мог же я сюда соваться как бомж. Нашли с таксистом приличный магазин, пока подбирали сорочку, мне там и пиджак с брюками освежили.
— И что, ты там без штанов разгуливал? В приличном магазине?
— А мне стыдиться нечего. Короче, всё погладили, рубашка новьё, галстук тоже, можно ходить промеж гостей, не стыдясь своего вида.
— Ты же сам только что сказал, что тебе нечего стыдиться. — Подколол Карасюк Петра чисто для профилактики.
Ему было приятно, что его человек так хорошо выглядит и немного обидно, что выглядит он лучше и элегантнее самого Карасюка. Молодость молодостью, но как этот хмырь вывернулся из ситуации! Прямо не голова, а Дом Советов. Зал был полон разным народом, конечно, если всех этих господ можно отнести к народу. Понятное дело, что как в уже неактуальной революционной песне «Вышли мы все из народа…», но было видно, что вот этих обратно в народ никакой палкой не загонишь. Не для того они из народа выходили.
— А чего ты собрался среди гостей ходить? Сиди себе, кушай лобстеров.
— Так не принято. Опять же со знакомыми надо здороваться, хоть парой слов перекинуться.
— У тебя что, знакомые тут нарисовались?
— Ну да. Вон Зубов со своей командой. Тульская ветвь Кемеровских. А там дальше кажись Свердловские мелькали, типа союзники по бизнесу.
— Ты и с теми успел познакомиться?
— Так жизнь помотала. Кстати, Владимир Иванович, такое дело… — слегка замялся Фролов.
— Чего? Опять надумал какую-нибудь ерунду?
— Типа того, вы меня уже изучили, я смотрю.
— Ладно, не тяни. Говори свою новую дичь.
— Говорю. Вот вы солидный технический директор, под вами департамент перевозок и техотдел. Звучит хорошо.
— Ну и?
— А приехали на серьёзное мероприятие с каким-то начальником отдела. Будет лучше звучать, если под вами два департамента. И вы взяли с собой для оказания уважения классу шалмана директора департамента вагонного хозяйства. Как в прочих солидных компаниях. А то ведь дойдет до представления, кисло будем с ви выглядеть, причём оба.
— Ты идиот, Фролов?
— Отнюдь. Я просто смотрю, кто здесь кругом, реально будет урон чести принимающей стороны. Вслух не скажут, но подумают всякое.
— Чёрт. Вот как у тебя голова в эту сторону думает. Взял и испортил настроение.
— Так что?
— Да и пусть. Пользуйся моментом, Фролов, пока получается, прав ты. Будем считать, что у нас теперь есть департамент вагонного хозяйства, а ты его директор.
— Понарошку или в натуре?
— Падлой буду!
— Забились, шеф. — Пётр легонечко стукнул краем своего бокала по фужеру Карасюка. Получается, уже и обмыли повышение.
И что характерно, вся эта словесная дуэль сопровождалась невинными выражениями лиц и приличными улыбками. Стоят приличные люди, что-то вполголоса обсуждают, в руках бокалы с чем-то дорогим, судя по оттенкам.
— Ба, кого я вижу! Эксперт, ты ли это? Здорово, Петька — Внезапно раздалось из-за спины. — А чего не с Зубовскими?
— Здорово, Игорь! Я смотрю, тут вообще все. — Пётр слегка отодвинулся от Карасюка, чтоб не травмировать его своими простецкими манерами с хлопаньем по плечам, способными ранить душу бывшего советского офицера. — И да, я уже в Туле не работаю. Перебрался в Москву, имею честь представить тебе своего шефа, технического директора фирмы «Транзит Группас» Владимира Ивановича. Рекомендую! Владимир Иванович, Игорь. Просто Игорь, просто очень авторитетный гражданин.
— А сам ты там кем? — Продолжил расспросы представитель Свердловского клана Кемеровских после того, как церемонно поручкался с Карасюком.
— Директор департамента вагонного хозяйства с недавнего времени.
— Растешь, бродяга! Да я и не сомневался в тебе. Зубов дурак, что упустил такого кадра. Ты бы и там пользу принёс.
— Там сделали ставку на местных. А в Москве местных нет. Кроме москвичей, так их нигде не любят.
— Что, и в Москве тоже?
— Ну да, они и там в меньшинстве.
Карасюк тихо отошел в сторону, он решил правильным походить по залу, пообщаться со знакомыми, глядишь, новые знакомства заведет. Кстати, одно уже состоялось. Он узнал Игоря Броненосца из Свердловска, отрекомендованного ему Фроловым. Нормальное знакомство, в кассу. Фролов козел, конечно, но польза от него всегда есть, даже тут. И да, было бы несколько неудобно, если бы его взялся знакомить с Игорем какой-то начальник отдела. Реально он поначалу сглупил, когда позвал Фролова на этот банкет. Но ведь поправил, успел вопрос утрясти.
Карасюк уже не сомневался, что идея с департаментом правильная, уже прикидывал, как будет её аргументировать. И уже считал её своей собственной. Кто дает молоко? Корова. А чьё это молоко? Фермерское! Так, вроде, в советском мультике разъяснялся процесс присвоения результатов хозяйственной деятельности. Идеи — это тот же товар и результат деятельности. Мы им платим, они вырабатывают идеи. Наши идеи, между прочим. Ни на минуту Карасюк не усомнился в своей принадлежности к категории «мы». Он точно знал, что «они» — это всегда не про него. Фролов? Фролов, понятное дело вечный «они», как бы высоко он не взлетел, как бы не одевался, на каких тачках бы не ездил. Но говорить ему об этом не надо, а то производительность труда снизится.
А праздник меж тем набирал обороты. Уже закончилась дурацкая викторина, позабавившая всех гостей тупость ведущего. А как еще сказать? Первый и последний вопрос звучал невинно: «Сколько весит первый кусок угля, поднятый сегодня нагора в новой шахте?» На него была выкрикнута куча вариантов, самых разных, причем отстоящих друг от друга в разы. И каждый раз ведущий говорил: «Неверно!» В конце концов один их гостей, самолично присутствующих на подъеме первой партии вышел из-за стола и дал пинка несчастному. Когда он кричал правильное число, вышло еще два уважаемых гостя, которые тоже были наверху при подъемке угля и точно знают, что кусок угля весил больше/меньше. Крик, хватание за лацканы, хрипы, усиленные микрофоном… Телохранителей и торпед в зале по взаимной договоренности не было, поэтому дорогие гости прямо тут помирились под хохот зрителей и распили мировую.
